Страница 4 из 6
Я осознал что совершенно напрасно сижу без дела, ужаснулся, и решительным рывком на четвереньках перебежал в радиорубку.
- Связь с Москвой, срочно!
Бледный радист немедленно передал мне микрофон и наушники. К счастью, Романов оказался у телефона.
- Григорий Васильевич, мы окружены, ведем неравный бой. Прошу немедленной помощи!
- У меня как сердце чувствовало, - после краткого паузы вздохнул Романов. - Дальневосточный военный округ уже поднят по тревоге, Ту-95 взлетают с ближайших к вам аэродромов. Я немедленно радирую в Камрань и мы поднимем морскую авиацию. Держись, Витя!
- Я буду руководить обороной корабля до последнего вздоха. Но шансов у нас мало.
- Понимаю, Витя. В случае чего ударим "Точками-У2" и "Окой". Должны дотянуться!
- Вы-то дотянитесь, но что от "Нежина" останется?!
- Не волнуйся, Витя, мы за вас в любом случае отомстим!
- Григорий Васильевич, вы с местью, пожалуйста, не торопитесь. Мы пока держимся.
Романов обещал не спешить, мысленно пожал мне руку и побежал звонить во Вьетнам, Сингапур и Коморские острова. Я связался с Галиной Леонидовной, попросил последить за квартирой на Тверской и поставить мой "мерседес" на спецстоянку и снять "дворники". Брежнева рыдала, но обещала все сделать. Вытерев заплеванный микрофон о смокинг, я прислушался к тревожному шуму на палубе и решил рискнуть. Сразу связаться с 7-м флотом США не удалось - мне почему-то дали 2-й флот. Слышимость с Норфолком была отличной, я назвался, поняв, что с ним говорит сам солист "Червонных зирочек", дежурный контр-адмирал, заверил что ледокол с отрядом "морских котиков" особой горно-тундровой команды Z-2 выйдет на помощь через пять минут. О Z-2 я знал - их набирали из атабасков, серьезные спецы. Но далеко, могут не успеть. Тут в связь вмешался орбитальный спутник ЦРУ и продиктовал нужный номер - проклиная карандаш, я нацарапал цифры на листке с нотами "Аривидерчи". Мне успел ответить дежурный адмирал 7-го флота, но рация замолчала. Швырнув карандаш в радиста, я хладнокровно приказал выяснить причины обрыва связи. Матрос выскочил на палубу, взобрался на мачту и тут же вернулся с куском провода.
- Я так и знал, - прошептал я, разглядывая садистки изжеванный кабель. - Прикус явно азиатский. На корабле диверсант! Это или малайцы или...
Изложить свою догадку я не успел - пираты пошли на абордаж. Из-под стола радиста видно было далеко не все, но главное я успел рассмотреть. Из-за мгновенно меняющейся обстановки не все мои указания доходили до сражающейся команды, но в решающие мгновения мое чутье сыграло главную роль.
Динамики на мачтах неистовствовали, заглушая автоматы и пулеметы штурмующих. На борта теплохода взлетели десятки "кошек", пираты лезли с кормы, носа, обоих бортов, а с правого особенно. Под прикрытием шквального огня враг безнаказанно запрыгивал на палубу, но тут в дело вступил наш боцман. Касьянов шел вдоль борта, укладывая негодяев пачками, кипами и штабельками. В него стреляли в упор из "кольтов" и "мамбу-намбу", но не попадали, поскольку спину боцману прикрывала Альдона. Чтоб взглянуть на мою солистку, пираты оббегали Касьянова и заворожено замирали. В разорванной до пупочка матроске, высокая и окончательно светловолосая наша Снежная Королева разила их приемами Ёко-Кэагэ и Маэ-Кэагэ - до пиратов она дотягивалась редко, но ее движения были столь пластичны и безупречны, что очарованый враг не чувствовал прилетавших по затылку нунчаков боцмана. Местами кучи тел доставали до планширя, между лежащими шмыгала Кико в черной шелковой матроске стиля "ниндзя-го", томно шептала "банзай", тыкала пиратов палочками-нурибаси, и успевала коварно перепутать в выпавшем оружии магазины "томпсонов" и "гарандов". Другой борт удерживали Вера и Лада - нежно обнявшись и плавно выгибаясь девушки пели на малайском "Нас не догонят!", юбочки клетчатых матросок трепал свежий норд-ост от трюмного вентилятора, кожаные стринги сверкали под веселым юго-восточным солнцем. Потрясенные прогрессивным переосмыслением образа женской дружбы пираты замирали, поднимали вверх автоматы и зажженные зажигалки, начинали подпевать. Тут-то привыкший к нашим репетициям Толян, аккуратно и по одному спихивал агрессоров за борт.
