Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 102 из 207

Харуно ожидала всего на свете, но не этой внезапной страсти, захлестнувшей её волной. Учиха вдруг развернулся, его рука легка на тонкую талию девушки. Полотенце мигом слетело с хрупких плеч. Саске вжал дурнушку в стену и обезоружил её поцелуем.

Он сминал губы Харуно, покусывая их и оттягивая. Его руки бесстыдно блуждали по окрепшему за последние недели телу. Время от времени с его уст срывался глухой рык, после чего движения становились грубее, что, безусловно, возбуждало Сакуру. Брюнет без труда приподнял девушку, и та, ловя всё налету, обхватила ногами крепкий торс мужчины. Она хотела было запустить свои пальцы в его отросшие чёрные, как смоль волосы, но Саске, одной рукой поддерживая Харуно за бедро, другой перехватил ручонки дурнушки и завёл их над головой.

Харуно уже было хотела предложить брюнету переместиться в спальню и закончить начатое на кровати, однако всё закончилось ещё внезапнее, чем началось. Учиха оторвался от тонкой шеи Сакуры, которую секундами ранее осыпал поцелуями и одаривал красными пятнышками, обворожительно усмехнулся, поставил дурнушку на ноги и, как ни в чём не бывало, зашагал себе дальше по коридору.

Сказать, что Сакура была обескуражена, — ничего не сказать. Зелёные глаза достигли своего предельного максимума. Низ живота сводило судорогами, и дурнушка могла думать только о том, что её конкретно обломали!

На ватных ногах она поспешила следом за Учихой, жаждая услышать объяснения, а тот, словно бы играя, дождался, когда Харуно схватит его за руку, и, подхватив её сорок девять килограмм, повалил её на ковер. Они оказались прямо на небольшом балкончике главной лестницы в холле.

Сакура почувствовала вес Саске на своей грудной клетке и переплетение возбуждённых, ещё мокрых после горячей ванны тел. С её губ слетали тихие стоны, когда Учиха ласкал её ловкими пальцами, одновременно сбирая в рот розовые соски. Тонкий девичий голос заполнял весь холл, эхом проносясь по всему дому и залетая в специально отведённые прислугам комнаты.

Саске чувствовал, как извивается под ним Сакура, в нетерпении, когда же он, наконец, заполнит её всю без остатка. Но он не спешил — ему нравилась эта игра. Более того, Учиха хотел раскрепостить и расшевелить Харуно до того, чтобы та сама бросалась на него и придумывала всякие ухищрения.

С тех пор, как произошел тот инцидент с Чёрными Наёмниками, Харуно будто бы затухала, как свеча. До этого в их половой жизни царило безудержное веселье, учитывая темперамент Саске и нередко нимфоманские наклонности Сакуры. Конечно, и до розоволосой дурнушки он частенько встречал ненасытных в сексуальном плане особ, но бесстрашные энтузиасты, бросающиеся из крайности в крайность — редкость. К тому же химия любви делала своё дело, и каждый акт был подобен божественному перерождению.

Однако последнее время Сакура была отвлечена своими мыслями и воспоминаниями. Конечно, Саске мог понять и её, и то, о чём она так сосредоточенно думала, но понимал необходимость завершить начатый процесс «окаменения». Если Харуно замкнётся в себе и в том, что она сделала с тем ублюдком, прострелив ему голову, то всё пойдёт прахом. И «оживлять» девушку следует во всех сферах её жизни, чем, впрочем, Учиха вплотную и занялся.

Точно так же, как и в первый раз, Саске не довёл дело до конца, хотя у того уже тело судорогой сводило от вожделения. Брюнет поднялся и протянул руку помощи своей дурнушке, без чувств лежащей на ковре и не понимающей, что, чёрт возьми, опять произошло. Она не спешила хвататься за ладонь Учихи. Её зелёные глаза налились гневом.

— Саске! Какого, спрашивается, хрена?!

А в ответ — обаятельная улыбка и щедро протянутая рука. Слепое упрямство сделало своё пакостное дело, и Сакура, отказавшись от помощи, вскочила на ноги сама и упёрла руки в боки.

Она хотела было завязать гневную тираду, но услышала тихое цоканье невысоких каблучков. Кто-то стремительно приближался, и было совершенно неясно, какого гость пола.

