Страница 69 из 102
Гарбер покачал головой. Наступила тишина. Наполненная лишь гудением электроники. Наконец Джонсон увидел мелькнувшее сомнение. Но в глазах Макграта, а не Гарбера. Тут, громыхая ногами по трапу, в пункт поднялся Броган. Пригнулся, входя в дверь.
– Видеозапись наблюдения, – сказал он. – Мы только что просмотрели то, что записали наши самолеты. Вам тоже следует на это взглянуть.
Пригнувшись, он вышел. Четверо мужчин, переглянувшись, встали. Прошли по холодному вечернему воздуху до машины спутниковой связи и поднялись в кабину. Милошевич сидел в рубашке с коротким рукавом, купаясь в голубоватом свечении ряда видеомониторов. Перемотав кассету назад, он включил воспроизведение. Четыре экрана озарились четкой картинкой небольшого поселка, снятого сверху. Качество изображения было превосходным. Как у хорошего кинофильма, но только снятого камерой, поставленной строго вертикально.
– Это Йорк, – объяснил Милошевич. – Внизу справа бывшее здание суда. А теперь смотрите.
Ткнув кнопку ускоренной перемотки, он стал следить за показаниями счетчика. Остановил кассету и снова включил воспроизведение.
– А это в миле с четвертью от поселка. Камера сместилась на северо-запад. Это плац и стрельбище.
Камера словно отъехала, давая общую панораму. На юге остались две поляны с бревенчатыми домиками, к северу от них выровненный плац. А между ними густую растительность пересекал длинный узкий шрам длиной в полмили и шириной ярдов двадцать. Камера сместилась вправо, затем изображение снова приблизилось, сфокусировавшись на толпе, собравшейся на восточном краю стрельбища. Затем надвинулась еще больше, наводясь на маленькую группу людей у коричневых матов. На экране можно было четко различить четверых мужчин. И одну женщину. Сглотнув комок в горле, генерал Джонсон уставился на свою дочь.
– Когда это было снято?
– Несколько часов назад, – сказал Милошевич. – Холли жива и здорова. – Остановив изображение, он четырежды ткнул пальцем в экран. – Это Ричер. Это Стиви Стюарт. Вот это, судя по всему, Одел Фаулер. А жирный тип – это Бо Боркен. Совпадает со снимком из личного дела, заведенного на него в Калифорнии.
Милошевич снова включил воспроизведение. Камера, зависшая на высоте семи миль в воздухе, остановилась на матах. Боркен опустил свою тушу на землю и застыл неподвижно. Над дулом его винтовки появилось облачко дыма.
– Они стреляют на дистанции чуть больше восьмисот ярдов, – сказал Милошевич. – Я так понимаю, что-то вроде состязания.
Боркен произвел еще пять выстрелов, после чего свою винтовку взял Ричер.
– Это «Баррет», – заметил вслух Гарбер.
Лежа совершенно неподвижно, Ричер сделал шесть выстрелов, разделенных большими паузами. Толпа разошлась, а затем и сам Ричер скрылся в зарослях.
– Итак, генерал Гарбер, – сказал Уэбстер, – а как вы собираетесь истолковать вот это?
Гарбер пожал плечами. Его лицо оставалось упрямым.
– Ваш Ричер – один из них, – заявил Уэбстер. – В этом нет никаких сомнений. Вы обратили внимание на его одежду? Он был в форме армейского образца, как и все остальные. И он находился на стрельбище. Неужели ему дали бы форму и позволили играть с винтовкой, если бы он не был своим?
Отмотав кассету назад, Джонсон остановил изображение. Долго смотрел на Холли. Затем вышел из фургона. В дверях бросив через плечо Уэбстеру:
– Нам пора за работу. Я хочу заранее составить план. Почему бы нам не быть готовыми к действию?
Уэбстер вышел следом за ним. Броган и Милошевич остались перед видеомониторами. Макграт внимательно следил за Гарбером. Гарбер сидел, уставившись на погасший экран.
– Я по-прежнему не могу в это поверить, – наконец произнес он.
Обернувшись, генерал увидел, что Макграт смотрит на него. Встав, он направился к выходу, кивком предложив специальному агенту следовать за ним. Они вышли в ночную тишину.
