Страница 65 из 77
Мы приблизились к первым крупным развязкам, направляющим потоки машин в город и прочь от него, но я не почувствовала ожидаемого воодушевления. Над душой продолжал висеть дамоклов меч забвения; совсем скоро я не вспомню ни этого места, ни того, с кем сюда приехала...
- Куда хочешь отправиться вначале?
- Куда угодно, - ответила я, продолжая бездумно следить за сгрудившимися плотнее автомобилями, вливавшимися в тот же рукав механического движения, что и мы секунды назад.
Больше Влад ничего не спросил.
В груди стало тяжелее. Если я не хотела снова разрыдаться, нужно было взять себя в руки. Плачь не плачь, этим делу не помочь. Погружаясь в уныние, я только зря тратила драгоценное время. Следовало что-то придумать, найти способ убедить Влада оставить мне память, а не раскисать на его глазах.
- Может, ты знаешь куда действительно стоит поехать в такую погоду.
За окном продолжал падать снег. Небо начинало светлеть, говоря, что непогода продлится недолго, но бродить по улочкам старой части города, которой, несомненно, было что показать, мне совсем не хотелось.
Мы не спеша преодолели сначала окраины, занятые широкими приземистыми супермаркетами-муравейниками, жизнь которых не останавливалась ни на минуту. Пробрались сквозь запруженные новые районы, с широкими проспектами и долгими светофорами. Потом за окном появились старые многоэтажки-сталинки, мешавшиеся с массивными зданиями эпохи конструктивизма, занимаемыми в прошлом партиями, залами собраний, советами и множеством других общественных организаций, созданных на благо социалистического будущего, которое так и не наступило, зато оставило после себя внушительного вида останки. Будто гигантское доисторическое животное, оно, почуяв скорую гибель, решило уйти в сторону и, уползая, растеряло части неприглядно- тлеющего тела.
Время продолжало откручивать плёнку назад, и вот мы уже теснимся в узких улочках, огибая здания старого города с его вычурной архитектурой в стиле модерн. Должно быть, мы будем гулять где-то здесь.
Я всё жду остановки, но машина продолжает катиться вперёд, вырываясь вдруг на широкий проспект. Ещё десяток минут вдоль Онири - и вдалеке я могу различить темнеющую арку неправильного квадрата на небольшой возвышенности - Дворец Чаушеску, а ныне здание Парламента.
Второе по величине здание, после американского Пентагона, стало причиной гибели пятой части старых районов города. Тысячи переселённых людей, миллионы тонн строительного мусора, оставшегося после снесённых домов и строений, семь сотен архитекторов и около двадцати тысяч строителей, и это не говоря о тех капитальных ресурсах, вложенных в возведение невероятного монумента из мрамора и хрусталя, чьи очертания всё чётче проступают сквозь мглистые завихрения снегопада.
Влад очертил круг и въехал на открытую стоянку. Кажется, впереди нас ждёт экскурсия.
Мы шли рядом плечо к плечу. О том, чтобы взять его за руку, не могло быть и речи. То, что казалось возможным в тихом притворе одинокой церкви, было немыслимо в кипящем заботами городе, глазевшем на нас отовсюду бесчисленными парами глаз.
Мы долго поднимались по ступеням, затем отклонились налево и снова прошли несколько пролётов. Здание казалось невероятным, будто искусственная и облагороженная с вытесанными ступенями гора. Где-то по пути наверх нас остановил полицейский. Мой спутник ответил, что мы направляемся на выставку современного искусства, и мы беспрепятственно двинулись дальше. Затем нырнули в стеклянные лифты и те понесли нас ещё выше.
На одном из этажей мы вырвались наружу, оказавшись в просторном коридоре из белого с жёлтыми прожилками мрамора, на полу которого лежала ярко-красная, как в русских классических театрах, широкая ковровая дорожка.
Здесь Влад неожиданно остановился, оставаясь за моим плечом и словно предлагая мне самой выбирать дорогу.
- Но я не знаю куда идти, - растерянно, но не испытывая страха или волнения, произнесла я.
- Можешь идти куда хочешь.
Я могла бы сказать, что на самом деле не хочу идти никуда, но послушно выбрала направление и двинулась вдоль бесконечного коридора.
- Я хочу тебя спросить, - начала я, пока мы бесшумно ступали по дорожке словно два призрака, заплутавшие в этих стенах. - Как ты стал тем, кто ты есть?
Мужчина по обыкновению не торопился с ответом, если вообще собирался раскрывать свои тайны, но мне оставалось только ждать и надеяться, и я ждала.
- Не по своей воле.
- Тебя укусили? - я посмотрела на Влада - он едва заметно кивнул. - Было больно?
- По человеческим меркам да, но очень скоро это перестаёт иметь значение.
- А что продолжает иметь?
- То, что ты получаешь силы осуществить свои самые дикие желания. Чувствуешь себя всемогущим. Похожим на бога, - он замер на мгновение, глядя на меня. - Но по сути ты просто монстр. Мерзкое кровавое чудовище.
- Ты не такой, - я не смогла промолчать, видя как похолодел взгляд напротив.
- Ты заблуждаешься. Я худший.
Мы замерли у двери. Влад раскрыл передо мной створку, пропуская вперёд, а его слова всё ещё звенели в ушах.
Спросить его о друзьях я не могла - этот разговор мы уже начинали и ни к чему хорошему это не привело. Говорить о семье было тоже рискованно - наверняка все они давно умерли.
Неожиданно я обнаружила себя в зале. Длинные шторы прикрывали огромные окна. Свет не горел, но его было достаточно, чтобы разглядеть обстановку.
Высокие потолки, мраморная облицовка, только горчичного цвета на этот раз. Паркет широкой ёлочкой. У противоположной стены подмостки, напротив которых рядами стояли стулья. Тоже старые на вид, вернее, раритетные или антикварные. Деревянные, резные, с мягкими цветастыми сидениями, как у моей бабушки, только не такие затёртые.
- Нам точно можно здесь находиться?
- Почему же нет? - безразлично переспросил Влад.
- Просто это не похоже на экскурсионные залы.
- Эти залы вообще не имеют никакого смысла. Многие из комнат вообще ни разу не использовали.
- Зачем тогда строили? - зал остался позади и мы вынырнули в следующий коридор, не слишком отличавшийся от предыдущего.
- Чтобы потешить собственное эго, полагаю.
Да, об этом я тоже читала. Дворец воздвиг тиран и деспот, в те времена являясь лидером страны. Но, как часто случается, не осилил задуманного - дворец был закончен после того, как его казнили по решению военного трибунала.
- У тебя была девушка, - выпалила я на одном дыхании, понимая, что если стану раздумывать над вопросом, как утром, пока мы ехали в Снагов, никогда не осмелюсь спросить.