Страница 127 из 167
- Стамбул годится для поисков не более, чем Аман, Париж и Рим! нетерпимо отозвался доктор Джонс. - Я же рассказывал, Лилиан должны были отправить вместе с багажом Урбаха в Египет. Поступили так нацисты или не так, неизвестно... Но зато доподлинно известно, что мне понадобится пара тысяч долларов, которые я остался должен мисс Кэмден - вместе с правительством Соединенных Штатов.
Сержант Питерс вздохнул, грустно как тень из преисподней.
- Правительство Соединенных Штатов может вам предоставить сейчас тысячу долларов и... потолковать с руководством университета, чтобы у вас не возникли проблемы с трудоустройством по возвращении в город Чикаго.
И горилла Питерс выписал чек на имя Джонса для предъявления в любое из отделений "Чейз Манхэттэн Бэнк".
- Да, негусто, если не сказать большего, - протянул разочарованный археолог.
- Но зато у вас есть мистер Лопсанг. Разве он не стоит тысячи долларов?..
Чак Питерс закруглился на этой эффектной фразе и заторопился в госпиталь. Следом за ним вприпрыжку отправился мистер Лопсанг.
Волевой импульс, потраченный на общение, полностью иссяк. Индиана Джонс скоренько направился к койке и перевел свое тело в спасительное лежачее положение. При этом его рука случайно попала под подушку. Или нет, его рука, следуя детской еще привычке, сама направилась под подушку. И кончикам пальцев стало больно, потому что они уткнулись в какую-то твердь, непонятным образом оказавшуюся в мягком объеме постели. Озлившийся профессор из последних сил отшвырнул подушку... и в глаза его влетел ошеломляющий образ камня. Под подушкой покоился Шива-линга. А если точнее, камень Шанкары.
Именно он. Непонятно каким образом обработанный и отполированный обсидиан со спиралевидной насечкой. Но ведь два камня Шанкары утопли в реке, где крокодилов было больше, чем болельщиков на футбольном матче! А третий - сгоряча, из ложно понятого гуманизма - был возвращен в деревню.
На мгновение доктору Джонсу показалось, что он выпил кварту виски, потому что в умственном пространстве головы не было ни идей, ни предположений, лишь стойкий, почти вещественный гул.
Индиана покатал камень между ладоней, гул унялся и в мозги смогла постучатся первая мысль.
Камень Шанкары кто-то засунул под подушку, когда голова профессора, вернее, кастрюля, полная бреда, - елозила по подушке. Первая мысль потянула и вторую. Что, если сам бред на историческую тему, все эти кошмары, видения, мороки, связаны с присутствием магического камня в постели?
Услужливая память выдала справку. Камень Шанкары - это не просто Шива-линга, а Шива-линга в квадрате, это не только предмет фаллического культа, но и символ творческой энергии. Однако, если верить Эйнштейну, мощная энергия способна сжимать время. Если бы кто-нибудь носился вокруг Земли со световой скоростью и смотрел бы на события сверху, в мощный телескоп, то вся наша многовековая история сжалась бы в один день. Конечно, лишь для этого сверхскоростного летуна...
Утомительные рассуждения по поводу теории относительности неожиданно сыграли роль снотворного.
Доктора Джонса от вполне здорового сна отвлек Чак Питерс. Он возник в комнате с неожиданностью летучей обезьяны из сказок Фрэнка Баума и протянул письмо. Индиана хотел было поинтересоваться у гостя насчет появления Шива-линги, но догадался, что серьезному и ответственному разведчику Питерсу конечно же не до розыгрышей и мистификаций. Поэтому просто принял из огромных лап сержанта запечатанный конверт и заодно - вот это номер! - "медальон", часть головного убора бога Ра.
- Твой папаша отписал, - по-доброму усмехнулся Чак Питерс. - Сочинил заранее, но с таким волнением торопил, что мне пришлось сразу по солнцепеку к тебе топать.
- Разведка прочитала? - задал необязательный вопрос Индиана.
- Пришлось по долгу службы, - признался виновато вздохнувший сержант, несмотря на то, что конверт выглядел вполне заклеенным.
- Ну и как?
- Жалко мне вас, археологов, все-таки проглядывается сходство меж вами и наркоманами.
А в письме значилось следующее:
"Дорогой сын. К сожалению за то время, что мы были с тобой знакомы, мне не представился удобный случай ввести тебя в курс своих научных интересов. А ведь они в конце концов поставили меня в центр событий, влияющих на ход мировой истории. В какой-то степени некое мое отчуждение от твоей жизни и было связано с нежеланием подвергать тебя опасностям, вытекающим из моего положения. Однако я отчасти заблуждался, мои представления были упрощенными - ведь те силы, что влияют на меня, неизбежно вовлекли в свой круговорот и тебя.
Я знаю, что ты частенько без спросу рылся в моих книгах и наверняка тебе попадалась моя статья в журнале Национальной Исторической Ассоциации, посвященная раскопкам в Танисе середины двадцатых годов.
А раз она тебе попадалась, ты должен был отложить сведения из нее в дальнем уголке своей памяти. Я знаю, что ты ничего не забываешь - ни сведений, ни обид.
Часть головного убора статуи Амона-Ра тогда настолько поразила меня, что я не удержался от публикации статьи о ней в открытой прессе. Увы, сей факт принес мне немалый ущерб впоследствии. Эта вещица, напоминающая медальон, имела, помимо кварцевого кристалла в середине, сотню букв еврейского алфавита на ободке. Причем только часть из них складывалась в осмысленные слова, а остальные скорее всего представляли собой некую шифровку.
Распознанные слова образовали такие вот фразы: "Образ солнца, утвердившись на посохе идола над образом города, в час свидания с небесным огнем пустит сияющую стрелу в образ Сокрытого Сокровища. Человек, который имеет Силу, данную свыше, сможет извлечь Сокровище из Обители Умерших Душ".
Долгое время я считал этот фрагмент неким отголоском хтонических мифов, но потом все-таки догадался - речь-то идет о самом настоящем кладе. Очевидно, в некоем помещении, имеющем проем двери или окна, имеется макет или карта города Таниса, вернее Пер-Рамзеса. Когда солнечный свет пройдет через этот проем и угодит в медальон, водруженный на шест, то кристалл преломит луч. Преломленный луч и высветит точку нахождения так называемого Сокровища на карте или макете города.