Страница 60 из 282
Оставалось лишь наедяться, что Дана не выберет им на складе чего-нибудь розового и со стразиками...
Лучше бы она выбрала.
Кой Лис ей такое количество витаминов в самых разнообразных пузырьках и коробочках, Фальче бы даже не взялся определять. После чемодана, забитого исключительно этой полезной продукцией, двумя шкафообразными баулами с наклейкой “гардероб” его уже было не пронять. Зато оружие было подобрано тщательно, тут он придраться бы не смог. Дана – отличный стрелок. Бьет по-македонски, с двух рук, это он мог наблюдать еще при знакомстве.
Эфла обещал, что при транспортировке его в самолете проблем не будет никаких. Ирфольте, в общем-то, привык возить свой ствол официальным порядком, заполняя всякий раз формуляр, в котором торжественно клялся не устраивать теракта в самолете и тому подобную чушь. Так что на этот раз предстояло что-то новенькое. А что вы хотите, он первый раз официально с ИПЭ сотрудничает. В его жизни не раз и не два встречались организации, которые просто таки спали – и видели его вербовку. Некромант на этот счет не обольщался. Дело здесь было вовсе не в нем. Так что на все такого рода организации у него выработалась своеобразная аллергия, и ИПЭ не стал исключением.
Дане, судя по всему, это было не в новинку. Повиснув у некроманта на локте — судя по всему, окружающим вменялось в обязанность полагать, что они идут под руку — она прощебетала леденящую кровь историю о своем первом выезде за границу с подобной целью. Тогда ИПЭ заслал агента Сэдфилл прямиком в Касабланку, где она с интересом выяснила, что знакомый ей по буйным развлечениям ночных клубов рыжий приколист на самом деле наемник. А она-то полагала, просто любитель театральных излишеств, да еще и, помнится, помощь в них предлагала...
Ирфольте пресек эти разговоры, пока они не зашли слишком уж далеко, и провел все время полета уткнувшись носом в лептоп. Мысленно сам с собой он заключил пари — сможет ли Дана на протяжении трех часов подпиливать и полировать ногти, ибо ничем другим ей заняться не было. Однако блондинка преподнесла ему сюрприз: устроившись поуютней, она крепко уснула, и во сне выглядела почти невинной овечкой, хотя применять это словосочетание к такой особе, как Дана Сэдфилл Фальче полагал почти что насилием над лингвистикой.
Отель в Таормине поражал воображение даже видавших виды туристов. Авангардные здания, выстраивающиеся в целую архитектурную композицию, представляли собой настоящий гимн человеческому гению и незнанию, куда девать деньги.
Многокилометровые пляжи у моря, и через несколько метров — бассейны. Пальмы, шезлонги, море дорогущих коктейлей, из тех, что с краю украшаются совершенно несъедобными дольками и зонтиками, вечно звучащая из отдаленных колонок музыка — все это накрывало, словно цунами.
Одно было плохо — номер у них был один. Легенда, Лис ее за ногу!.. Пораскинув мозгами и так, и эдак, оба путешественника сообразили, как передвинуть мебель, чтобы из одной большой комнаты получилось две не очень больших. Обычно в таких номерах присутствовали и гостиная, и спальня, и даже подобие столовой. Здесь же — огромное пространство, совмещавшее в себе все эти функции. Поневоле пришлось делиться. Правда, теперь служащие чего доброго могли решить, что заезжие гости немного тронуты с ума, учитывая, как они изменили планировку. Но зато довольно широкий стеллаж и часть шкафа служили, хотя бы иллюзией уединенности.
Дана снизошла к многочисленным мужским порокам и слабостям, и милостиво остановилась на кровати у окна. Сквозняк, и следующий за ним незамедлительно насморк, не входили в их обоюдные планы. А привыкший к более чем жаркому климату Фальче был очень даже склонен к такой тенденции. Зато его спутница не рисковала совершенно ничем – судя по ее рассказам, она и лютой зимой, и жарким летом, шастала в своих микро-шортиках, как так и надо. Видимо, женское упорство везде и всегда оставаться привлекательной, было не переплюнуть.
