Страница 2 из 10
"Э... парень, это плохой признак. Ты, похоже, готов уже с этим смириться. Очнись, она тебе не пара. От нее получишь одну головную боль, - желающих закрутить ей мозги будет предостаточно, а сидеть возле нее цербером - значит потерять уважение, и это все, конец. Да, и кто она на самом деле, и как ты сюда попал? И почему здесь твой комбинезон?" - Он лихорадочно рылся в памяти, но последнее, что там задержалось, - это голая безжизненная планета, куда они сели для ремонта, с каким-то ненормальным песком. И вдруг это наваждение, которое, по всем его представлениям, могло быть только на Земле... Что же случилось, почему он ничего не помнит?
Он вышел из ванной и спустился вниз. На столе стояли две чашки чая и бутерброды.
- Мы здесь одни? - спросил он, садясь за стол так, чтобы свет не падал ему в глаза.
- Нет... Твой друг уже позавтракал и гуляет. Вон, посмотри! - она кивнула в сторону окна.
Борис действительно бродил среди деревьев, и тоже в комбинезоне.
"Бред какой-то, - растерянно соображал Сергей. - Надо что-то делать".
Она села напротив, и он наконец смог ее рассмотреть.
"Очень красивое лицо... И отчего оно именно такое?" - гадал он, потягивая горячий чай.
Словно опытный механик, он попытался разложить его на детали, рассматривая отдельно глаза, нос, уши, но чего-либо особенного в их устройстве, на первый взгляд, не было. И в то же время объединенные в одно целое они создавали картину просто удивительную. Сергей решил, что это, по-видимому, только его мнение, потому что все части ее лица были созданы именно так, как больше всего ему нравилось: брови естественные, без лысых надбровных дуг, лоб высокий, но закрыт челкой, глаза зеленые, хорошо сочетающиеся с рыжими волосами, заколотыми на затылке, отчего шея казалась еще длиннее. Рыжие волосы, если они естественного цвета - а об этом говорил их приятный блеск, - предполагали веснушки, но их не было. Она относилась к редкой породе женщин, у которых в этом случае была абсолютно чистая, молочного цвета кожа. "Потрясающе смотрится. Японец Абэ, знал толк в таких вещах... И никаких ухищрений: просто красивое лицо", - думал он.
- Да, где мы? - не выдержал он.
- Ты, хочешь сказать, что ничего не помнишь?
- Вообще ничего! Какой-то провал в памяти, - решительно заявил он.
- И как сделал мне предложение стать твоей женой, значит, тоже не помнишь? - тихо спросила она, наблюдая за ним.
Задавать такие вопросы за завтраком крайне опасно, - кусок бутерброда застрял у Сергея во рту, глаза округлились.
- Все вы мужчины такие: одни в начале, и другие после, или только ты?.. А!.. Понимаю: причин для страсти уже нет, и ты решил все забыть. Перебрал, говоришь? - ее лицо помрачнело, глаза стали пустыми.
- Послушай, не обижайся, - поспешил он ее успокоить (признаться сейчас, что он даже не знает, как ее зовут, показалось ему неуместным), - но я действительно ничего не помню, амнезия какая-то. Если я сказал эти слова, значит сказал, только для меня это несколько неожиданно... И что ты мне ответила?
- Что подумаю... Ладно, извини за испорченный завтрак. Закончишь, иди к Борису, а мне нужно кое-что привести в порядок.
С предсказанным аппетитом он допил свой чай. Ему было неловко и перед собой, и перед ней за столь глупое положение, в которое он попал и в котором, с одной стороны, был не виноват, а с другой - получается, виноват, да еще в очень нехорошем обмане.
"Да нет, это какой-то розыгрыш, не мог я незнакомой девушке, пусть даже очень красивой, сказать такое... Чушь! Полная чушь! - успокаивал он себя, выходя на террасу. - Или она вообще ничего не понимает".
Дом стоял среди леса, напоминающего большой парк. Борис, что-то выискивая в траве, с аппетитом засовывал себе в рот.
- Чем увлечен? - спросил Сергей, подойдя ближе.
- Землянику собираю, присоединяйся.
- Что-то не хочется...Ты здесь один?
- В каком смысле? - Борис замер, уставившись на Сергея.
- Понимаешь, проснулся, а возле меня девушка... Случайно не знаешь, кто она, и вообще, где мы?
