Страница 141 из 167
- Спускайтесь, все расскажу и покажу.
- Спасибо за приглашение, но мне и отсюда видно.
- А не передумаете, Ренар?
- Нет, нет, спасибо, мне нравится наблюдать за вами сверху. Вы такой маленький, как на ладони. С одной стороны, сочувствую горю, доктор Джонс, ведь то, что недавно казалось вашей находкой, стало моим открытием... счастливчик или поперхнулся, или взял паузу, чтобы совладать с нахлынувшими чувствами. - Но с другой стороны, есть чем утешиться. Я с благодарностью сохраню ваш светлый образ в своем сердце. Кроме того, вам предстоит включиться в антураж этого древнего храма и стать достоянием истории. Да, да, согласно моей теории, через тысячу, нет, спустя пятьсот лет вы приобретете археологическую ценность. Постарайтесь сохранить улыбку на лице, и потомки поймут, что мы были веселыми добрыми людьми.
Следом в дыре появился еще один "веселый и добрый" - Хорхер. Вернее, его голова.
- О, змеи! Аспиды, гадюки! Яркие представители местной фауны, образцовый нацист не смог удержаться от потирания ладошек. - Это мне подходит... Извините, доктор Джонс, но срочно нужно улетать, нас ждут не дождутся в Берлине. Свой шанс вы упустили. И все-таки, руководствуясь соображениями гуманности, мы решили не оставлять вас в одиночестве.
В конце реплики на краю дыры появилась Лилиан, которую подручные Хорхера тут же спихнули в подземелье. Женщина упала не отвесно вниз, а вначале зацепилась за нос змеиного изваяния, потом скользнула по его изгибам и наконец, оторвавшись от Урея, угодила прямо в руки Индианы. Однако тут же рванулась из объятий.
- А ну, отвали от меня, Джонс! Отпусти, жеребец, тебе говорят.
Мужчина послушно разжал руки, Лилиан рухнула на пол и встретилась с немигающим взглядом оказавшейся рядом кобры.
- Видишь, на этот раз тебе действительно стоит искать близости со мной, - пробормотал Джонс.
Женщина поняла это очень буквально и, когда кобра сделала предупредительный выпад, запрыгнула профессору на холку.
Процедура сбрасывания жертвы в подземелье завершилась несколько огорченным замечанием Ренара:
- Вы превысили свои полномочия, штурмбанфюрер.
Хорхер хихикнул - как мальчонка, углядевший что-то неприличное в замочную скважину.
- Ну, полноте. Крутить любовь с фройляйн Лилиан тоже не входит в число ваших обязанностей... Как представитель Имперской Безопасности, здесь я определяю, какой человек полезен для Рейха, а какой вреден. Эта бабенка нам больше не нужна.
Ренар ненадолго смутился, но потом направил свою неприязнь в более правильное и безопасное русло.
- Да, коллега Джонс, вам везло. Но везет всегда до определенного предела. Вам явно не доставало таких немецких качеств, как аккуратность и четкость.
- Ренар, вы же сам "лягушатник", французик из Бордо, - напомнил Индиана. - Причем тут немецкие качества?
- Я не французик, хотя неплохо изъясняюсь, бывая на Пляс-Пигаль и в Мулен-Руж, - неожиданно объявил тот, кто до последнего момента считался Ренаром. - Это всего лишь маска. Я - Райнгольд фон Урбах, член партии с 1933 года, начальник отдела археологии института Аненэрбе, который замыкается лично на нашего фюрера.
- Урбах? - вскинулся Индиана. Даже не смог удержаться от комплимента: - Надо же, всех провел - и в Вашингтоне, и в Чикаго... Вот, зараза!
- Так что ж ты, Урбах-ублюдок, если такой великий и ужасный, позволил Хорхеру швырнуть меня в эту змеиную яму?! - резонно возмутилась Лилиан.
- Гораздо выше чувств и прочих слабостей стоит партийная и государственная дисциплина, - объяснил Урбах. - Если я в чем-то ошибся, товарищи по партии всегда могут поправить меня, указать на ошибки, - и закончил последний разговор напутственными словами: - Всех загробных благ, коллеги.
Под неумные чисто немецкие сальности Хорхера подземелье было закупорено массивной плитой. Раз - и был перерезан последний солнечный луч. Наверху ликующие нацисты купались в море света, внизу приговоренные к смерти американцы пытались хоть немножко разогнать факелом густую тьму.
- Возьми мой факел и прижигай любую тварь, которая направится к тебе, пусть с самым добрым выражением лица, - предложил доктор Джонс. Но заметив, что женщина метнулась к нему, добавил. - Прошу внимания, мисс Кэмден! То, что болтается у меня на боку - это всего лишь кнутовище.
Пока Лилиан суетливо отмахивалась факелом от наглеющих гадов, Индиана пытался что-нибудь разглядеть в окрестностях и давал инструкции.
- Змеи нападают первыми лишь в трех случаях - когда вы можете на них наступить, потревожить кладку яиц или застанете во время гона.
- Джонс, нам этих трех случаев вполне хватит.
Пытаясь немного разрядить обстановку, мужчина поинтересовался у женщины:
- Платьице-то кто подарил?
- Можешь не беспокоиться, явно не ты, - откликнулась язвительная Лилиан.
- Неужели Ренар? Тот самый, что в девичестве Урбах? Странный у тебя поклонник.
- Ты бы уж лучше помолчал, Джонс! Ведь из-за тебя приходится здесь пропадать. Оставил меня, понимаешь, на привязи, и отправился ковыряться в змеюшнике.
Индиана не стал оправдываться, вместо этого оторвал подол платья у Лилиан. Женщина целомудренно взвизгнула, но потом поняла, что поступок был совершен не в эротических целях, а для того, чтобы убрать лишние удобства для змей. Впрочем, даже в такой обстановке Индиана зафиксировал, что ножки у мисс Кэмден по-прежнему отменные.
- По-моему, нам еще есть над чем помозговать, - ободряюще произнес он. - Вот, например, из дырок в левой стене рептилии прут одна за другой. Почему?
Индиана зацепился кнутовищем за зуб змеиного изваяния и начал карабкаться вверх, как заправский альпинист.
- В темном месте не принято даму оставлять одну, ты всегда был невежей! - упрекнула вдогонку Лилиан.
Двигаться приходилось фактически под змеепадом, Индиана то и дело отшвыривал руками валящихся на него гадов. Брезгливо, но деловито. Спасало лишь то, что и змеи не ожидали встретить археолога. Одна из отброшенных рептилий угодила на шею Лилиан, вызвав визги и дикий вакханский танец женщины. Впрочем, на макушке Урея повстречалась весьма боеготовная кобра, видимо, отложившая только-только кладку яиц. Унять злую наседку удалось с помощью знаменитой фетровой шляпы.