Страница 31 из 33
Он ожидал, что Арчи ощетинится, но преподобный просто покачал головой.
— С Уильямом я совершил большую ошибку. Он был не как сын задолго до того, как они с Хоуп поженились. Он мне очень нравился. Черт, я любил этого парня! И знал, что никогда не достиг бы такого успеха без его помощи. Он просто находка. Казалось, он точно знает, каким должен быть следующий шаг, и никогда не ошибался. Когда узнал, что у них с Хоуп начались неприятности, я испугался. Подумал, что пропаду, если Уильям уйдет из моей команды, а я всю жизнь работал как проклятый, чтобы оказаться там, где сейчас.
Маку очень хотелось заехать ему в челюсть, но он сдержался и даже промолчал.
— Я удивился, когда Хоуп рассказала мне, что случилось. И я видел ее раны. Это очень скверно. Конечно, я поговорил об этом с Уильямом, его версия отличалась от версии Хоуп. Меня там не было, решил я. Откуда мне знать, что там действительно произошло? Но я понимал, если история выплывет наружу, это будет плохо для прихода. Все знали, что Уильям — моя правая рука, фактически мой преемник, которого я сам и выбрал.
— Хоуп считает, что вы приняли не ее сторону, а сторону Уильяма.
— Я знаю. Она не права. — Голос Минноу почти дрожал. — Я сделал гораздо худшую вещь. И давно сожалею об этом. Я не жду, что она простит меня. Видите ли, я занял собственную сторону. А родители не должны этого делать ни в коем случае. Родители должны ставить интересы детей впереди своих. Я этого не сделал. И, в конце концов, я буду судим за это Господом Богом. Остается молить Его о прощении. Я уже рассказал всю правду ее матери после того, как вы позвонили нам в Париж. Мы почти потеряли Хоуп. И я понял, что должен быть честен с Пэтси.
— Что она сказала?
— Конечно, огорчилась. Но я думаю, она меня понимает. Пэтси всегда понимала, как много значит для меня приход. Для нее это тоже очень важно. — Преподобный прочистил горло и оглянулся на дверь, будто хотел удостовериться, что она точно закрыта. — Вы должны кое-что знать. Те две угрозы, что мы получили, два письма, это Пэтси рассказала о них Байрону Фергюсону. И сообщила, что мы наняли телохранителя. Вот откуда у него информация.
Мак ожидал услышать все что угодно, только не это.
— Зачем?
— В прошлом мне приходилось получать странные письма от прихожан и последователей. Некоторые из них были очень ревностны в своей вере. И хотя эти письма были совсем другими, Пэтси не верила, будто Хоуп угрожает настоящая опасность. Особенно когда рядом вы. Думала, паблисити не повредит продажам книги. Она сделала это ради меня.
Мак подумал, что у него взорвется голова.
— Я хочу, чтобы вы знали. Я люблю вашу дочь. Очень. И она любит меня. — Он сделал глубокий вдох. – И я собираюсь на ней жениться.
Арчибальд Минноу молча уставился на него. Некоторое время они смотрели друг на друга, потом преподобный заговорил:
— Вы можете мне не верить, но я очень набожный человек. Молюсь за Хоуп, молюсь за всех нас.
— Я найду ее, — пообещал Мак. — Чего бы мне это ни стоило. Даже если это будет последнее мое дело в этой жизни.
***
Мак вернулся в кухню. Теперь, когда похитители потребовали выкуп, все могли только ждать дальнейшего развития событий. Агенты, собравшись в небольшие группы, тихо беседовали. Кто-то принес пиццу, и ее аромат наполнял небольшое помещение.
Мэйвис стояла в дальнем конце в той же рубашке, как и в то утро, когда она вышла к ним с неправильно застегнутыми пуговицами. Утро, когда ей так не хотелось оставлять Мака и Хоуп вдвоем. Утро, когда они вместе просматривали календарь.
Он посмотрел на стену.
Календарь уже показывал завтрашнюю дату.
Это неправильно. Мэйвис отрывала листочки только по утрам. Он видел, как она это делала. Конечно, возможно, это сделал кто-то еще. Но кто? Да никто. Календарь в полном ведении Мэйвис. Все же, если она случайно порвала страничку раньше, значит, скорее всего, кинули ее в мусорное ведро. Укоренившиеся привычки очень трудно изменить. Стараясь держаться естественно, Мак вытащил из упаковки бумажную салфетку, и вы плюнул в нее жвачку. Потом подошел к раковине, открыл дверцу шкафчика под ней и швырнул комочек в помойное ведро. Абсолютно пустое помойное ведро. Мак точно помнил, как утром высыпал туда кофейную гущу. Кто-то вынес мусор. В этакой то суматохе, в кризисной ситуации?
