Страница 49 из 167
У профессора была прекрасная память, фотографическая. Он, разумеется, дословно помнил текст средневекового апокрифа, показанного ему майором Питерсом. Без камня, отмеченного Божьим Светом, не найти Скрижалей Завета, а камень тот лежит у Головы Змея. Профессор похолодел. Затем его бросило в жар. Камень, отмеченный Божьим Светом - в Голове Змея. Камень Шанкары...
- Вот дерьмо! - вырвалось у него. Получилось несколько громко, пожилые дамы обернулись, поджав губы.
- В чем дело? - мурлыкнула заботливая Лилиан. - Тебе приснилась я, не так ли?
- Главное, сам отдал! - сказал Джонс уже потише. Сказал, и от досады завертелся в кресле, будто "заводной апельсинчик".
- Что отдал?
- Ну почему, почему мне так не везет? Он ведь именно их собирался искать в Непале! А нашел я. Нашел и отдал этому чокнутому старику-брахману...
- Кто собирался искать? - начала сердиться мисс Кэмден. Она не любила ничего не понимать.
- Кто? Твой Иглвуд, - резко ответил Джонс. - Ему нужны были именно камни Шанкары, я уверен.
- Иглвуду? - с сомнением улыбнулась женщина. - Зачем они ему?
- Ты у меня спрашиваешь?
- Ни у кого я не спрашиваю. Просто этот старичок - чистая библиотечная душа, не в пример тебе, драчуну. Короче, не полез бы он ни в какие джунгли, ни за какими камнями. Я-то знаю...
- Ты-то знаешь, - со значением подтвердил Индиана.
- Почему ты на меня так смотришь? - поджалась Лилиан.
- Обыкновенно смотрю.
- Нет, плохо смотришь. Я не люблю, когда на меня так смотрят.
- А я не люблю, когда мне голову морочат! - зашипел Индиана по-змеиному, наклонившись к самому лицу своей компаньонки. - Кто он такой, твой таинственный профессор? Долго ты еще намерена молчать?
Она попыталась отодвинуться, хотя, в самолете это было трудновато сделать. Настроение ее вдруг скисло, створожилось, рассыпалось мокрыми комками. Ее лицо погасло - словно иллюминацию выключили, словно воздух из праздничного шарика выпустили.
- Меня укачало, - заявила она и отвернулась к окну.
- Что за тайны, дорогая? - давил доктор Джонс. - Мое терпение скоро кончится, предупреждаю, - он действительно еле сдерживался.
- Не понимаю, о чем ты.
- Например, о том, откуда все-таки у тебя взялась часть головного убора бога Ра, которую эти идиоты назвали "медальоном". Например, о том, почему твой ресторан называется "Двор Рамзеса Второго".
- Ну, положим, название ресторана тут совершенно ни при чем! возмутилась Лилиан. - Про Рамзеса посоветовал профессор Иглвуд, шутки ради, подумаешь!
- Прекрасно. Значит, профессор Иглвуд. А что было не шутки ради?
Она помолчала. Ответила после паузы:
- Ну, и пожалуйста, сам просил...
Однако не стала продолжать.
- Что просил?
- Короче, мне плевать, как ты теперь к этому отнесешься. И раньше было плевать, можешь не сомневаться. Мне вообще плевать и на тебя, и на твоего папашу, провалитесь вы со своими заскоками, Джонсы проклятые, всю жизнь мне испоганили...
- Мой папаша? - опешил Индиана.
- А ты как думал? Почему я тебе боюсь говорить, кто он такой, "Иглвуд"? Да потому, что он не "мой", а твой!
- Профессор Иглвуд - мой отец? - это было последнее, что смог произнести взволнованный сын. Слишком взволнованный, чтобы обрадоваться.
- Что такое, а? - Клопик встал на переднем сидении, перегнулся через спинку кресла, демонстрируя полное отсутствие воспитания. - Ну, вы, о чем вы там говорите?
А ситуация была очень проста. После нелепого разрыва с сердечным другом по имени Индиана, мисс Кэмден уехала в Европу. Но с отцом Индианы, то есть с профессором Генри Джонсом, связи не прервала, продолжала быть его ассистенткой. Собственно, и с Индианой ведь они познакомились благодаря отцу - молодой сотрудник Чикагского университета не мог не обратить внимания на прелестную студентку с ужасающим характером, подрабатывающую на кафедре. Итак, мисс Кэмден работала с профессором Генри Джонсом в Чикаго, что было всем известно, затем и в Европе, куда тот постоянно приезжал для архивных изысканий - вот об этом как раз никто не подозревал. Потому что в Европе Джонс-старший непонятно по каким причинам взял себе псевдоним "Абрахам Иглвуд", и публиковался под этим именем, и жил под ним. Даже паспорт себе новый сделал в Коста-Рике, так что его настоящее имя знала только верная ассистентка Лилиан Кэмден. Потом она вышла замуж за шотландца Фергюссона и переехала в Непал. Но перед отъездом мистер Джонс-Иглвуд подарил ей "медальон" на память о себе, и вообще - в благодарность за все.
- В благодарность за что? - прорезался голос у Индианы. Хмурый неприветливый голос.
- Опять ты за свое! - вскипела Лилиан. - Ты параноик или просто дурак?
- Клопик, сядь на место, - скомандовал доктор Джонс. - Тебя все это не касается.
- Почему? - искренне возмутился мальчик.
- Потому что мистеру Джонсу и самому стыдно! - объявила Лилиан, прямо скажем, излишне громко. Пожилые дамы опять укоризненно повернули шляпки.
Мистер Джонс надвинул собственную шляпу на лоб, откинулся на спинку кресла и агрессивно сунул руки в карманы.
- Мне льстит такое внимание к моей личной жизни, - язвительно продолжала женщина. - Ведь столько лет прошло, Инди, неужели до сих пор не можешь успокоиться?
Доктор Джонс молчал.
- Я была слишком молода и романтична, чтобы не влюбиться в своего шефа, в знаменитого гениального профессора. Да, я была близка с твоим отцом. До того, как познакомилась с тобой, Индиана. Не во время нашего знакомства, и даже не после, обрати особое внимание - даже не после! - а только до.
- Какая разница? - буркнул Индиана.
- Он не видит разницы! - захохотала женщина. - А твой старый дурак тоже устраивал мне сцены. Джонсы чокнутые... Ты же отбил меня у него, разве не понимаешь?
- Клопик, сядешь ты на место или нет! - зашипел, брызгаясь слюной, профессор археологии.
- Сам сядь на место, - мальчик стал неожиданно груб.
- Прибью, - сказал профессор.
- А я тебя.
- Почему ты сразу мне не сказала про Иглвуда? - резко повернулся мужчина к спутнице. Его шляпа едва не пошла на взлет, пришлось схватиться за нее обеими руками.
- А ты не догадываешься? Мне хватило выяснений отношений еще тогда, десять лет назад. На всю жизнь хватило. Я хорошо помню, как ты взбесился, узнав, что когда-то у меня был роман с твоим папашей, как ты пошел по всем университетским девкам... И чтобы я снова заговорила о старом Джонсе? Да ни за что! Один раз я уже убежала от вас в Непал. Больше бежать мне было некуда.