Страница 36 из 83
Конквест слушал, тупо глядя на Мюррея.
– Вы тоже летчик, мистер Уайлд?
– Нет, но я, черт меня подери, могу дать подробнейшие свидетельские показания.
Конквест кивнул:
– Извините.
Не добавив ни слова, он взял жену под руку и резко повернул ее к боковым дверям терминала. Жаки и Мюррей ни разу не взглянули друг на друга. Мюррей проводил их взглядом и пошел с Райдербейтом и Джонсом к главным дверям прибытия. К ним не было никакого особого отношения, даже пассажиры внутреннего рейса из Королевской столицы должны были пройти иммиграционный контроль. Лаос был воюющей страной, об этом не следовало забывать.
– Ласковый ублюдок, а? – сказал Райдербейт.
Мюррей пожал плечами:
– Может, он любит свою жену?
– Меня он не любит, это уж точно, – сказал Райдербейт и пнул назойливого носильщика. – Но все равно, спасибо за рекомендации. Возможно, мне понадобится процитировать их в рапорте.
– И от меня спасибо, мистер Уайлд, – сказал Нет-Входа Джонс. – Когда теряешь самолет, особенно важно иметь дружески настроенного независимого свидетеля.
– Дружески настроенного! – улыбнулся Мюррей, махнув рукой такси. – Ты имеешь в виду дружеские сценки вчерашнего дня?
– Мне жаль, что так получилось, – сказал Джонс, – но я надеюсь, это будет полезно для наших дальнейших отношений, – он отказался от такси. – Надо зарегистрироваться. Ты идешь, Сэмми?
– На черта? – скривился Райдербейт. – Меня ведь вышвырнули, не так ли? Надо выпить.
– Но ты ведь на самом деле не уволен? – спросил Мюррей, когда такси выскочило на пыльное шоссе, ведущее во Вьентьян. – Разве Конквест настолько влиятелен?
– Конквест – это ЦРУ, а ЦРУ – это «Эйр Америка», а имя Сэмюэль Дэвид Райдербейт превратилось в «плохую новость» на международном уровне. И не только из-за Конквеста. За этим тянется длинная цепочка. Например, сделка с авианосцем. Многие люди расстроились по этому поводу.
– Забавно, – добавил он, с мрачным видом глядя на потоки велосипедистов за окном, – попробуй продать отличные часы прохожему на улице, так он к ним даже не притронется. Но стоит упомянуть огромный авианосец, как все торговцы оружием в Европе начнут предлагать тебе билет на самолет до Женевы, чтобы начать переговоры. Это еще один забавный факт – всегда Женева, – он резко повернулся к Мюррею: – С нами будет так же, солдат? Самолет, загруженный зелененькими, и толпа симпатичных серьезных джентльменов в темных костюмах, встречающих нас в Женеве для проведения переговоров? – первый раз со времени их знакомства Райдербейт выглядел подавленным, даже печальным.
– Если тебя сейчас уволят, это будет большое подспорье, – жестко среагировал Мюррей. – Ты что, не можешь постараться смягчить Конквеста? Запомни, ты – герой, ты, а не я, спас жизнь его жене. Я всего лишь тот, кто провел с ней ночь.
Райдербейт почесал безволосый подбородок:
– Да-а, сегодня она была абсолютно непроницаема. Интересно, как поступит Конквест, если узнает?
– А что он может сделать? Подаст на меня в лаосский суд за соблазн его жены?
– Он может попробовать выставить тебя из Вьетнама. Во всяком случае это будет не совсем официальный способ, не так, как это делают в госдепартаменте. Мы здесь не под юрисдикцией госдепартамента, и он может грязно сыграть. У них во Вьетнаме отвратительная привычка награждать за любовную связь, кастрируя любовника. Все зависит от того, состоит Максвел в Лиге Плюща[19] , или нет. Кажется, нет.
Мюррей кивнул:
– И все ради того, чтобы его жена подала сигнал «Красной тревоги» в аэропорту Сайгона. Кажется, я превращаюсь в героя другого рода.
Такси затормозило у отеля «Des Amis».
Девушка за стойкой подала Мюррею очередной конверт из веленевой бумаги, в котором на этот раз был лист с выгравированной шапкой:
«КОНТРОЛЬ ИНОСТРАННОЙ ПОМОЩИ»
ROYAUME DU LAOS
Джордж Финлейсон, директор".
А ниже было накорябано авторучкой: «Будьте в 8.00 вечера в „Белой Розе“. Ваш Дж. Ф.».
Райдербейт перегнулся через плечо Мюррея, прочитал и рассмеялся:
– Ай-ай-ай, какой испорченный мальчик, наш Бензозаправка! «Белая Роза» – одно из самых грязных мест в Азии, девочки там похожи на драных кошек! Хотя там ты вряд ли наткнешься на ребят из ЦРУ.
Мюррей заказал два пива.
– Расскажи мне о Джонсе, – сказал он.
– О Джонсе?
– Как получилось, что ты с ним летаешь? С чертовым кафром, как ты его называешь. Или на небольшой процент кафр, это не имеет значения. Он все равно не умещается в схему.
– Он лучший навигатор из всех, что здесь когда-либо были. И не слушай бродяг из «Эйр Америка», если они другого мнения.
– Он тебе нравится?
– Конечно. Видишь ли, я человек широких взглядов. А Нет-Входа отличный парень. Я могу доверить ему свою жизнь, и в большинстве случаев на «роллер-коастеры» я отправляюсь именно с ним.
– Ты доверяешь ему?
– Абсолютно.
– А какое у него прошлое?
Райдербейт не отрываясь выпил полбокала пива.
– Прошлое? Ральф Джонс учился на штурмана в Вирджинии – нелегкий путь. Кажется, когда-то мыл посуду в одном из баров Ричмонда. Был боксером – чемпион в среднем весе – в своем соединении в Германии. Уволившись из ВВС, сменил массу мест. Последнее – диск-жокей на радиостанции в Майами.
– Что его заставило уйти оттуда?
– Предрассудки. Скука. И деньги. Во Флориде на две сотни баксов минус налоги далеко не уедешь, даже если большинство дорогих мест для тебя закрыты. Кроме того, Нет-Входа – профи, он не захотел растрачивать свое мастерство, сидя в звуконепроницаемой студии, вести ночные музыкальные программы для подростков, дергающихся на задних сиденьях автомобилей своих папаш. Я хочу сказать, у Джонса есть профессиональная гордость. Понимаешь, о чем я?
– Частично. Я не понимаю, как Джонс терпит тебя. У него что, нет национальной гордости?
– У него есть чувство юмора, солдат. Он считает, что я забавный. Однажды он сказал мне, что белый африканский еврей и уэльсско-американский негр стоят друг друга. С тех пор мы не обсуждали этот вопрос.
– На него есть досье в полиции?
19
Лига Плюща – клуб выпускников Горвардского университета.