Страница 2 из 75
Телефон заиграл что-то из модных диджейских треков, где на равномерный тыц-тыц намазана куча фраз из старых киношек, и ХИТ! Первые строчки всяких парадов. Дома можно обплеваться, никто ж не видит, а на улице все смотрят с уважением, продвинутый мол.
Сбросил. Это друг подъехал на Хаммере H9, или чего там теперь из нового? Я не особо по машинам, а у него их семь! Окинул комнату взглядом, подумал, что еще можно взять, когда едешь в глушь. Так: шмотки, деньги во всех карманах, это на пиво, разумеется, я же в отпуске.
На всякий случай заглянул еще в одну комнату, которой не пользуюсь уже много лет. На стенах висят несколько гитар, а по углам разбросаны и другие инструменты, на которых успел осесть приличный слой пыли. Раньше играл, ну, типа: sex, drugs and что-то там еще было… Завязал, слава богу.
Выскочил из подъезда, чуть не сбил бабку, та разразилась тысячей и одним проклятием в мой адрес. Я заученным жестом послал воздушный поцелуй, ко всему можно привыкнуть. Окинул взглядом улицу.
Стоит, десантура… Двухметровый парень, интеллигентного вида, насколько это возможно, когда морда кирпичом. Рядом очередной джип, больше похожий на танк. Гигантоманы хреновы…
Сафир парень рослый, лысая голова как шар для боулинга намертво вросла в крепкие плечи. Укатиться ей мешает только мощная челюстью с большими как у коня здоровыми зубами. Прямой нос с широкими крыльями ноздрей, что даже украшает, нежели портит, работает как пылесос. Стрижется всегда под ноль, бороды и усы призирает, де, я и так красивый. Губы чуть поджаты, но глаза полны спокойствия человека абсолютно уверенного в себе.
При кажущейся скалообразности, на удивление мягкий и спокойный человек. Аки сенбернар, или то питбуль? Я и в собаках не особо. Словом, те, кто его знает, совершенно не боятся над ним подтрунивать, но оказаться в числе его врагов я бы не хотел. Мастер спорта по боям без правил и боксу в тяжелом весе, что как бы намекает… Служил в десантных войсках, вернулся с кучей связей, хотя казалось бы, какие там связи?
Поднялся на продаже авто, и всего за шесть лет подмял под себя сеть автосервисов, салонов, моек, шиномонтажей и прочего. Первый год, правда, единственным имуществом был отцовский Камаз, где приходилось и ночевать. Какое-то время жил у меня, но сам всё освоил, нашлись спонсоры, появились деньги, и даже не знаю как, но мечту исполнил. Больше он не работает, а живет на деньги, точно и в срок поступающие на его счет. Ну и контролирует работу подчиненных. Это, говорит он, грамотно выстроенный бизнес. По мне так — чистая магия! Манагеры в моем лице — народ ленивый.
Увидел меня, рот растянулся, морда довольная:
— Альнар, как твоё «ничего»?
Рука утонула в его лапе, затем и я в его объятиях:
— Господи, отпусти, — прохрипел я, вырываясь из тисков, — задушишь…
— Можно просто — Сафир, — заметил он, — а то так официально, Господи…
— Смешно… — оценил я, откашливаясь, — юморист. Не споткнись о бороду твоей шутки, лоб расшибешь. Поехали, нам шесть часов в дороге трястись.
— Обижаешь, — отозвался он. — Я на Ласточке за пять домчу!
Я с сомнением осмотрел его «Ласточку», по мне так кирпич на колёсах, но ему лучше не говорить, обидится как ребенок. Всю дорогу молчать будет.
— Валет уже там? — спросил я, запрыгивая в машину.
— Да, он еще вчера выехал. Альнар, сними очки, пожалуйста. Или я сниму…
— А что не так?
— Выглядишь как петушок, — ответил он, ничуть не сомневаясь в правоте такого заявления.
— Грубый ты…
Не успел я снять, сразу отнял и швырнул в окно, варвар.
— Как твои родители? — поинтересовался я хмуро. — Давно их не видел. Всё нормально?
— Я тоже давно, — сказал Сафир, голос которого и без того низкий в секунды раздражения высыхал до сипа. Такое случается, если у Вас вместо крови — тестостерон.
— Так вы до сих пор не общаетесь?
— Правильнее сказать, — поправил он, — они не общаются со мной.
