Страница 11 из 77
“Скорей бы уже началась пара. Эти куры со своим кудахтаньем надоели”, - подумала я, против воли вслушиваясь в разговоры кучки “красивых”, которые сидели ко мне ближе всех. “Полдня сегодня будут рассказывать друг другу, как круто смотрелись в новых шмотках, и сколько парней упало к их ногам, сражённых их неземной красотой и тонким вкусом. Их послушаешь, так создаётся впечатление, что всё мужское племя только и думает о них днями и ночами. Господи, как бы не рассмеяться в голос от таких откровений. Ещё чуть-чуть и я начну комментировать все их слова, чтобы они замолчали или говорили чуть тише”.
Однако делать этого не пришлось. За пару секунд до звонка в аудиторию вошла наша преподавательница по “Теории и практике переговоров”, а следом за ней вошёл парень лет двадцати трёх-четырёх, и все с интересом посмотрели на него.
“Наверное, сегодня нам устроят практическое задание. Выдернули парня из какого-то агентства, и мы по очереди будем проводить с ним переговоры, а потом и разбирать наши ошибки. Ну что ж, так даже лучше. Практика с уже работающим человеком всегда интереснее, чем голая теория из уст преподавателя”, - сказала я себе, рассматривая пришедшего. Тем более посмотреть было на что.
Высокий, под два метра, стильно одетый, загорелый и атлетично сложённый, он сразу произвёл впечатление на девушек из нашей группы, и все моментально замолчали. Да и мордашка была очень симпатичной. Тёмно-каштановые густые волосы, карие глаза, прямой нос, чётко очерченные губы и скулы, лёгкая щетина - всё это вместе взятое придавало даже какую-то демоничность, а во взгляде читалась властность.
Последнее мне сильно не понравилось, и я напряглась, чувствуя дискомфорт. Особенно, когда пришедший в упор посмотрел на меня и подмигнул.
Никак на это не отреагировав, я отвела взгляд, а внутри снова шевельнулась тревога. “Блин, что за ерунда? Почему и этот парень кажется знакомым? Ведь поклясться могу, что так на меня уже смотрели. Только вот я не помню - кто и когда”, - пронеслось в голове, и я поморщилась, ощущая недовольство собой. “Всё, нужно завязывать со спиртным. От него гибнут клетки головного мозга и, судя по всему, у меня их погибло много, раз за трое суток я вижу второго парня, который мне кажется знакомым. А вот, где его видела, не могу вспомнить”.
-Ребята, прошу любить и жаловать, это ваш новый одногруппник Давид Соглиани, - тем временем произнесла преподавательница, и по аудитории пронёсся вздох. - Он перевёлся к нам из другого университета.
“Одногруппник?” - с изумлением подумала я. “Так он же старше всех нас. Парень что, академку брал? Или поступил не сразу после школы? И что за бред переводиться в мае, перед самой сессией? Доучился бы месяц, а в следующем году уже переводился”.
-Спасибо, Клавдия Борисовна, что представили меня, - гортанно произнёс новичок, и у женщины на щеках появился румянец, а девчонки из группы начали шушукаться между собой, а с некоторых мест донеслись даже хихиканья.
“Ну всё, женская часть группы сойдёт теперь с ума. Вон, даже наша Клава, в свои почти сорок, краснеет как нецелованная девица, а остальные куры уже на перемене начнут перед парнем распускать перья. А он, судя по всему, своего не упустит, и ещё до сессии вся женская половина перебывает у него в постели”, - поняла я и тут, в подтверждение своих мыслей, услышала как наша самая главная красавица Мила, сидящая недалеко от меня, шипит своей подруге:
-Пересядь от меня, быстрее!
-Эээ, садись Давид, - хрипло сказала Клавдия Борисовна, а потом, прокашлявшись, более строго добавила: - Пора начинать занятие.
Парень кивнул и направился прямиком к моему столу, при этом, не сводя с меня взгляда, и я моментально положила на стул сумку, давая понять, что не хочу сидеть с ним. “Этого мне ещё не хватало! Он об меня зубы обломает. Терпеть не могу таких знойных мачо”, - я одарила парня недружелюбным взглядом, надеясь, что он сразу всё поймёт.
Но не тут-то было. Он нахально улыбнулся, а потом, взяв мою сумку, повесил её на спинку стула и уселся рядом. Меня тут же окутал аромат приятного дорогого мужского одеколона, и снова в памяти проскользнули какие-то смутные воспоминания.
