Страница 29 из 30
- А-а-аля, - выдохнул он, глупо улыбаясь своему сну.
Девушка потянулась к нему навстречу. Подала руку. Муха почувствовал её пальчики в своей ладони. Снова удивившись, насколько всё реально, он прихватил Алькину ладошку, поднял к лицу и... обомлел. Всё запястье покрывал широкий бугристый шрам!
Муха дёрнулся и поднял на Альку испуганный взгляд - его сон явно начал выходить из-под контроля.
Та надула губки и веско покачала головой.
- Вены резала... - сообщила Алька-глюк обыденным тоном. Девушка полюбовалась на офигевшее Мухино выражение лица и вдруг... совершенно по-прежнему хрюкнула, подавившись смехом.
- Правильно, не верь, - поощрила она, когда справилась с собой. - Это я в пасть ротвейлеру сунула. Пусть, бедняжка, покушает, чем на детей кидаться.
- И что всё это должно значить? - выдавил Муха.
- Поймёшь! - загадочно улыбнулось видение.
- А вдруг не пойму? - с чего-то засомневался Муха.
- Ну и дурак! - обиженно буркнула девчонка. Она помрачнела было, глядя куда-то себе под ноги, но вдруг хмыкнула и подняла нахальный взгляд. - Хотя?.. А куда ты денешься!
Муха растерялся даже, не зная что сказать. А призрачная Алька чуть наклонила голову и как-то очень ласково посмотрела на него.
- Женька, Женька! Когда ты уже повзрослеешь...
- ...Женька! Да Женька!! Вставай, паршивец этакий!
Муха открыл глаза и ошалело уставился на бабушку. Та грозно смотрела на него почему-то сверху.
- Ну и как это называется?!
- Бубуля?! - потряс он головой и огляделся. Оказывается, он возлежал в кресле при столе. И видимо долго.
- Что - "бабуля"? Двадцать лет, как бабуля... - проворчала бабушка. - А ты кого ждал?
- Альку, - честно признался Муха приподымаясь.
- Опять?! Может хватит уже страдать?
- Да кто страдает?!
- А не видно!
- Ой, прям таки... Ты еще Юлькиного бати не видела после пропажи ахалтекинца за четверть миллиона. Вот он страдал!
- Правильно, он страдал, а ты - киснешь. Выступил бы, как некоторые, в какой-нибудь программе, ток-шоу...
- Бабуля-а-а!..
- Так... внучёк! Ты - неделю как от родителей, второй день - как на учёбе, а я не вижу никаких подвижек. Как красна девица - всё у окошка суженного выглядываешь. Сколько можно!
Муха поднял на бабушку безнадёжный взгляд. Та вздохнула и взлохматила его голову.
- Вобщем так, - подвела итог бабушка. - Будешь спать при компьютере, отключу интернет. Марш собираться на учёбу!
Муха смирился и поплёлся умываться-собираться.
За завтраком он зависал над каждым куском, пока бабушка не обругала его полуношником и не пообещала вообще продать компьютер. Потом, в автобусе едва не пропустил остановку. В груди давило будто тисками, а глаза всё время норовили найти ЕЁ в толпе. Надо же, как зацепило! Муха вывалился из автобуса, постоял, пропуская всю толпу, потом глубокомысленно походил вокруг памятника Просветителю, и только тогда решился войти в здание Универа.
Первая лекция была общей, поэтому в коридоре перед аудиторией шлялось купа народу. Сначала на Муху набрёл Дядя Шкаф:
- Здоров, мужик! - отдавил он Мухе ладонь и с чувством помотал головой: - Ну ты... ваще!
И ушёл...
Муха проводил его удивлённым взглядом. Оно, конечно, понятно: Софочка уже в академке... семья, дети... Но не до такой же степени!
У окна щебетала девчачья толпа. Приличная такая - пол коридора перегородили. Было ж вроде меньше? Незнакомые какие-то. Вон, даже рыжее что-то мелькает - точно такого не было.
Его заметили, и Муха отчетливо услышал "во-во, идёт". И косые взгляды под мерзкое хихиканье! Это чё еще за фокусы?.. Так! Ширинка застёгнута, башка не причёсана... Всё нормально!
В дверях аудитории он столкнулся с Лидкой, за которой маячил Андрийко (он там теперь всегда маячил).
- О, Муха... - начала Лидка приветствие и... подавилась смешком.