Нос корабля в одиночку удерживал старпом. Матроски на нем не было, но имелись пачки актуальной литературы. От брошюрки "Возрождение" на тагальском или "Целины" на хинди пираты шарахались как шайтан от Мекки. Особо стойким гостям старпом ласково протягивал книгу с портретом Розы Люксембург работы Шагала и на ломаном английском приглашал вступать в ряды международной организации "Азовский докер". Пираты не раздумывая прыгали обратно за борт - плескало там как в дельфинарии. В общем, за оборону носа я был спокоен.
Слабым нашим местом, как и следовало ожидать, оказалась корма. Там сгрудились матросы, рычал капитан, били струи брандспойтов, размахивали автоматами и пожарными лопатами, кричали "ты кто такой?! Сам пошел на хрен!", ругались по-малайски и вообще вели себя сугубо не музыкально. Несмотря на мои усилия по подъему советской культуры, работать еще оставалось над чем. Ну вот почему обязательно опираться на культ мата и грубой силы?! Можно же матроски надеть.
Спорная капитанская тактика какое-то время приносила успех и я даже подумывал о кратком рейде из-под стола. Но тут вдоль рубки прокралась темная фигура, вскинула пистолет и коварно выстрелила в спину капитана. Тот пошатнулся, ойкнул и закрутился на месте, пытаясь рассмотреть свою испорченную форменную рубашку. Воспользовавшись заминкой пираты навалились и опрокинули строй матросов.
В негодовании, не в силах сдержать себя от бешенства, я заполз глубже под стол и заслонил лицо партитурой "Ты ж мэнэ пидманула" на западном суахили. Все кончено! Ничего не успеть! Ни "Грэмми", ни "Золотого диска", ни дачи на Рублевке и в Майами. "Мерседес", девочки, восемнадцать концертных смокингов, кашемировое пальто... три, - все прахом! Гад, предатель этот Недодубов! Стрелять в спину капитану!? Что может быть ниже?!
С другой стороны... "Нежин" обречен, а у Недодубова есть план. Вовремя примкнув к этому плану, я спасу много жизней... ну, как минимум, одну. Но самую ценную! В конце концов, без меня СССР обречен. Ну какой без меня СССР? Зачем и кому тот Союз будет нужен?! Короче, у Недодубова есть план и он обязан со мной поделиться. Конечно, Андриан пока не знает что он обязан, но обдурить одного финансиста не сложнее чем обобрать пять десятков авторов песен. Да, слабое место начинаемой игры в том, что авторы - дурачки и ничего не знают, а Недодубов может что-то заподозрить...
Логика грядущего решения развивалась безупречно, но тут мои размышления некорректно прервали.
С мачты заорали с узнаваемым прибалтийским акцентом:
- Засадная батарея, товсь!
Пришлось выглянуть из-под стола.
Палуба была полна потными, дурно причесанными, но хорошо вооруженными бандитами. Я почувствовал, что вот сейчас очень полегчает, но пираты задрали головы к мачте и на меня не смотрели.
- Чего пялитесь? - поинтересовались с мачты. - Разве это абордаж? Обмылки вы, а не флибустьеры! УГ и откровенный пейсательский брак. Смотреть на вас противно! Короче, батарея, пли!
С камбуза ударил залп. Три дюжины ледяного "Мадам Клико" - это внезапно и разительно. Половину пиратской банды снесло на палубу, остальные захлебывались пенными струями и жалко заслонялись автоматами от убийственных пробок. Била кухонная батарея по-снайперски - на твердую руку и меткий накрашенный глаз Роберты - истинной французской аристократки - можно было положиться.
К сожалению, действия засады не переломили ход битвы: пираты обтекали, отфыркивались, ежились, но уже восставали из ледяной винной пены. Ах, если бы у нас было ящиков двадцать французского напитка!