Сакура напугалась собственной наготы и принялась поспешно оглядываться в поисках потерянного полотенца. Его рядом не оказалось, а до спальни было, как до Китая раком. Пожалуй, гениальная идея, вспыхнувшая в голове Сакуры, была лучшей глупостью на этой неделе. Девушка резким движением сорвала с бёдер брюнета полотенце, которое до этого момента героически удерживалось на нём, и прикрыла им грудь, спрятавшись за брюнетом.

Из-за угла вынырнула смятённая странными звуками шатенка — горничная, совсем недавно устроившаяся на ту работу. Её грязно-серые глаза сначала встретились с чёрными преспокойными глазами Учихи, а затем уже спустились ниже и заметили обезоруживающую наготу брюнета. Незнакомка оказалась смелых кровей, а потому не поспешила в смущении отводить взгляда от «добра» своего начальника. Он и до этого казался ей до безобразия красивым мужчиной, а теперь, видимо, она влюбилась окончательно.

В Сакуре вспыхнул гнев, а возмущение, переполнявшее её нутро, хлынуло через край. Харуно сорвала со своих плеч многострадальное полотенце, вынырнула из-под бока Саске и прикрыла им своего возлюбленного, сама подставившись под «удар». Причём спрятала она от внимательного, пожирающего взгляда горничной не только нижнюю часть тела, но и верхнюю, расправив ткань вертикально.

— Чего уставилась? — зло шикнула Сакура, гневно взглянув на шатенку через плечо.

Девушка хотела бы ответить на колкость не менее колкими словами, но, учитывая её положение и положение своей потенциальной соперницы, решила промолчать. Она вежливо склонила голову и поспешила убраться, до последнего не отводя взгляда до заманчивого начальника.

Учиха невинно хлопал глазами, даже не подозревая, что подобная мелочь может так взбесить Сакуру. Что ж сказать — день у девушки выдался ярким и чересчур эмоциональным. Саске с интересом поглядывал на Харуно, которая до последнего не убирала полотенца. Такая маленькая боевая коротышка… такая любимая его сердцу.

— А ты чего уставился? — насупившись, буркнула Сакура, чувствуя себя неудовлетворённой женщиной за пятьдесят.

— Удивляюсь тебе, — весело усмехнулся Саске, совершенно позабыв о своих первоначальных планах. — Ладно, идём спать, дурнушка…

— Ну, уж нет! — запротестовала Харуно, превращаясь в фурию. Сакура схватила его за руку и потащила по направлению к ближайшей двери.

— Ну и что теперь? — хитро усмехнулся Саске, оказавшись с девушкой в тёмном помещении.

— Ты издеваешься?!

— Скажи, что мне делать, Сакура…

Щёки дурнушки запылали. Благо, здесь было темно, и этот чертов хитрец ничего не заметил. Она постаралась сделать свой голос твёрдым и властным.

— Коснись меня.

Теперь уже с Харуно темнота сыграла злую шутку — девушка вздрогнула, когда холодные пальцы коснулись её горячей кожи на талии. Она томно выдохнула, невольно отступив на шаг, и опёрлась рукой обо что-то твёрдое, дабы не упасть. Прикосновение Саске действовали на неё как валерьянка на кота — вводили в состояние эйфории.

— Что дальше? — сладко шепнул он ей на ухо, не смея делать ни движения больше.

— Ещё…

— Что ещё?

— Коснись… — едва выдохнула Сакура.

И другая рука Учихи мягко легла на ею талию. Коже Харуно покрылась мурашками, и она обнаружила, что задыхается от чувств.

— Не играй со мной. Я хочу тебя, — выдохнула Сакура.

— Тогда помоги мне и скажи, что делать, — сладострастно шептал Учиха и провел рукой по плоскому животу девушки, дабы раздразнить её ещё больше и заставить говорить более сокровенные вещи.

— Грудь…

— Я не понимаю тебя.

— Чёрт бы тебя побрал, Саске! — шикнула Сакура, нападая на него и страстно целуя, призывая возлюбленного к более смелым телодвижениям. Но тот не торопил события, оставляя руки покоиться только на талии.

— Коснись моей груди, — сквозь поцелуй шептала девушка, водя рукой по детородному органу мужчины.

Саске покорно исполнил её просьбу, сначала просто проводя рукой по груди и напряженным соскам, затем накрывая их ладонью, и только после — сжимая до приятной боли.