Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 196 из 282

Так же потихоньку и крадучись, он покинул квартиру, и на цыпочках спустился по скрипучей лестнице.

Его ждал еще нигде не подорванный город и недосмотренный «Кью Кара Мао»…

Арна, добравшаяся до Испании, обрела сравнительный покой в «Райском яблоке» увы, ненадолго. Потому что при первом же ее выходе в свет (на самом деле просто на улицу) она напоролась на ребят из ячейки 414, и сорвалась на них за последние свои приключения. Потом в ее и без того нелегкую жизнь вклинился этот рыжий оболтус, и Арна потратила не один час, пытаясь восстановить справедливость, или, хотя бы, статус-кво…

Одним словом, когда она уже затемно приплелась домой, ее хватило только на то, чтобы как придется побросать вещи, и упасть лицом в подушку невзначь. Глаза сами закрылись, но Арне казалось, что она еще до этого благословенного события впала в глубокий сон…

Ей приснилось, что стоит она в начале длинного-предлиного коридора с массой дверей. Идти по нему, казалось, можно до конца жизни. И Арна пошла. До первой понравившейся двери. А потом и до второй. Происходящее все меньше напоминало сон, и все больше – брад больного воображения. Во сне часто можно что-то есть, но никогда – чувствовать вкуса съеденного. Можно пораниться, но не чувствовать боли. Коридор же отличался от обычных сновидений в качественную сторону весьма серьезно.

За третьей дверью Арну поджидал неприятный сюрприз – не очередной ненормальный мирок, который менял местами все, что было ей знакомо, а безликое затуманенное пространство, в котором звучал чей-то голосок. Писклявый, и неуловимо противный.

-Ага-ага, явилась – не запылилась, где шлялась-болталась? – затарахтел он. Арна скривилась – голосок ей не понравился.

-Ты еще кто такое? – рявкнула она

-Я – это ты – захихикал голосок – Только, пожалуй, получше буду

-Немедленно поясни, что здесь происходит!

-А что мне за это будет?

-Скажем так, я тебя не сломаю.

-А ты и так меня не сломаешь – захихикал опять голосок – Я же это ты, забыла? И жить тебе теперь со мной до конца времен. Ну, ничего, ничего, я еще сделаю из тебя что-то достойное…

-А что тебе с того будет? – ехидно переспросила форвалака

-А это секрет – не замедлил с ответом голосочек. Арне начинало казаться, что перед ней какой-то жуткий гибрид Атрея и Лиса – двух человек, которые всегда, независимо от своего поведения, выводили ее из себя на раз.

-Будешь выпендриваться – я тебя точно угроблю – пригрозила она

-Да неужели? – протянул голосок издевательски – Для этого тебе придется убить саму себя, ведь я – это ты!

Наемница почувствовала в ладони привычную тяжесть оружия. Посмотрев вниз, увидела, что откуда ни возьмись, в руке ее очутился метательный нож. По его лезвию бежали отсветы, неизвестно откуда берущиеся. И почему-то создавалось впечатление, что он ухмыляется.

-Так что хватит крутить хвостиком, девочка, просто делай, как я говорю, тебе самой будет лучше – заметил нож противным голоском, звучащим у Арны прямо в голове – Не пытайся противиться, не выйдет. Ты же послушная девочка?

-Я?! – Арна занесла клинок, и одним хорошо рассчитанным движением полоснула себя по запястью. Голосок в голове вскрикнул.

-Я?! – Арна полоснула еще разок, поглубже. Боль обжигала, но далеко не так, как нестерпимые слова

-Думаешь, все будет по-твоему? А вот и нет! Будет так, как захочу я! Даже если это будет последнее, что я захочу!

-Не надо!.. – взмолился голос, но Арна не слушала. Она резала и резала, уже не чувствуя боли, с остервенением кромсая собственную плоть, а кровь текла и текла, и все не кончалась, и в этой крови тонули и она сама, и нож, и туманное место, где они находились – все.

