Страница 174 из 282
-Ну, отпускать отряд без медика, вообще-то, противозаконно… Что тебе куратор говорил?
-Что я идиот! – честно отозвался оборотень. Неля молча возвела глаза к почти белому небу. Кирилл и Рими проигнорировали. Им, откровенно говоря, было все едино. Джежоли тоже понимал, что никуда они Воронова уже не денут и домой его не отправят. И как это он так хитро проскользнул…
Воронов, который всего-то оставил на базе белый халат, и набросил форменную куртку, просто не давал любовнику задуматься над вопросом, почему это он никак не уходит. Отвлекая внимание Джежоли на все, что угодно, Сергей достиг с ними круга переноса, и, продолжая осторожно поглаживать ладонь оборотня, шагнул следом за ним за тонкую грань. Он уже выучил простую истину: хочешь, чтобы Джежоли выпал из реально мира – погладь его.
Они двинулись вдоль незнакомого песчаного склона, обходя котлован. Молчали. А что было говорить?..
Ушки на макушке и молчаливая надежда на то, что враг совершит ошибку – это все, что им оставалось. Видимо, они так отчетливо об этом думали, что ошибка и впрямь была совершена. Но не врагом.
Инесса заметила чужаков со стен форта. Она вглядывалась в их очертания, чувствуя себя в полнейшей безопасности: они всем отрядом уже убедились в том, что никто их в этом месте не видит и не чувствует. У магички была хорошая зрительная память, и она узнала некоторых товарищей Институтовцев, когда те подошли немного ближе. В ее голове мгновенно выстроился план, как загладить свою промашку со знаменем.
Инесса спустилась вниз, торопливо позвала дежуривших на воротах сменщиков, сдавших пост пару часов назад, и коротко пояснила им ситуацию. Через четверть часа они тихо вышли «в мир» из бокового выхода: враги не должны были догадаться, где находится форт Новой Волны.
Дальше, что называется, как карта ляжет…
Атрей вернулся к себе как обычно, под утро. И с чувством выполненного контракта – про наемника сложно сказать «долга» — улегся спать. Туя с аккуратно замотанными корнями, дожидалась своей очереди в углу комнаты. Что же касается плюшевого медведя… Бэл сказал, что любит мягкие игрушки за то, что они дают возможность хоть кого-то обнять одинокой ночью. Но теперь одиноких ночей у вампира не было: все их он проводил на крыше, а потом отсыпался полдня. Атрей, который навострился спать днем в седле, не возражал. К тому же, во время похода за ним неотступно следовала Арна, на которую он беззастенчиво свалил обязанность дозорного. Она не спрашивала, где он шляется ночами. Считалось, что бегает по поручениям некроманта. Арна хорошо знала, что всей правды от Атрея не дождаться никому и никогда. Он и родную мать бы продал, если бы дали хорошую цену, и это оказалось бы выгодно.
Сектант знал, что сейчас наступила небольшая передышка, и пару дней он может заниматься только изготовлением амулетов. Ни в какие дали его больше не пошлют. Собственно, он и раньше мотался больше потому, что хотел этого сам, чем что-то иное. Правда, после того, как из отряда пропал Деймос, договорившийся с Фальче о его отлучках, стало немного труднее выбираться. И очень хорошо, что у него нет привычки хранить все яйца в одной корзине. Товарищ ан Аффите не стал обыскивать палатку полностью, по всем правилам, а покопал лишь по верхам. Оно и понятно – торопился.
В любом случае, в ближайшее время телепортовый запас следует пополнит ,иначе прости-прощай посиделки на крыше. Атрей поймал себя на мысли, что уж от этого он не откажется ни за что.
Самыми непрофессиональными ошибками своей профессии он считал личные чувства. Да и какие угодно чувства тоже. Наемнику нельзя иметь дом, семью, друзей, хоть что-то по-настоящему ценное. Рано или поздно это что-то обнаружит враг, и тогда придется делать очень нехороший выбор. Атрей знал заранее, что он выберет. Себя. Эгоист до мозга костей, он не собирался жертвовать собой ради кого-то. До недавнего времени. Теперь же с каждым новым днем он ловил себя на том, что с Бэльфегором он не может… не хочет поступать, как с прочими. Не хочет использовать и избавиться, не хочет еще раз продать – хотя спрос, он не сомневался, был велик. Не хочет даже просто пользоваться, как это он делал обычно. В чем тут дело, разобрать ему все еще было сложно. Но он знал, что может не прикидываться кем-то посторонним при Ли Карде. Может позволить себе быть самим собой, и его и такого примут. И это оказалось настолько ценным....