-Привет, - самодовольно протянул он, и второй раз подмигнул мне. - Я, Давид.
-Да мне плевать кто ты, хоть Голиаф, - прошипела я, злясь на его самоуправство и то, что не могу вспомнить что-то важное. - Пересядь отсюда и верни сумку на место. На таких брутальных, слащавых мальчиков, как ты, у меня аллергия.
-Не волнуйся, если начнётся анафилактический шок, я тебя быстро приведу в чувство, - наклонившись ко мне и ещё более нагло улыбнувшись, произнёс он, совсем не обращая внимания на мой тон.
-Рима, Давид, позже познакомитесь, - сказала преподавательница, и я решила воспользоваться моментом и саркастично произнесла:
-Клавдия Борисовна, а можно наш многоуважаемый Давид пересядет? На мой вкус, у нашего новичка парфюм, как и он сам, слишком слащавый.
-Кошечка моя, у тебя уже кружится от меня голова? - тут же вставил он, и я поморщилась, поняв, что парень слишком самоуверен.
“Этот не пересядет и ему чихать на мнение других, как и на то, что я, например, пришла сюда учиться, а не приключений искать”, - сообразив это, я добавила:
-А знаете, я сама пересяду. Эго у нашего новичка огромное, и ему нужно много места. Вот бы ещё ему хоть грамм мозга дали, - после чего схватила учебники и сумку и пересела за другой стол, в конце аудитории.
Часть группы захихикала, часть девушек проводила высокомерными взглядами, чувствуя во мне соперницу, а сам парень прищурился, внимательно провожая меня взглядом, смысл которого я пока разгадать не могла.
“Ой, ну всё, скоро моя университетская жизнь изменится. Теперь следует ожидать дальнейшего развития событий. В первом варианте этот Давид разозлится на облом и высказывания в его адрес и объединится с какой-нибудь кучкой, скорее всего “красивых”, под девизом - “Дружим против Римы Гордеевой”. Или же второй вариант - не встречая раньше отказа, сейчас он почувствует интерес и поставит себе целью именно меня первую затащить в свою постель”, - поняла я, и оба варианта не вызвали у меня щенячьего восторга. “Но всё же первый предпочтительнее. Огрызаться куда удобнее, чем отделываться от ухаживаний. А вообще, время покажет, что произойдёт”, - сказала я себе и, открыв учебник, прислушалась к словам преподавателя.
Однако делать это оказалось не так просто. Новенький сел в полоборота, так, чтобы я попадала в поле его зрения, и я чувствовала, как он сверлит меня взглядом, будто прикидывая, что делать дальше. Сначала я старательно делала вид, что не замечаю это, и пыталась сосредоточиться на лекции, но осознав, что ничего не получается, так же упёрлась в парня взглядом, вкладывая в него всё отвращение, испытываемое сейчас.
“В гляделки хочешь поиграть? Да не проблема! Может до тебя сразу дойдёт, что со мной ничего не обломится. Самоутвердиться за мой счёт у тебя не выйдет”, - зло думала я, ожидая момента, когда парень отведёт взгляд, но он начал улыбаться и я разозлилась ещё больше, увидев хитрый блеск в глазах. А затем не выдержала и показала ему средний палец, на что тут же получила воздушный поцелуй.
“Класс! По ходу, мне предстоит пережить вариант номер два - придётся отбиваться от ухаживаний”, - от этой мысли на душе стало ещё противнее. “И почему он выбрал меня в качестве своего первого объекта? Девчонок в группе масса - непаханое поле, так сказать. Причём половина из них в мечтах уже видят его рядом с собой. А ведь есть ещё два старших курса, и такого, как этот Давид, и старшекурсницы приметят. Но именно мне эта “честь” оказывается первой. Фу!”.
Отвернувшись от парня, я придала лицу равнодушное выражение, продумывая, как бы побыстрее отделаться от всего этого. “Можно и дальше его обламывать, только вот, сдаётся мне, это ещё больше разожжёт его интерес, если, конечно, не перерастёт в открытую войну. Здесь лучше вообще не реагировать на его высказывания и взгляды. Сделать вид, что он пустое место, и однажды ему просто надоест приставать ко мне”, - поразмыслив, решила я и начала настраивать себя на полный пофигизм в отношении новенького, понимая, что как только начнётся первая перемена, он, скорее всего, ринется ко мне.