Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 147 из 282

Они вышли из телепорта за три километра от цели. Перегруппировались, построились и дисциплинировано вышли к врагу. Подкрадываться и бить втихую здесь было сложно – местность не та.

А бой вышел… Как бы это… Кхм…

Противники словно бы играли. Они легко уходили из любой «петли», они использовали магию, и у них как будто не кончались силы. Особой проблемой был призванный фамилиар некроманта – он нападал на лошадей, вызывая панику.

Видя это, командующий отрядом нападения, цепляясь за последнюю возможность сделать хоть что-то, если не светит выполнение задания, сосредоточил внимание на твари. Очень кстати подвернулось знамя, воткнутое прямо на поле боя в небольшой холмик, на котором сверху лежали его погибшие товарищи. Длинное и прямое древко, заточенное с обоих концов, с болтающейся на нем черной тряпкой, откромсанной, судя по всему, от ближайшей палатки. Проносясь мимо этой композиции, командующий отрядом выдернул это импровизированное оружие, перехватив наподобие копья. Резко осадил лошадь, разворачивая ее в сторону фамилиара. Дал ей шпоры, пригибаясь перед ударом. Многолетняя привычка разговаривать со всем, что оказывается в пределах его досягаемости, заставила обратиться к поджарой кобыле, чьи бабки могли бы вызвать повальную зависть на конезаводе.

-Давай, Зефирка!..

Зефирка припустилась во всю прыть. Он с налета сшиб зверя с туши лошади, которую он драл когтями, тот клацнул пастью всего в каком-то сантиметре от шикарных Зефиркиных бабок, но командующий уже занес для удара свое оружие, каким бы оно там ни было. И оно имело успех. Остро заточенный дрын вошел в глотку зверюги, раздирая ее насквозь. На пару мгновений с этой композиции можно было писать картину на вечную тему «Георгий Победоносец убивает змия». Мохнатое чудовище дернулось еще несколько раз – и затихло. Он еще толком не успел вытащить «копье» обратно, когда прямо перед ним возник новый враг. Дампил вышиб его из седла, и то, что произошло между ними, не заслуживало гордого именования «битва» — у кое-кого здесь не хватало ни опыта ни умения справиться с полукровкой. Тем не менее, убийце Варга повезло – поток отступающих оттер его от дамплиа. Воспользовавшись этим, он скомандовал своим отход – было ясно, что здесь и сейчас они не добьются ничего, только потеряют время и бойцов.

Пробитое почти насквозь дампилом плечо нестерпимо ныло, но заняться им сейчас значило бы оставить своих. А, как не раз говаривала немка Шаттенхайм своим товарищам румыну, японцу, эльфу, средиземноморцу и украинцу – русские своих не бросают.

Ударный отряд отступал четко и слаженно. Командующий сделал все, чтобы не допустить паники в его рядах, и их отход можно было бы использовать, как показательный маневр для учебника.

Их не преследовали. Оно и понятно – а вдруг у них тут, буквально за кустом – засада?.. Уцелевшие дошли до телепорта, который их доставил сюда, и в несколько заходов, группами, быстро перенеслись обратно. В Институтский региональный штаб Днепропетровска.

Отдав последние распоряжения, командующий оставил свое изрядно потрепанное воинство заниматься ранеными, благо, Воронов все еще был здесь, и при мозгах.

А теперь, печатая шаг и оставляя кровавые следы, он шел по коридору, среди провожавших его непередаваемыми взглядами сотрудников. Нес в правой руке голову Варга – он успел ее отсечь при отступлении, подумав, что, возможно, по твари удастся узнать что-либо о призвавшем ее ведьмаке.

Добравшись до цели, распахнул дверь мощным пинком. Не обратил внимания на посетителей в кабинете секретаря ИПЭ, и молча швырнул звериную башку на стол перед ней. Джарская рефлекторно отпрянула, поднимая взгляд.

-Генерал Джежоли!..

-Я потерял дюжину бойцов – припечатал он, упрямо наклонив голову – Мы выходим из игры.

-Что ты такое несешь?.. – еле выговорили побелевшие губы. Ирина смотрела на собеседника с искренним ужасом от содеянного.

-Ты составила план. Аналитики не давали и 20% КПД, я читал сводки. Но нас все равно послали. На смерть.

-Так зачем же ты пошел, если знал?! – в отчаянье воззвала она

-Я служу Институту, и подневолен его приказам. Куда послали – туда и иду. Тем паче, что я человек военный.

