Страница 81 из 167
Злость в очередной раз помогла доктору археологии. Приветливо улыбаясь, не отпуская от себя проводника Заукера, он спокойно приблизился к охранникам и выключил их в два движения. Затем добил лежащих их же кинжалами. Бесконечный стресс, в котором пребывал шарфюрер, вновь сменился паникой, тоскливым причитанием: "...не меня, умоляю, только не меня...", и доктор Джонс сказал ему: "Заткнись, ублюдок".
Трупы были оттащены к стене и спрятаны в нишу, с глаз долой. Когда поднимались по лестнице на следующий ярус, Джонс бормотал: "Значит, говоришь, дружеская попойка будет? Как обязательное завершение ритуала? Как неотъемлемая часть рыцарского празднества? Ох, язычники, настоящие язычники..." Затем он спросил перепуганного проводника: "У вас что, все праздники такие?" - "Сегодня праздник не крупный, - ответил тот, преодолевая пережитый минуту назад ужас. - Вот в конце декабря был День зимнего солнцестояния. Видели бы вы, что тут делалось. Жгли во дворе костры, голыми по снегу бегали, шлюх из Вены навезли." - "День солнцестояния? - в который раз поразился рациональный археолог. - Что за игры в архаику! Я всегда считал, что СС - это всего лишь "охранные отряды", жестокие, но очень современные." - "Я не жестокий, нет, вы не думайте, я ведь из хозчасти..." - "Пришли, - сказал наконец Джонс. - Стой, куда прешь."
Они поднялись до решетки заграждения.
- Зови своего приятеля, - скомандовал солдат шарфюреру. И встряхнул его для ясности. - Вперед!
2. НАУКА ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ
Дежурного по имени Курт Коппи не пришлось долго уговаривать, достаточно было показать ему взведенный кольт. Он заглянул в наставленное на него отверстие ствола и сразу впал в состояние гипнотического транса эта типичная для местных сотрудников реакция было уже знакома доктору Джонсу. Точно так же среагировал некоторое время назад и шарфюрер Заукер. Они вообще были друг на друга похожи, два пугливых эсэсовца, даже тряслись с одинаковыми частотными и амплитудными характеристиками. Что ж, иметь дело с простыми рабочими парнями всегда удобнее, чем со спесивыми рыцарями, отягощенными вековыми капризами. Парни повиновались, не вступая в утомительные споры, они были хорошо выдрессированы. Вероятно, с начальником "питомника", окажись тот на месте, пришлось бы изрядно повозиться, а времени на пропагандистскую деятельность у археолога не было.
Ни о каком "Генри Джонсе" дежурный не знал, хотя с искренней натугой пытался вспомнить, подбадриваемый нетерпеливыми движениями револьвера. Он жалобно скулил: мол, среди подопытного материала только евреи, цыгане, чуть-чуть славян, даже одна турчанка, но как назло нет ни одного американца, - тогда гость, отбросив церемонии, сам пошел вдоль каменных ниш, выкликивая: "Отец!.. Отец!.." В нишах темнели двери с полуовальными завершениями в верхней части.
- Инди! - вдруг отозвалась одна из дверей - звенящим женским голосом.
Археолог остановился, замолкнув.
- Кто там? - повернулся он к дежурному.
- Не старик, нет, - засуетился тот, - я же говорил, турчанка какая-то...
- Инди! - заголосила женщина, срываясь на плач, на знакомый до боли визг. - Боже, Инди! Выпусти меня, Инди!
- Это материал для опытов? - поинтересовался гость и окинул взглядом общество. Он нехорошо поинтересовался, слишком спокойно. Шарфюрер Заукер взволнованно напомнил: "Я же из хозчасти, я только одежду отсюда забираю...", а шарфюрер Коппи заколыхался на подгибающихся ногах, будто маятник Максвелла, и ответил более развернуто:
- Нет, ничего такого, она просто живет здесь, даже гулять мы ее выводим, даже питается она из столовой для младших офицеров, потому что партайгеноссе Урбах так приказал... - дежурный бормотал и бормотал, не в силах остановиться. - ...а я, кстати, давно понял, что она нужна начальству, это ведь странная турчанка, и выглядит странно, и говорит странно...
- Открывай, - сказал ему доктор Джонс. - Сейчас я устану ждать.
Ключ не с первого раза попал в замок, но это произошло - дверь открылась, и на свет шагнула Лилиан Кэмден. "Инди, Инди, Инди", всхлипывала она, и темные слезы катились по ее лицу.
- Ты здорова? - буднично спросил доктор Джонс. - Ты в порядке?
- О-о, как я ждала тебя! - застонала женщина и впилась в него руками, губами - всем, что в ней еще сохранилось. - О, я была уверена, что ты придешь!
- Потом, потом... - сказал он, безумно глянув на эсэсовцев. И резко выдрался из ее объятий. - Стоять! - тут же гаркнул он немцам, хотя, они и не пытались двигаться, заторможенно слушая малопонятную английскую речь. Вместо них остановилась Лилиан - вдруг успокоилась, только плечи слабо подрагивали.
- Как ты здесь оказалась? - задал Индиана глупый вопрос.
- Сначала меня в Стамбуле держали, все время допрашивали. Сюда перевезли, когда сообразили, что я полный ноль.
- Что им от тебя нужно?
- Как что? "Медальон".
- Ах, да, - вспомнил Индиана. - Часть головного убора бога Ра. Эта безделушка почему-то интересует немцев не меньше, чем Грааль... А где Клопик?
- Клопик удрал. Почти сразу. Невообразимый мальчишка, исключительный, на тебя чем-то похож.
- Кто только на меня не похож... Ладно, позже поговорим, - решил доктор Джонс. - Ты моего отца случайно не видела? Он должен быть где-то здесь, в замке.
- Видела, - обрадовалась Лилиан. - Мне с ним очные ставки несколько раз устраивали, про "медальон", и еще про какую-то ерунду из области египтологии. А я давно уже квалификацию потеряла, весь университет из головы вылетел в этом проклятом Кхорлаке.
- Где видела?
Мисс Кэмден расстроилась:
- Я не знаю, не запомнила... Меня водили через двор - наискосок. А потом поднимались, поднимались...
Индиана мгновенно представил план замка. От древнего донжона наискосок через двор. Значит, центральная башня. Прекрасно, путь продолжается... Но как там найти отца, в огромной центральной башне?
И вдруг его осенило.
- Эй, ты, - обратился он к дежурному по питомнику. - Есть списки заключенных, поставленных на довольствие?
Тот кивнул:
- У шефа есть.
- Сюда их, быстро.
- Так ведь, это... - затрепетал человечек, - ...в столе, там ведь заперто...