— А ты не пробовал…
— Давай сменим тему, хорошо?
— Ладно, извини. Я просто хотел…
— Альнар!..
— Извини… Валет так и работает в мастерской?
Рожа сразу ухмыльнулась, пробасил, довольный собой:
— Шутишь? Он уже год со мной. Я от этих дел постепенно отхожу, всё ему оставлю. Кондей включить?
— Давай.
— Так вот, — продолжил он, повернув ключ. Машина вздрогнула, не издав ни звука. — Один знакомый, работает в госучреждении, ну, как работает…. Управляет.
— Ясно.
— Ну, он и предложил идею нового бизнеса. Там суть со снегоуборочными и…
Я закрыл глаза, и под монотонное бухтение про то, как космические снегоуборочные машины бороздят большой театр, уснул.
Доехали быстро, благо дорога как обычно — свободная. Деревня как деревня, что тут скажешь. Пустая, можно сказать — нежилая. Прошел дождь, потому на размытых грунтовках трактора застревают. Хозяин такого предупредил, чтобы ехали в объезд, но мы ребята ушлые, всё детство золотое в этой грязи колупались. Я с Сафиром только летом приезжал, москвичи таки, а Валет здесь вырос. Лишь в шестнадцать лет уехал покорять Москву. Покорил. Точнее покорил Сафир, но своим грех не помогать, верно? Тем более, что Валет парень рукастый. Для него электроника и механика на ать-два. Отслужил связистом, правда и там механиком, так что, как его не увижу, всё время с чем-то копается.
А я вот не служил. Я себе билет купил, что значит — умный, современный человек. На тот момент уже работал и институт заканчивал, денег было мало, но то, что отвалил за военник, покрыл всего за четыре месяца, а еще восемь, соответственно — чистая прибыль.
Когда диплом получил, тут я развернулся по профессии. Я ж манагер, попыхтел пару лет, потрудился, а теперь сижу. Планированием занимаюсь, стратегическим. Стратег я, значится.
Сафир свернул по знакомым дорожкам, подбираясь к дому. Я весь чешусь от одной мысли о бане.
Валета обнаружили во дворе с мотоциклом, коему лет тридцать. В последний наш приезд апгрейдили по полной программе. Раму переварили, вилку выдвинули, заднее колесо вообще от древнего москвича. Посадка стала ниже, придав мотоциклу более стремительный вид, а расточка двигателя добавила лошадок.
Валет, со светлыми пепельно-русыми волосами и лицом в масле, которое въелось и, по-видимому, уже никогда не сойдет, выглядит комично. Как приехал и вылез из бэхи, бросился осматривать Урал, холить и лелеять. Это наш любимый зверь, теперь уж точно увезем, правда с документами беда, но в России это решабельно.
Валет даже не переоделся, брюки и черная рубашка, то ли «Армани», толи еще чего, аккуратно обернули сиденья, бензобак и другие лицевые детали. Я посмотрел укоризненно, но взгляд Валета намекнул, что он трижды порвет рубашку на тряпки, чем хоть капелька мазута упадет на его любимый мотоцикл.
Скупо обнял, морда скривилась, мол, воняет всякими духами, изваляйтесь скорее хоть в навозе, а то рядом стоять противно.
Сафир спросил с теплотой в голосе:
— Как наш друг поживает?
— Да, всё отлично, — отмахнулся Валет. — Я, правда, дом еще не открывал, ключи у Вас есть, идите.
Сафир оглянулся на меня, я, с наигранным вопросом в глазах, пожал плечами, оба уставились на Валета:
— Сафир, собственно, про Урал…
Валет осклабился:
— Извините. Уже забыл, кто вам больший друг.
Выудил из заднего кармана пачку сигарет, никак не отучу его от этой нездоровой привычки, дурака. Курит, только когда вспоминает, что курит.
— Плохо всё. Тут с коробкой проблемы. Трогаться можно только с третей, на ней и ехать. Остальные слетают…
— Сможешь починить? — спросил я, без тени сомнения, уж он точно сможет.
Тот усмехнулся, будто услышал несусветную глупость:
— Тут не чинить надо, а коробку искать. Ваше счастье, что есть я. Помнишь, у кого раньше бензин сливали?
Я засмеялся, вспоминая как нас через деревню собаками гнали, а потом еще и соседский дед палкой отходил:
— А то, такое не забудешь…