- Здравствуй, Лидочка! - как можно ядовитее ответил Муха.
Лидка оценила неизвестный юмор ситуации и вернулась к порядку:
- Занимай места, - уже серьёзно посоветовала она. - Нас тут с экологами объединили. - И тоже быстренько слиняла - видать, проржаться в уединении. Андрийко молча прошёл за нею, показав на кулаках "держись, ми з тобою".
"Да что ж такое?!"
В аудитории почему-то больше кучковались парни. Они здоровкались солидно, но при этом смотрели как-то сочувственно. Мухе это быстро надоело и он, свернув "ручкование", поторпился добраться до своего места на галёрке и отгородиться книжкой. Чтоб не отсвечивать.
Аудитория начала заполняться, прозвенел звонок. Сквозь гам послышалось: "Тих╕ше, будь ласка! Тема лекц╕╖..." Одновременно со словами преподавателя кто-то бухнулся рядом за Мухин стол. "И хто ж у нас такой смэлый?" - неприязненно подумал он и оглянулся. Это было давешнее рыжее. При ближайшем рассмотрении оно оказалось еще и отчаянно конопушным. Чудо это мостилось с самым серьёзным видом и уже доставало конспект! Не то, чтобы Мухе было жалко места, но...
Девчонка почувствовала взгляд и тоже оглянулась. Глаза у неё были серые и серьёзные. Целую секунду серьёзные... Потом она подавилась хрюком и отвернулась (и эта тоже!). Справившись с собой, она чуть склонила к Мухе голову и зашептала:
- Давай знакомиться... Раз уж я - твоя! - И снова скукожилась от едва сдерживаемого смеха.
- Не понял... Моя?!
- Точно-точно, твоя, - подтвердила она, убеждённо наморщив лоб и веско надув губки.
- Какого... - начал возмущаться Муха, но его прервали.
- Муханський, Мух╕на, тих╕ше будь ласка!
"Мухина?!"
Народ заржал. Девчонка вообще упала мордашкой в парту. Преподаватель тут же понял свою ошибку (он же хотел тише!), поэтому дал студенчеству отсмеяться и успокоиться. Лекция продолжилась.
- Ну так, давай знакомиться, - опять зашептала неугомонная "половинка". - Олька! - и вывернула руку для пожатия.
- Та давай... Женька, - признался Муха, потому что кличку она уже явно знала.
Протягивать правую руку с её стороны было неудобно, поэтому вместо "здрасьте" у девчонки получилось "подайте, Христа ради". Муха пожал что было, и взгляд его попал на открывшееся запястье. Всю руку в основании ладони пересекал широкий бугристый шрам!
"Ничего себе!"
Девчонка заметила взгляд и, склонившись ближе, обыденно пояснила:
- Вены резала... Было дело.
"Вот радость! Оно еще и припадочное, - развеселился Муха и даже опасливо отодвинулся, чтоб часом не покусала. Как вдруг, в голове его словно перемкнуло: "Вены резала?!" Он совершенно неприлично вытаращился на соседку, но та поняла его испуг по-своему:
- Не боись, мы тока свои режем, чужих не трогаем.
"Спокойно Маугли, девочка шутит"...
- Чё?.. - Девчонка неуютно заёрзала под прямым и туповатым Мухиным взглядом.
Пауза затянулась. Муха понял, что надо срочно что-то сказать, но что сказать, так и не понял. А потом стало поздно.
- Так во-от ты како-о-ой, севе... - кхм! - вот ты кака-а-ая! Да-а-а... - протянул он и в благородной задумчивости вперил взгляд в "бесконечность". Девчонка насторожилась.
- Какая такая? Чё за дела? - требовательно зашептала она, прилёгши для скрытности на крышке стола.
Всё! Игра началась. И на волне суицидного вдохновения Муха посмотрел на неё, как буддист на вошь - снисходительно ласковым взглядом.
- Сбылось! - патетически сообщил он. - Наконец-то!
- Чё сбылось?! - чуть не подпрыгнула Олька, глядя на отрешённо-счастливую Мухину физиономию. - Э, Женька-а! - попыталась она скрытно краем рта "докричаться" до его сознания, а когда не вышло, то не долго думая добавила локтём в бок. - Женьк'!
- Ыг! - подскочил Муха, не ожидавший такого темперамента. - Ты чё з глузду сдвинулась?! Тихо-о-о... - и опять сделал сурово-таинственное лицо. Но Ольку это нифига не пройняло.