Страница 4 из 18
Мои мольбы, обращенные к магам, не были услышаны, и злополучный день все же наступил. Невзирая на все мои недовольства и протесты, я стояла в сопровождении родителей, как под конвоем, возле огромных кованных ворот, за которыми находилась моя тюрьма. А может все-таки камера временного содержания?
– Эмилия, только, пожалуйста, давай без глупостей, – строго проговорил отец, а затем обнял на прощание. – Мы будем ждать тебя.
Я не стала ничего ему отвечать, а весело запела песенку: «Ну вот и все, ну вот и все, я ухожу из твоей жизни, хотела быть с тобой, но видно это не судьба…»
– Эми, – упрекнул лорд Стерн, и мне пришлось замолчать.
Мама все время плакала, словно провожала меня в последний путь и не надеялась увидеть вновь.
– Не плачь, возможно, уже совсем скоро встретимся, – прошептала ей на ухо, отчего она зарыдала еще громче. Я недоуменно пожала плечами, а затем направилась в сторону академии, оставив за воротами близких мне людей и помахав им на прощание.
Я осмотрелась по сторонам. Кого здесь только не было: оборотни, эльфы, ведьмы. У меня глаза на лоб полезли при виде их, и пуще прежнего захотелось домой. Стоило подойти к столпившимся в холле новобранцам, как почувствовала на себе раздевающие взгляды. Мне пришлось гулко сглотнуть, и оборотни тут же залились смехом. Вот же эмпаты демоновы! Но даже после этого они не перестали на меня пялиться. А всему этому безобразию была виной мама, которая посчитала, что раз меня зачислили на факультет некромантии, то и выглядеть я должна соответствующим образом, подчеркивая при этом итом все свои достоинства: сетчатые чулочки, облегающее платье черного цвета чуть выше колена. Вот только на голове я так и не позволила соорудить замысловатую прическу, и теперь мои медово-каштановые волосы легкими волнами ниспадали на плечи и спину.
Когда чужие руки оказались на моей талии, я уже собиралась треснуть каким-нибудь заклинанием или достать чихательный порошок, который держала в кармане на всякий случай.
– Эми, ты превосходно выглядишь, – прошептал мне на ухо Говард.
– Не советую тебе в следующий раз так подкрадываться, а то можешь и схлопотать, – ответила ему, оборачиваясь. Я была безумно рада увидеть знакомое и столь полюбившееся мне за короткий срок лицо среди такого количества адептов.
– Так ты на факультете некромантии? – решил уточнить жених, поцеловав в щеку. Я смутилась от такого его действия у всех на виду. Одни стали отворачиваться, сообразив, что цель уже занята, другие открыто продолжили за нами наблюдать.
– Да, – печально вздохнула я.
– Странно, не думал, что Винсент так поступит, – задумчиво проговорил возлюбленный. – Хочешь я с ним поговорю?
– Нет-нет, все в порядке! Не стоит, – попыталась его заверить, не решаясь сказать, что это всего-то на несколько дней.
– Пойдем, скоро начнется общее собрание, после которого распределят комнаты.
Говард забрал у меня сумку и, взяв за руку, повел по длинному коридору. Мы очутились в большом зале, в котором уже начали собираться новоиспеченные адепты. Он посоветовал мне стать рядом с другими некромантами, а сам поторопился на занятия, которые у него должны были уже скоро начаться. Все друг на друга косились, пытаясь запомнить своих будущих одногруппников. Одной мне все было до магического фонаря.
Будущие преподаватели, одетые в мантии, собирались в отдельную кучку, поглядывая на нас. Кто-то смотрел интересом, а кто-то с грустью, понимая, что из года в год легче не становится.
Едва в зал вошел Винсент, как гул моментально затих. Он был по-демоновски красив, и девушки, увидев его, издали томные вздохи. Я же с трудом сдержала недовольство и опустила глаза в пол, не желая встречаться с ним взглядом. Вот только ректор остановился прямо напротив меня и продолжал настойчиво сверлить взором до тех пор, пока я не подняла на него глаза. На волевом лице невозможно было прочесть ни единой эмоции, настолько он хорошо владел собой. Этому несомненно стоило позавидовать. Сегодня на нем был черный костюм, белоснежная рубашка и все те же золотые запонки.