В затухающем уже сознании форвалаки промелькнула мысль, что ведь лейтенант СеКрет непременно узнает о случившемся. Узнает, и почувствует. А последним чувством было смущенное раскаянье – даже в моменты ослепляющего гнева Арна Аэддин не хотела вредить лейтенанту СеКрету. Даже в свою последнюю минуту – от которой уже почти ничего не осталось…

====== Разрубленый узел – а ======

Разрубленный узел

Восемьдесят семь лет он зудел

у меня над ухом, и я ждал, когда

же он усопнет и это прекратится.

И что же? Он умер, и теперь зудит

у меня над ухом, за ухом и под ухом,

словом, где хочет, потому как умерев

он стал призраком!..

(О. и В. Угрюмовы «Некромерон»)

-Нет, ты представляешь, они его потеряли!..

-Лейтенанта Это СеКрета?

-Камин!!!

Волк поднял взгляд от работы. Его напарник лучился таким искренним счастьем, словно отныне аниме было объявлено главной религией планеты, а то и близлежащих тоже.

-Информация не может быть обработана.

-Да камин, камин, говорю! Ну, что я с собой тащил в Марокко…

-С какой целью?

-Ну, для Химицу, конечно, для маскировки, для приколу и вообще – камин это тепло!..

-Средняя температура в Марокко в это время года не падает ниже двадцати восьми градусов по Цельсию

-Белобрысый… Ну какой же ты зануда… Ну это же уму непостижимо, какой же ты зануда!.. Нет, ну я знаю, что есть такие люди, что заставляют вселенную плясать под свою дудку, но, кажется, в твоем случае вселенная влипла особенно серьезно… Ты, небось, еще и следишь, чтобы она с такта не сбивалась!..

-Формулировка не может быть проанализирована.

-Ладно, я и не претендую… Ты тут пока развлекайся, а я смотаюсь, кофеечку на крыше бахну. Первое дело, чтобы спокойно подумать: бахнуть кофеечку в тихом месте… Правда, после того, как я его двумя килограммами пластита бахну, тихим оно уже не будет, ну да и ладно…

Рыжий беспредельщик выудил из холщевого походного мешка телепорт, и радостно раскланялся несуществующему зрительному залу. Вспышка, и убийца остался в одиночестве.

Этот вечер ничем не отличался от всех прочих, в том же духе. Закончив со своей работой в Отделе предсказаний, лейтенант СеКрет вернулся в свою комнату на этаже общежития. Он собирался еще часик почитать, и отправляться на заслуженный отдых. В виду режима, прописанного доктором Вороновым, он не мог заниматься сканированием, или проверкой линий вероятности. А потому ему сгрузили всю графомагическую экспертизу, какая нашлась: не преподать же добру…

Поставив на плиту плошку, чтобы согреть молока, молодой человек направился в ванную. Но не дошел. Через несколько шагов его словно что-то подбило под колени, и он медленно осел на пол, обхватив себя за плечи руками. Ледяной февральский холод продирал до костей, а, может, и глубже. Реальность заслала пелена, мутновато-красный свет метался перед внутренним взором. По лицу потекло что-то теплое, но Это не ощутил боли. Где-то внутри, между ребер, заворочалось отвратительное чувство пустоты. Тело ломало, как если бы он был оборотнем в трансформации – тем, которого укусили, и который в полнолуние не в силах совладать с собой. Он, скорее, почувствовал, чем понял, что происходит. И впервые в жизни стигматировал не только в ментальном, но и в материальном плане: по запястьям прошлись обжигающей наждачкой, и глубокие многочисленные порезы расползлись сами. Тонкие руки подламывались, не в силах удержать вес тела, и он бесшумно опустился на холодный белый кафель ванной. По нему пятнами расползалась кровь, струившаяся из вен. Теплая. Пока. Привязка натянулась до предела, дрогнула и – лопнула. Лопнула, ударив по открытому сознанию с такой силой, что СеКрет отключился мгновенно, так и не успев послать мысленный зов хоть кому-то.

Был вечер девятого мая.

-Да что ж это такое-то!!!

Ведьмак аж шарахнулся в сторону, когда у него под ногами опять полыхнуло. Быть может, мелькнула идиотская мысль, этот придурошный ИПЭ решил таким макаром заморочить его и без того морочную голову?

А в выжженном круге опять лежала карточка. Снабженная, правда, на сей раз запиской и шариком-телепортом. Черным шариком.