Страница 6 из 33
— Ничего, — легко ответила Хоуп. Она никогда не сможет посмеяться над собственной ситуацией, однако сердце ее не настолько разбито, чтобы не улыбнуться двум пожилым людям, представляя, как те прячутся по углам, насколько это возможно с ходунками, как подростки.
— Думаешь, сегодня будет много работы? — Саша сменила тему.
Вопрос риторический. Невозможно предсказать, какой выдастся ночь. Горячая линия несколько ночей молчала, возможно, именно сегодня будет шквал звонков. Две ночи назад у них появилась новая постоялица с двумя детьми. Под глазами синяки, надколотый зуб и сломанный палец. Малыши не отпускали мать всю ночь, стиснув в кулачках ее дешевую хлопковую футболку. К счастью, у них не оказалось ни ушибов, ни ссадин, но они явно видели, что их папочка сделал с их мамочкой.
Хоуп удалось убедить четырехлетнюю девочку и пятилетнего мальчика пойти с ней на кухню и помочь ей испечь кексы, чтобы Саша и Джеки поговорили с мамой, помогли ей в строительстве новой жизни, где не будет места регулярным избиениям.
Саша припарковала машину на стоянке, примыкавшей к непримечательному одноэтажному зданию. Снаружи оно выглядело очень тихим, как всегда. Никаких ярких неоновых вывесок в окнах. Только маленькая табличка над дверью. Нужно было подойти поближе, чтобы прочитать.
«Путь Глории». Назван по имени основательницы Глории Портленд, которая сумела наскрести государственных субсидий и частных пожертвований, чтобы восемь лет назад открыть приют на десять мест. Теперь Глория работала в основном в дневную смену, оставляя ночь нескольким доверенным добровольцам и паре наемных работников.
Хоуп открыла дверь со своей стороны и вышла. Что-то вдруг спланировало на землю. Она наклонилась, подняла бумажки, подошла ближе к освещенному салону, чтобы рассмотреть.
Полоска вертикальных фото Саши и какого-то мужчины.
— Что это? — Хоуп подняла полоску выше, что, бы Саша могла видеть.
Та махнула рукой.
— Ничего особенного. Я гуляла на свадьбе у кузины на прошлой неделе, там была фотобудка, и масса желающих подурачиться.
О мужчине ничего не сказала, Хоуп не стала допытываться. Она знала, Саша дважды была замужем и дважды разводилась. Может быть, решила снова попробовать с кем-то встречаться.
Они прошли по темному тротуару, Саша своим ключом открыла заднюю дверь. Внутри горел мягкий свет, час был уже поздний. Но Хоуп знала, сейчас обязательно что-то происходит, как всегда. Женщины, подвергавшиеся насилию в семье, плохо спали. Иногда именно посреди ночи им особенно требовалось плечо, на которое можно опереться.
Хоуп прошла в маленькую кухню, сделать себе чашку кофе. За столом женщина рассматривала что-то в смартфоне.
Серена здесь не впервые. Первый раз она появилась в приюте почти полгода назад, вскоре после того, как Хоуп начала волонтерскую деятельность. Провела несколько дней в «Пути Глории» и ушла домой, потому что муж попросил прощения, умолял вернуться, обещал исправиться. Когда она возникла на пороге две недели назад, с синяками и ссадинами на лице, сказала, что наконец решилась уйти от мужа насовсем, поскольку «вести себя лучше», как оказалось, не исключало регулярных апперкотов в челюсть.
— Я надеялась, у тебя найдется минутка для разговора, — тут же сказала Серена. Похоже, она дожидалась прихода Хоуп. — Кажется, у меня наконец появился план.
Хоуп улыбнулась. Ее ночь началась.
Мак сидел в машине с заглушенным двигателем и решал, что делать дальше. Через секунду после того, как увидел, что Хоуп села в незнакомую машину, он рванул к дому за своей.
К счастью, ключи были в кармане, он действовал очень быстро. Через три минуты заметил темный «форд» в двух милях от границы Уэдерби, богатого пригорода в графстве Вестерн-Эссекс с численностью населения меньше десяти тысяч.