– Здравствуйте! Я – лорд Винсент Эванс – ректор Высшей академии магии, – все тот же низкий баритон, вкрадывающийся в подсознание. – Ближайшие шесть лет вам предстоит учиться в этой академии. Правда, дойдут до выпуска лишь единицы. Изволили поступить, так извольте учиться. В академии существуют правила, которые необходимо соблюдать. В случае их нарушения назначается либо отработка, либо отчисление. Все зависит от степени тяжести вашей провинности, но не советую попадать в мой кабинет, – он что-то прошептал, а затем щелкнул пальцами, и у каждого из нас в руках оказалось по два листка: один – с правилами академии, второй – с номерами комнат. Мне выпал счастливый – 505. И как это расценивать? – На сегодня все могут быть свободны. Только не забывайте, что отчисления я могу начать уже с сегодняшнего дня, поэтому не устраивайте беспорядков в общежитии, иначе уже завтра можете отправиться обратно домой, – затем снова щелкнул пальцами, и в руке появился третий листок – с расписанием занятий. – Адептка Стерн, прошу в мой кабинет, – всю недолгую речь будущего родственника я старалась на него не смотреть, но он в очередной раз заставил меня поднять на него глаза, к тому же вызвал у других повышенное внимание к моей персоне.
Все разом принялись на меня озираться. Кто-то посмеивался, кто-то заинтересованно поглядывал, но ректору все было ни по чем. Я гордо вскинула голову и подняла с пола тяжелую сумку. Вот только он и шага мне не дал ступить, как забрал вещи, а затем заглянул в листок, в котором был написан номер комнаты, и сделал щелчок пальцами. В ту же секунду моя сумка куда-то исчезла. Я хотела высказаться по поводу испарившихся вещей, ведь там были бесценные записи, но Винсент схватил меня за запястье, и в следующее мгновение мы оказались в его кабинете. Я поспешила выхватить свою руку из его, оказавшейся такой горячей, и осмотрелась. Помещение было небольшим, и, если бы не знала, что это кабинет ректора, сочла бы даже уютным. Здесь имелся небольшой диванчик у окна, большой, до отказа набитого книгами, шкаф, пару стульев, шикарное кожаное кресло и большой массивный стол, за которым ректор и уселся. Это была его территория, и сейчас он выглядел более расслабленным, чем ранее.
– Присаживайтесь, адептка Стерн. Надеюсь, мы быстро найдем общий язык, – я последовала его совету, настроенная на разговор. – Понимаю, ни Вы, ни я не ожидали такого исхода нашего знакомства. Но мне не нужны проблемы, поэтому давайте постараемся не портить друг другу нервы и договориться мирным путем.
– По Вашему мнению, мирный путь – это запихнуть меня на факультет некромантии? – я смотрела на него в упор, не боясь его холодного взгляда.
– Простите, адептка Стерн, но на другие факультеты мест уже не было, – он соврал и даже бровью не повел.
– Не лейте мне лапшу на уши, – возмутилась я, разозленная его словами.
– Я думал ее вешают, – уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.
– Вы поняли, о чем я, так что можете оставить Ваши сказочки для моих родителей, я Вам все равно не поверила. Почему некромантия, а не факультет алхимии? Или уже на худой конец целительства? А может, Вы решили отомстить мне за мои слова во время праздничного обеда? – высказала свое предположение. – Я говорю с Вами открыто, поэтому надеюсь на это и с Вашей стороны.
– Что ж, адептка Стерн, открыто, так открыто. Вы считаете, что было бы разумным с моей стороны, зная Ваши увлечения, отправить Вас на факультет алхимии? Так мне ж тогда придется заново отстраивать лабораторию, если не пол-академии. Целительство? Вы продолжите ставить свои эксперименты на больных, как делали это раньше на своих женихах. Хотел облегчить участь страдальцев прежде, чем они попадут к некромантам. А вот у последних Вам самое место, – теперь же он мило улыбался мне.
– У меня есть предложение, – проговорила я, стараясь не поддаться эмоциям.
– Какое же? – в его голосе прозвучало удивление.