Страница 99 из 167
- Красный Орел!.. - пьяно орали "посвященные". - Феникс восстал!.. Пепел - это новая жизнь!.. Вечность - это молодость!..
- Буянить-то зачем? - продолжал удивляться отец.
- А как же иначе? Так положено. Дружеская попойка есть непременная составная часть красивого рыцарского ритуала.
Любопытство было удовлетворено, и беглецы вспомнили, что они собирались делать. Больше препятствий не оказалось. Соблюдая технику безопасности, то есть стараясь не прыгать, а ступать, они скатились по каменному серпантину до самого подножия. Лестница вывела археологов к пристаням, и наконец-то они оказались вне замка! Здесь же располагались ангары с лодками, мастерские и, кроме того - первый этаж занимали гаражи, что было как нельзя более кстати. Индиана ворвался в беспечно распахнутые ворота, застав двух механиков врасплох.
Механики, как выяснилось, не спали по простой и понятной причине: завтра ожидался массовый выезд, поэтому возникла необходимость подготовить машины господам Хорхеру и Вольфгангу. Впрочем, американцы слишком торопились, чтобы вдаваться в технические детали. Индиана решил не угонять автомобиль, это выглядело бы совсем уж невежливо, а во-вторых, было бы трудно придумать большую глупость, поскольку громоздкий нацистский "Хорьх" обнаружить на дорогах Австрии так же легко, как и Луну в ночном безоблачном небе. Он выбрал мотоцикл сопровождения. Тяжелый двухцилиндровый трицикл - иначе говоря, трехколесный, с коляской. Объем двигателя пятьсот с лишним, ручное переключение скоростей, карданная передача вместо цепи. Настоящее чудовище, изготовленное в цехах "Баварских Моторов". Механики, суетясь и всячески выказывая свою лояльность, до отказа заполнили бак мотоцикла горючим. Другие варианты поведения, кроме как выполнить все капризы похитителя, им в голову не пришли, потому что выражение лица Индианы было ничуть не менее страшным, чем гестаповский "Вальтер" в его недрожащей руке. Затем в коляску был засунут узел с нацистской формой, следом усажен Генри Джонс, и беглецы стартовали, доверившись надежной немецкой технике.
Погоня что-то запаздывала. То ли немцы совершенно ничего не знали про тайные ходы, устроенные первым владельцем замка Грумм (очередная недоработка Урбаха, загруженного проблемами египтологии), то ли у них появились другие неожиданные заботы, например, в виде пожара.
Пожар, кстати, начинался всерьез. Снаружи было видно особенно хорошо: почти весь третий этаж Гостевой башни уже охватило пламя, молча выбивающееся сквозь почерневшие рты окон, рвущееся вверх и в стороны. В соседних окнах суетились безликие фигуры - высовывались на улицу, нервно перекликались.
- Да, трудно им будет справиться с этим, - сочувственно, пробормотал Индиана, выруливая на аллею. Аллея же уверенно выводила беглецов прочь с холма. К счастью, замок позднего ренессанса был окружен не средневековыми крепостными стенами, а полосой прекрасного ухоженного парка, так что солдатам науки вновь ничто не мешало сменить тему исследований.
- А как же Лилиан? - укоризненно спросил отец, повернув на сына белеющее в темноте лицо.
Тот на секунду обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на замок. Одновременно он попытался снизить скорость, желая продлить трогательную, щемящую душу секунду. Но рукоятка акселератора, которую обхватывал вспотевший от напряжения кулак археолога, действовала не совсем так, как он привык. Раньше он ездил только на "Харлее", где газ прибавлялся вращением рукоятки от себя. Здесь же следовало крутить на себя, поэтому мотоцикл рванулся вперед, зато отец упал хребтом на край коляски, - спинка сиденья здесь отсутствовала, - прикусив заодно что-то во рту. Сэр Генри обиженно замолчал, приняв этот выпад на свой счет. А Джонс-младший сказал после нескольких минут тягостных раздумий:
- Ты прав, отец, Лили мы бросили. Но теперь, наверное, она и сама бы не захотела принять мою помощь. Истеричка проклятая. Дура, алкоголичка, старуха... В конце концов, я приходил за тобой, а не за ней, так что задача выполнена полностью! Не все же сразу?
Некоторое время он молчал - неотрывно глядел на дорогу, разрезаемую светом мощной фары. Затем горько добавил:
- Ох, Лили, Лили... Ну до чего же мне не везет!..
Нет, задача еще не была выполнена. Свобода так просто не дается людям, даже если они уроженцы Соединенных Штатов Америки. Ни одна ценность не требует стольких убийств, как свобода, потому что слишком много людей по обе ее стороны - и "защитники", и "душители", - искренне полагают, будто ценность эта реально существует. Как бы там ни было, но гостям не дали спокойно отбыть по своим делам. Когда угнанный мотоцикл выезжал с гравиевой дороги на асфальтовую, сзади замелькали фары преследователей как глаза волков, возбужденных азартом охоты.
Немцы быстро догнали убегавших. Разумеется, и водители у них опытнее, и местность они знали куда лучше. Было три мотоцикла: один точно такой же, с коляской, и два обычных.
- Держи! - Индиана сунул "Вальтер" отцу. - Стреляй!
- Я же не умею, - упрекнул тот сына.
- А что тут уметь? Я снял с предохранителя. Нажимай на крючок и старайся не попасть в меня.
Сэр Генри точно выполнил инструкции. Но выстрелить сумел только раз: пистолет вдруг выпрыгнул из его руки и растворился в ночи. "Ой!" - сказал он, застенчиво хихикнув. Впрочем, немцы тут же приотстали. Сами они огонь не открывали - очевидно, получили приказ брать дичь живьем. Вокруг мелькали двухэтажные дома, окруженные либо заборами, либо сквериками, черный асфальт стремительно стелился под колеса. Скорость возрастала: Индиана выжимал из "Баварского Мотора" все, на что тот был способен. Через несколько минут погоня осмелела и снова настигла убегавших, приблизившись на расстояние плевка, а затем, не дождавшись выстрелов, пошла в атаку. Надсадно ревели моторы. Слепили фары. От встречного ветра слезились глаза. Редкие фонари выхватывали насупленные лица эсэсовцев, на которых ясно читался страх не выполнить приказ, смешанный с желанием остаться в живых. Один из мотоциклов завис справа и начал нахально отжимать Джонсов к обочине. Это было такое же трехколесное чудовище, в коляске которого сидел солдат с ручным пулеметом. Солдат знаками приказывал остановиться.