Тем не менее, Дана при случае могла стукнуть по столку кулаком так, что на нем вся посуда подпрыгивала, и грозным голосом главнокомандующего всеми воинскими частями страны изречь: « Я хрупкая, слабая женщина!!!». После этого лозунга все присутствующие, как правило, предпочитали сделать так, как она говорит – и не связываться с сумасшедшей бабой.
Первый же выход в Таорминский свет начался, можно сказать, со скандала. На вечере, куда дамы являлись в длинных шелковых платьях, Дана произвела фурор. Дело было не в ботфортах для исполнения танцев на пилоне, и не в микроскопических шортиках, и не в вызывающих мехах... Дело было в сапогах, шортах и шубе. И еще много в чем. Через полчаса некромант убедился, что по залу можно не только ходить и откровенно рассматривать посетителей — о, там можно и на руках пройтись, никто внимания не обратит. Судя по всему, в этом и заключалась основная функция агента Сэдфилл: максимально расчистить дорогу к тайне. И, надо признать, со своей частью задания она справилась хорошо. Только очень, очень шумно...
-Ну? И что это было?
Дана опустила расческу и через плечо посмотрела на вошедшего Фальче
-А что? — захлопала километровыми ресницами она — Плохо получилось? Ты не всех нашел?
Некромант устало опустился в кресло, и опустил тяжелый подбородок на сомкнутые руки. Блондинка с честью выдержала этот взгляд прожженного следователя, продолжая между делом хлопать глазами.
-Мне изначально казалось, нам вменялось в обязанность не светиться
-Ты сам-то в это веришь?
-Я надеюсь, никто не додумается связать наше появление со своими... планами.
-Планы-то планами, но ты сегодня ужинать собираешься?
Фальче машинально кинул взгляд на часы, висящие на стене напротив
-Поздно уже — с сомнением протянул он — Половина первого ночи. К тому же, думаю, если они тебя опять увидят...
-А я и не пойду. — Уловив недоуменное выражение в глазах собеседника, она пояснила — Я после шести не ем. Диета у меня.
-Куда тебе еще и диета?.. — Фальче покосился на блондинку, вернее, на длиннющие ноги, вытянутые на кровати
-Всегда есть куда — наставительно ответила она
— Лучше давай рассказывай, чего узнал. А то я помру от любопытства, и будешь отчитываться перед капитаном за мой хладный труп...
-Я тебя подниму — развеселился мужчина — И он ничего не узнает.
-Думаю, лет через двести он все же сообразит, что так долго его еще ни одна поклонница не преследовала... И задаст тебе парочку вопросов.
-Через двести-то лет? — хмыкнул Фальче — Сомневаюсь я что-то...
-А ты не сомневайся, ты готовься заранее — Дана покончила с наведением марафета и весело запустила щеткой в оппонента. Тот поймал, и вернул обратно. Так они перебрасывались еще пару минут, пока щетка, пущенная меткой рукой, едва не расколотила зеркало. После этого они оба сообразили, что как-то перегнули палку и пора притормозить.
Дана благородным жестом пропустила своего товарища по заданию в душ первым, честно предупредив, что в противном случае он увидит это полезное место не раньше чем через еще один час. Фальче ужаснулся, но здравому смыслу внял.
Впрочем, как он подозревал, была и еще одна причина такого поступка: наверняка ей не хотелось демонстрировать свою особу в непрезентабельном послебанном виде. Сделав вид, что ни о чем подобном и не догадывается, некромант сразу после душа улегся на свое место в угол. Только и оставалось, что слышать, как за дверью льется вода и кое-кто тихо и неразборчиво напевает “Святая Катерина, пошли мне дворянина...”.
Под ложечкой засосало, но Фальче убедил самого себя, что ему это просто кажется, и на самом деле ничего подобного нет и в помине. Дана ничего не могла о нем знать. А он, со своей стороны, все прикопал, да еще и сверху попрыгал — фигурально, разумеется, выражаясь ...
Потом по стене перед ним проплыла почти не искаженная тень: волосы от воды опали, и от шикарных кудрей не осталось и следа. Скорее всего, теперь здесь будут иметь место бигуди, плойка, и что там еще женщины для такого используют?..