Машин на дороге не было вообще, поэтому Маку пришлось дважды тормозить, чтобы женщины не заметили преследования. Их машину он обнаружил в трех кварталах от главной дороги на углу улиц Марш и Вутен, возле одноэтажного здания с кирпичным фасадом. Местность очень тихая. Мак припарковался в квартале от того здания, выбрав пустое место на улице. Отсюда хорошо виден главный вход.
Уже второй раз меньше чем за двенадцать часов ему приходится гнаться за Хоуп. Становится утомительно. Ну, по крайней мере, она не уехала в Нью-Йорк. На этот раз поблизости, но зачем? И каково черта делает внутри этого дома?
Он уже собирался выйти из машины, постучать в чертову дверь и выяснить, что происходит, как вдруг внизу улицы показался старый «эль-камино». С ревом промчался мимо и на секунду притормозил возле главного входа. Секунда. Этого оказалось достаточно, чтобы пассажир швырнул что-то из окна. Мак увидел яркую вспышку.
Черт! Боже мой! «Коктейль Молотова». И его бросили с такой силой, что он разбил одно из окон. Мак увидел, как внутри тут же занялось пламя.
Здание в огне, а Хоуп в здании.
На бегу он набрал 911. Когда оператор ответил, сообщил о пожаре и назвал перекресток улиц. Затем описал машину, которая спешно скрылась до того, как он повесил трубку, несмотря на то, что оператор велел оставаться на линии.
Главная дверь заперта. Пришлось дважды ударить ногой, прежде чем она подалась. Он ворвался внутрь, Маленькая прихожая была уже в клубах дыма. Пламя карабкалось вверх по занавескам, распространялось по дивану, подбиралось к ковру. Раздался женский крик.
Кричала не Хоуп, но от этого не легче.
Он подергал внутреннюю дверь. Тоже заперта. Он заметил еще одну дверь. Эта не заперта. Она вела в длинный, тускло освещенный коридор с дверями по обеим сторонам. Женщины и дети в пижамах и ночных рубашках выбегали в коридор, явно в шоке, не понимая, что происходит.
Та женщина, что кричала, внезапно замолчала. Другая, которая подобрала Хоуп на дороге, стояла в конце коридора, спиной к приоткрытой задней двери, и призывала всех поторапливаться.
Никаких следов Хоуп. Где она, черт ее возьми?
И тут он увидел ее. Она вышла из комнаты, одной рукой обнимая женщину, которая, похоже, была уже на последнем месяце беременности, другой держала ручонку малыша, едва начавшего ходить. Увидела его. На лице отразилось удивление и что-то еще. Может быть, облегчение?
— Проверь комнаты! — крикнула она, сориентировавшись мгновенно.
Коридор постепенно заполнялся дымом. Мак включил фонарик, маленький, но мощный, позволяющий видеть все, что нужно. Комнаты были пусты. Добравшись до выхода, Мак увидел, что Хоуп поменялась местами с другой женщиной. Малыша с ней уже не было, она держала дверь открытой. Снаружи слышались приближающиеся пожарные сирены.
Их взгляды встретились.
— Я всех пересчитала по-быстрому. Кажется, внутри никого не осталось.
— Все комнаты пусты, — подтвердил Мак.
— Слава богу. — Она нервно глянула через плечо.
Другая женщина отвела небольшую группу в конец автостоянки, чтобы не мешать пожарным.
— Нужно отсюда убираться, — настаивала Хоуп. — Я не могу здесь оставаться с пожарными и полицией. Поможешь?
В ее глазах стоял страх. Настоящий, неподдельный страх. Мак понятия не имел, что происходит, но хотел помочь ей выбраться. Он должен заботиться о ее безопасности. Схватил ее за руку, они завернули за угол и помчались к его машине внизу улицы.
Очутившись внутри, она тут же пригнулась, будто прячась. Мак рванул с места в тот момент, когда за угол завернула пожарная машина.
Он продержался минуты три.
Какого черта происходит, Хоуп?
Она выпрямилась.
— Они нас видели?
— Не думаю. Но люди в здании тебя видели
— Саша знает, что я вышла. Я сказала ей, что ухожу. Она не проболтается о том, что я там была.
— А остальные?
— Видимо, остается надеяться, что полиция поговорит только с Сашей. Она сделает все, чтобы прикрыть меня.
Они вырулили на главное шоссе. Мак взглянул в зеркало заднего вида. Никого.
— Что это за место, что ты там делала? Почему на тебе парик и такая одежда?