- Так это же Анна! Ты же сам ее к себе затащил. Чего прикидываешься?
- Да не прикидываюсь я, просто ничего не помню... Что еще знаешь, выкладывай.
- Думаю, не больше твоего. А где мы - без понятия. Последнее, что задержалось в моей голове, как нас подняли и понесли, а вчера вечером мы очутились на этой веранде в одних комбинезонах, и тут выходит она. Ты сразу и завертелся вокруг нее, словно заправский ловелас. Меня даже близко к ней не подпустил.
- И ты мне ничего не сказал?
- А что тебе скажешь, у тебя глаза были, как у не доеного быка. Ты готов был биться за нее сам с собой.
Сергей сорвал несколько ягод, земляника оказалась действительно вкусной.
- И я ни разу не спросил, где мы? - с сомнением произнес Сергей.
- Я пытался что-нибудь выяснить, но вам было не до меня.
- Она сказала, что я сделал ей предложение.
- Ну да! Пальчики целовал, на колено становился, предлагал руку и сердце, - всё как положено. У тебя в роду француз в тысяча восемьсот двенадцатом году не пробегал? Уж больно ты был пылок и галантен. Не ожидал я от тебя такой прыти! Ты это придумал, чтобы затащить ее в постель или у тебя всё серьезно? - ухмыльнулся Борис.
- И что она мне на это ответила?
- На удивление согласилась. Да!.. Еще говорила о каком-то подарке. Ты его получил?
- Кое-что, только не знаю всё ли... Но что ты увидел странного в ее согласии, я что, урод какой-то?
- Как говорит пословица: любовь зла...Ты мужик, конечно, ничего, но на ее фоне, скажем прямо, смотришься бледно.
- Вот это-то меня и беспокоит. Знать бы, с какой целью мне ее подсунули?
- Не знаю, командир. Только выход у нас, получается, один: расслабиться и получить, что дают. - Борис ехидно посмотрел на Сергея, но увидев появившуюся Анну, восхищенно присвистнул: - Однако подарочек ты получил, прямо скажем, шикарный! Слово подсунули, здесь не подходит. Я бы у тебя ее отбил... Но, кажется, она чем-то расстроена?
- Я ей сказал, что ничего не помню.
- Это ты зря! Я бы на твоем месте так быстро от нее не отказывался. Ты ей понравился - это было видно. Нужно ее успокоить, неокрепшие чувства не стоит подвергать таким сомнениям, - они, как ржавчина, быстро всё съедят... Пока нам следует делать вид, что все нормально, а там - сам понимаешь. Узнать бы только, где мы.
Как с этим не согласиться. Да и ссориться с этим необыкновенным созданием не имело смысла - хотя бы потому, что, кроме нее, здесь никто ничего не объяснит. А уж про то, что сразу отказываться от такой красавицы, поверившей в его бессознательное предложение, глупо и некрасиво, и говорить нечего. Сергей направился к Анне.
Она сидела в шезлонге и даже не взглянула на него, что уже было плохим признаком.
- Анечка, ты чем-то расстроена? - пролебезил он, пытаясь сгладить свой недавний промах.
- Так все-таки Анечка или, может быть, лучше что-то из флоры и фауны? К тебе возвращается память? - спросила она, глядя в упор.
От такого взгляда чувство вины против воли стало увеличиваться в геометрической прогрессии, превращая и без того магию ее красоты, в явно гипнотический сеанс между удавом и кроликом.
"Просто наваждение какое-то. И во что я здесь вляпался?" - досадовал он, пытаясь сопротивляться ее обаянию, одновременно понимая, что после произошедшего между ними, вести себя иначе всё равно не сможет. Ведь проявление силы сейчас означало бы грубость и равнодушие, что совершенно не соответствовало его представлению о вежливости и тем чувствам, которые она в нем затронула. "Какие законы красоты и психики, вызывают в нас такую реакцию? Ведь она, возможно, фантом какой-то, а я всё равно поддаюсь ее чарам. И кто настолько хорошо изучил наши слабости, что так легко управляет нами даже в космосе, где, судя по всему, мы еще находимся? Кем бы она ни была, предполагать, конечно, можно, что угодно, но Борис прав, я пока должен вести себя с ней, как с обычной женщиной".