Страница 115 из 128
— Нет, — выдыхаю я от боли.
— Нет? Я предполагал, что ты продемонстрируешь характер, поэтому ты вынуждаешь меня на твоих глазах убить ещё одного Эйнсли. Ну же, милая, — проводит ладонью по моему лицу.
— Не трогай, — отклоняюсь от его ласки, но слышу только смех.
— Хочешь наблюдать, как этот милый старик умрёт самой неподобающей смертью для такого важного человека, как он? Но в твоих руках отсрочить такой конец, выполнив мою просьбу, — елейно произносит и отталкивает от себя.
— Зачем? Зачем этот спектакль, Филипп? Зачем нужно было убивать Джо и похищать Джайлса? Тебе же нужна я, так вот. Убей, соверши, что угодно, но...
— Ох, как это благородно, Санта. Когда ты стала такой? Предполагаю, что Дублин изменил тебя. Ведь именно там ты превратилась в обычную шлюху, которой пользуются, — перебивая, подходит ко мне. Гордо приподнимаю подбородок, не желая, показывать ему, что боюсь. Нет, больше не увидит этого, как и не узнает, сколько усилий прикладываю, чтобы стоять и не шелохнуться.
— Второй убежал. Кто он, любимая моя? Кто тот мужчина, что подставил прекрасного адвоката и этого старика? Или же ты так ему осточертела, что он даже не пытается спасти тебя, хотя до этого приложил столько усилий. Всем мужчинам ты надоедаешь, видимо, и он понял, ты никто, чтобы за тебя умирать, — с таким наслаждением произносит каждое слово, пытаясь уколоть меня. Не верю ему. Ред бы никогда так не поступил. Он бы не оставил Джайлса и меня здесь. Но он жив, и это становится причиной, вызывающей смех. Я хохочу в лицо этого ублюдка, хохочу, понимая, что ещё не всё потеряно.
— Закрой рот, дура. Ты настолько тупа, что не понимаешь — никто тебя не заберёт у меня. Ты сегодня встретишься с новой жизнью. И твой дружок трус, раз так и не пришёл сюда. Хотя я оставил ему записку прямо на теле мёртвого Джоршуа Эйнсли, — от упоминания такого кощунства и жестокости замахиваюсь, но Филипп перехватывает мою руку и улыбается.
— Ты подохнешь, любимый, от рук тех, кому сейчас доверяешь. Ты подохнешь в одиночестве, как собака. Гей, любитель задниц и сосания членов. Шлюха, которую даже родители стыдились. Тварь, порочащая все меньшинства, — шиплю я, смотря в его глаза, наполняющиеся яростью. Мне не страшно. Пусть ударит. Больнее быть не может.
— Потерпи, Санта, и я покажу тебе, насколько я могу быть тварью, которая будет наблюдать, как ты сходишь с ума, и выпью за это бокал вина. Живо в ванную и приведи себя в порядок, иначе я убью Джайлса, — отшвыривает от себя. Падаю на пол и хватаюсь за кровать, чтобы смягчить удар.
— Помойся, от тебя воняет дерьмом. Я ожидаю тебя здесь. Не заставляй приближать минуты развязки. У меня много вариантов извести тебя, жёнушка, и вряд ли ты хочешь узнать их. Давай, а то одно моё слово, и Милтон прикончит старика, — пинает меня в бедро. Посылаю ему уничтожающий взгляд и поднимаюсь.
— Откуда я могу знать, что Джайлс ещё жив? — Зло спрашиваю его.
— Ниоткуда. Ты можешь проверить это, ещё немного потрепав мне нервы. А я устал от тебя и не испытываю жалости ни к кому. Поэтому давай потяни время и получишь ответ, — пожимает плечами, нагло ухмыляясь мне.
Чёрт, я, действительно, не имею понятия: жив ли Джайлс или нет. Но Филипп уверен в том, что я сделаю всё так, как он хочет. И да, я сделаю, потому что скрывать бесполезно, насколько меня волнует старик. Ради Реда, который так и не появился, даже чтобы спасти своего деда. Не появился и из-за меня. И я не уверена, появится ли вообще.
Направляюсь в ванную комнату и закрываю за собой дверь. Ищу пальцами замок, но он отсутствует. Филипп снял его, ублюдок. Он подготовился к этому событию, пока я была у Реда, пока он делился со мной правдой, и мы потеряли время. Подхожу к тумбочке и распахиваю её в поиске лезвия или маникюрных ножниц, но ничего. Вообще, нет моих вещей, кроме набора кисточек для макияжа и полной косметички.
— Даже не думай об этом. У тебя нет вариантов, Санта. Прими душ и приведи себя в порядок, чтобы мне понравилось. Не трать минуты на бесполезные мысли, — за спиной усмехается Филипп. Поворачиваюсь к нему и с отвращением окидываю взглядом.
— Запретить думать ты мне не можешь. Поэтому я буду представлять, как ты подыхаешь, — закрываю с грохотом шкафчик.
— Ага, только мечтать тебе и осталось, — со смехом выходит за дверь.
Боже, как я его ненавижу. Всеми фибрами души и желаю ему смерти. Я не могу унять этих чувств внутри себя, не могу оборвать подобные желания. Они страшные. Катастрофичные. Желанные. И я найду вариант, если Джайлс жив, то у меня остался повод не сдаваться. И Ред не мог так просто бросить нас, даже если Джо погиб. Возможно, он корит себя за то, что затеял всё это и выбрал меня. Возможно, его чувства сожжены, когда он увидел мёртвого брата. Но он не в силах позволить этому ублюдку убить Джайлса, как и я. Да, меня больше страшит увидеть Реда, чем вся эта ситуация. Боюсь узнать, что он винит меня во всём и ненавидит так же сильно, как и Филиппа. Но это в его возможностях. Я заслужила.
Осматриваю себя в зеркало и даже не пытаюсь скрыть синяки на лице, которые получила и от Стюарта, и от Милтона. Нет, пусть будет так, как есть. К чему надевать маски, ведь все мы зеркальные отражения сказочных персонажей. И принцесса не так красива, как в любой истории. А принц не так благороден.
— И что дальше? — Выхожу из ванной комнаты, поддерживая на груди полотенце.
— Прекрасна, как всегда, идеальна даже с этим уродством, — Филипп поднимается с кожаного кресла и довольно оглядывает моё лицо.
— Меня сейчас вырвет, — кривлюсь от его комплимента.
— Даже не удивлён, никаких манер, как и раньше. Бестолковая кукла, с которой мне пришлось мучиться. Но ничего, не волнуйся, то чего нет в крови с рождения, не появится даже с роскошью.
— Куда мне до генов убийц. Тебе это передалось с точностью от твоего мёртвого отца. Думаю, он заслужил такой конец, раз позволил тебе остаться на свободе, — колко возвращаю ему улыбку.