– У меня нет никаких доказательств, – начал Гарбер, – но Ричер на нашей стороне. Я отвечаю за свои слова.
– Все говорит об обратном, – возразил Макграт. – Ричер принадлежит к классическому типу. Идеально подходит под наш психологический портрет. Бывший военный, оставшийся не у дел, недовольный жизнью, трудное детство, вероятно, полно затаенных обид.
Гарбер покачал головой.
– Все, что вы только что сказали, к Ричеру не относится. За исключением того, что он бывший военный. Поверьте, он был блестящим офицером. Лучшим из всех, кто когда-либо служил под моим началом. Вы совершаете ошибку.
Макграт всмотрелся в лицо Гарбера.
– Значит, лично вы ему верите?
Генерал мрачно кивнул.
– Я ручаюсь за Ричера своей жизнью. Не знаю, как он оказался там, но я заявляю, что он чист, и он сделает все что нужно – если понадобится, ценой собственной жизни.
В это время ровно в шести милях к северу Холли доверилась тому же самому чувству. Разобранную кровать из ее комнаты унесли, и она лежала на тонком матрасе, брошенном прямо на пол. В качестве наказания у нее также отобрали мыло, шампунь и полотенце. Маленькая лужица крови, вытекшей из головы убитой женщины, осталась нетронутой. Она была на полу в ярде от импровизированной кровати Холли. Молодая женщина предположила, сделано это было для того, чтобы ее мучили угрызения совести. Однако Боркен ошибся. Наоборот, она была счастлива. Она с наслаждением следила за тем, как кровь темнеет, высыхая. Вспоминая несчастного Джексона, Холли смотрела на пятно так, словно это было пятно Роршаха[6], говорившее ей: «Теперь ты выходишь из тени своего отца, Холли.»
Уэбстер и Джонсон сообща выработали достаточно простой план. Основанный на географических особенностях. Тех самых географических особенностях, которые, по их заключению, подтолкнули Боркена выбрать для своего оплота именно окрестности Йорка. Подобно всем планам, основанным на географических особенностях, этот был выработан с помощью карты. Подобно всем планам, выработанным с помощью карты, этот был хорош ровно настолько, насколько точна была карта. И, подобно всем картам, та, что имелась в распоряжении Уэбстера и Джонсона, была устаревшей.
Они воспользовались крупномасштабной картой штата Монтана. Большая часть имеющихся на ней сведений была достоверна. Все основные географические объекты были переданы правильно. Не вызывало сомнений, что на западе находится серьезная преграда.
– Будем исходить из предположения, что река непреодолима, так? – спросил Уэбстер.
– Так, – согласился Джонсон. – Сейчас как раз тают ледники высоко в горах. Уровень воды максимальный. До понедельника, пока сюда не подвезут необходимое снаряжение, мы ничего не сможем предпринять.
Изображенные красными линиями дороги напоминали правую руку, положенную ладонью вниз на лист бумаги. У основания ладони находились маленькие поселки Калиспелл и Уайтфиш. От них пятью пальцами расходились пять дорог. Указательный через городок с названием Юрика вел к канадской границе. Большой палец уходил на северо-запад к Йорку и упирался в заброшенные шахты. В настоящий момент большой палец был ампутирован в месте первого сустава.
– Боркен полагает, мы пойдем по этой дороге, – сказал Джонсон. – Значит, мы этого делать не будем. Вы отклонитесь на восток к Юрике, а затем пройдете через лес.
Он провел карандашом вниз по большому пальцу до ладони, затем поднялся по указательному и остановился в Юрике. Между Юрикой и Йорком простирались пятьдесят миль леса. Лес был изображен на карте большим зеленым пятном. Оба руководителя понимали, что означает это зеленое пятно. Для этого достаточно было просто посмотреть по сторонам. Вся местность вокруг была покрыта девственным лесом. Вознесшимся на склоны гор. В большинстве мест растительность была настолько густой, что человек с трудом мог протиснуться между стволами соседних деревьев. Однако к востоку от Йорка зеленое пятно изображало национальный природный парк. Находящийся в ведении государственного лесничества. Зеленое пятно пересекала паутина пунктирных линий. Это были просеки, проложенные лесниками.
6
Психологический тест, основанный на том, что испытуемому показывают десять абстрактных пятен; назван по имени немецкого психолога, впервые применившего его.