Вчерашний вечер тоже вполне можно было засчитывать за отдых. Покончив с туей, Атрей привычно отправился на крышу ИПЭ-шного штаба, напомнив себе о крайней там осторожности. Зомби ан Аффите исчез из расположения Новой Волны. Следовало пересидеть гнев некроманта в безопасном отдалении, и еще – не трудно догадаться, где этот зомби теперь. Как пить дать, ИПЭ додумалось, как порвать связки между этой парочкой.
Сектант просидел на крыше что-то около трех часов, в тишине и спокойствии. Никакой тряски в седле, никаких внешних раздражителей, никакой лопаты… А потом, уже под утро, к нему явился Бэльфегор. Видимо, усыпил внимание своего эльфа, и пользовался тем, что тот спит.
Атрей знал, что эта их встреча здесь – последняя. Придется искать новый способ общения, если он не хочет в один прекрасный момент попасть в добрые лапы параноика Эфлы, действительно проверяющего все посты и сводки по поддержанию безопасности штаба. Пока его не было, народ расслабился и наслаждался долгожданной свободой, рассуждая – ну и что там еще может случиться такого?.. «Такое» в это время просиживало ночами на крыше, «выдавив» защитный барьер силой ведьмака. Тот своих отрядных всех заворачивал в силовые коконы, дабы, если что, уберечь от случайной дряни, буде таковая свалится и на головы. Теперь, когда найдена башня – собственно, старый дом с дурной репутацией – Ирфольте поумерит свою активность. Ничего ведь не бывает полностью так, как мы хотим. И башня, давая защиту, полностью отнимала возможность подпитки извне. Источник энергии, напрямую подключенный к его зомби, тоже теперь был недоступен – по причине отсутствия этого зомби. Короче говоря, сидя в стенах форта, Фальче не сможет работать в тех же масштабах, что и ранее. Значит, надо пользоваться тем, что есть.
А на прощение Атрей поцеловал вампира. Сам, без инициативы со стороны Ли Карда. Действие уже не отдавало извращением – любое, на самом деле, неприемлемое событие становится совершенно обычным, если к нему привыкнуть. Сайентолог уже приучил себя к мысли о каините в его жизни. И каинит был и оставался единственным существом в этом мире, кто вообще не стремился проломить японцу голову его же лопатой только на том основании, что Атрей – «гребаный сектант»
И этот факт грел японца невероятно.
А план, тем часом, медленно, но верно подкатывал к своему завершению: ведьмак уже сделал свое дело, и в ближайшее время не станет заводить новых конфликтов с Институтом. Можно от него избавляться. К тому же, рядом с ним теперь отиралась и Сэдфилл. А отец упоминал, что она может разрушить привязки ритуала. Атрей уже видел происходящие с Ирфольте изменения. И ему не улыбалось в один прекрасный день столкнуться нос к носу с этим товарищем в его здравом уме, твердой памяти, и дурном расположении духа.
Очень не улыбалось…
Неля погибла почти мгновенно – вспыхнула, как спичка, в пламени файерболла. Джежоли успел рвануть Воронова вниз, впечатав в слежавшийся сухой грунт, присыпанный сверху песком, и очередной «подарочек» от невидимых врагов просвистел у них над головами. Рими торопливо доплетал «стеночный каркас» — он не заготовил такой экзотики заранее, даже не предполагая, что напорются они на невидимого врага. Инесса, стоя под защитой боковых ворот, откровенно развлекалась. И «каркас» для нее не стал помехой – привычно зачерпнув силы из открытых для любого из них ресурсов некроманта, она просто «выдавила» каркас, причем внутрь. Покореженное тело Рими упало на землю и более не поднялось. Инесса поморщилась: неаккуратно. Она хотела предоставить тела целыми, чтобы их можно было поднять и заставить служить «на благо отечества». Больше всего хлопот доставил Кирилл – на него пришлось израсходовать секунд тридцать, пока он не перестал быть проблемой, за то тело было сравнительно целым. И только потом до Инессы вдруг дошло: она совершенно потеряла из виду еще двоих. Изначально движущихся силуэтов на фоне белесого неба было пять. Так где еще двое?!