Он закрыл дверцу и налил себе стакан воды. Выпил, не отходя от раковины. Никто не обращал на него внимания. Мэйвис перешла в гостиную и теперь сидела рядом с Пэтси, что-то тихо ей говоря.
Мак вышел на веранду. Ночь была теплой. Он немного постоял, глядя на бассейн.
Через минуту не спеша двинулся к мусорным бакам у стены гаража. Он поднял крышку крайнего и вытащил целлофановый пакет, который лежал сверху. Открыл его и с помощью маленького фонарика, который всегда носил на кольце с ключами, тщательно осмотрел содержимое.
Среди кофейной гущи, остатков спагетти и газет он нашел то, что искал. Клочок бумаги. Мак торопливо развернул его.
«Побежала в магазин — кончился крахмал. Вернусь очень скоро», — это написано почерком Мэйвис.
«Я должна срочно помочь клиентке. Ешь без меня, я перехвачу чего-нибудь, когда вернусь», — а это уже ответ Хоуп.
Мэйвис намеренно утаила от них информацию. Зачем? Единственное объяснение: Мэйвис замешана в деле по самые уши.
Глава 24
Он позвонил Броуди.
— Где ты?
— Только что вышел из «Пути Глории». Ее зовут Саша Роэр, у меня есть ее адрес.
— От кого ты узнал?
— Ни от кого. В лобби никого не было. Там по— прежнему следы пожара, ремонт так и не начали. И не разобрали бумаги в сейфе для документов. Мне удалось его открыть, и я нашел налоговые декларации сотрудников. Среди них только одна Саша. Сейчас я еду к ней домой.
— Заверни к Минноу и подхвати меня. Жду тебя в конце подъездной аллеи.
Он не собирался никому объявлять, что уезжает.
Броуди подобрал его пару минут спустя.
Когда Мак рассказал про календарную страничку в мусорном баке, тот прошипел сквозь зубы какое-то ругательство, забил адрес Саши Роэр в навигатор и полетел вперед так, что они добрались менее чем за десять минут. Дом был совсем небольшой, с тонкими стенами. Возможно, с двумя спальнями. Узенький подъездная дорожка вела к гаражу с опущенной дверью, в задней части дома горел свет.
— Возьми на себя заднюю дверь, — распорядился Мак. Я зайду спереди.
Он поднялся на три ступеньки, открыл сетчатую дверь от москитов и повернул ручку основной двери. Закрыто. Внутри играла музыка, что-то громкое, с обилием ударных. Ну, наконец хоть в чем-то повезло.
Мак поднял ногу и ударил по ручке. Два удара, и деревянная рама разлетелась в щепки. Он протиснулся сквозь дверь. В доме пахло корицей. Он оглядел кухню. Маленькая, чистенькая, аккуратная, все вещи на своих местах. То же самое в небольшой гостиной. Ничто не наводило на мысль о недавнем насилии. Это его успокоило, хотя и совсем немного.
По коридору он прошел мимо ванной и осторожно заглянул в ту комнату, где горел свет и играла музыка. Саша стояла спиной к нему. Пританцовывала и собирала чемодан, который лежал на разобранной постели. Там же валялась раскрытая сумочка, а в ней небольшой пистолет.
Он приставил свой пистолет к ее виску и локтем обхватил за шею. Она едва не подпрыгнула, но не смогла даже сдвинуться с места.
— Куда-нибудь собираешься?
— Как вы вошли? — дрожащим голосом спросила она.
Это хорошо. Он и хотел, чтобы она испугалась.
— Даю три секунды на то, чтобы ты сказала мне, где находится Хоуп Минноу. Не скажешь — застрелю. Раз. Два.
— Откуда мне знать? — не выдержала Саша. Она все же пыталась не сдаваться.
Мак воспользовался шансом.
— Ты выбрала неправильную напарницу. Она не слишком хорошо выдерживает допросы. Мэйвис, может, и производит впечатление крутой, тем не менее размазня. Она сдала тебя почти сразу, со всеми потрохами.