-Ты и не человек…

-Дюжина, товарищ майор. Я потерял двенадцать членов стаи. По твоей милости. Они отдали свои жизни ни за что. Честь имею. – Развернувшись на каблуках, Джежоли вышел из кабинета, только сейчас сообразив, что до сих пор сжимает в руке обломок древка от знамени, и на нем до сих пор болтается черный обрывок. Если поразмыслить, тоже след, ничуть не хуже прочих. И он решительно направился в лабораторию, намереваясь всучить этот предмет там кому-нибудь на исследования. Или нет, даже не кому-нибудь, а Орловой – она, Джежоли был уверен, не подведет. И не проболтается. Главное, чтобы опять под стол не залезла…

-Ты почему до сих пор не зашел на перевязку?

Джежоли поднял голову. Он сидел, уперев локти в колени, и глядя в пол, ожидая результатов исследования, пока над его головой не прозвучал этот недовольный голос. Собственно, голос знакомый – у генерала даже немного приподнялось настроение при его звуке. Приподнялось так на локте, сонно огляделось и лениво перевернулось на другой бок – спать дальше.

-Что?..

-Перевязка – почти по слогам повторил Сергей Воронов. Он наклонился над оборотнем, и его запах защекотал чувствительное обоняние Джежоли. Генерал испытал прилив благодарности к этому человеку, который, рискуя своей жизнью, спасал сегодня жизни его бойцов. Оборотень молча протянул здоровую руку, обнимая слегка опешившего врача за пояс и притягивая к себе, прижался щекой, закрывая глаза – это ощущение успокаивало. Почувствовал, как пальцы Воронова рассеянно заблудились в коротких рыжевато-каштановых лохмах.

-Спасибо – глухо произнес Джежоли – За моих ребят. Спасибо.

-Идиот!.. – Воронов свободной рукой покрутил пальцем у виска – Быстро ко мне! Сидишь тут с открытой раной, в нестерильном коридоре… тьфу…

Он решительно ухватил Джежоли за здоровое плечо, заставляя полнятся. Тот и не сопротивлялся. Воронов на глаз оценивал его повреждение, как ранение средней тяжести. С ним будет много мороки, но ничего невыполнимого там не присутствовало.

-Скажи спасибо, что вообще не без руки остался!.. – проворчал он, затаскивая нового пациента в перевязочную

-Спасибо – послушно отозвался тот. Доктор принялся за дело, усилием воли вынуждая себя не торопится. Это всегда так с врачами – руки напрягаются каждой мышцей, и все мысли только об одном – как половчее сделать то, что очень нужно. И ни в коем случае не спешить.

Воронов срезал уже присыхающие остатки одежды вокруг раны, и, ругая оборотня за безголовость, взялся промывать. Джежоли, кажется, и на ругательства не обратил внимания, и обезболивающего не потребовал – сидел, слегка оглушенный, слабо реагируя на происходящее. Отходняк, понял врач. После боя еще не пришел в норму, он все еще мозгами там.

-Ты меня нормально слышишь?..

-М?.. – генерал немного наклонил голову набок, вопросительно поглядывая на своего благодетеля. Хирург только вздохнул. Нет, ну не идиот ли…

-Я спрашиваю – ты нормально меня слышишь? Голова не болит? В глазах не двоится? Двигаться можешь?

В тот же момент он пожалел о том, что спросил. Джежоли продемонстрировал, что двигаться он в состоянии вполне, а вместе с тем он продемонстрировал и свою фирменную критическую мозговую недостаточность. Ладно, рассыпанные инструменты собрать – не самая большая проблема на свете. Но вот то, что на медицинскую карточку лейтенанта СеКрета опрокинулась колба с анализами слюны, было плохо. И как, скажите на милость, теперь доказывать, что это на стадо извращенцев пускало слюнки над предметом фетишистского поклонения?..

-Джежоли-и-и…

-Ась?!..

Воронов решил, что лучше не уточнять.

Представительство конфессии лисьих объявило траур. Оборотни, облаченные в черное, вывесили что-то вроде доски почета с именами погибших, их генерал рыдал в строю на плече у своего секретаря (что, в общем-то, вполне вписывалось в представления о реальности) и отдал приказ, отзывающий оборотней его отдела с боевых заданий как только, так сразу. Что не вписывалось совершенно. Скандал по этому поводу, устроенный ему, Джежоли фактически проспал. Под конец заявил, что ни одна лисица более не пострадает от чьих-то глупых приказов, и что он будет лично за этим следить. Святослав Ожешник, чья очередь сегодня была дежурить при генерале, и чья одежда еще не просохла после его рыданий, кивал, стоя за его спиной. Джежоли такой, да…