Страница 25 из 33
— Похоже на то.
Хоуп откинулась на подголовник.
— Прости меня, — вдруг выдала она.
«Довольно неожиданная реакция», — подумал Мак.
— За что?
— За то, что не принимала эти угрозы всерьез. Ты принимал. И ты был прав. И моя семья права. Я только злилась на отца и поэтому не видела ничего вокруг себя. Просто не воспринимала.
— У тебя была причина злиться. То, что он оставил Бэйлора в приходе, большая ошибка. Твой отец мог бы подумать и получше.
Хоуп улыбнулась.
— Ты знаешь, раньше я говорила, что это не имеет значения. И соврала. Для меня это имело огромное значение. Теперь нет. Как-то неожиданно. — Она посмотрела на свои ладони, потом на Мака. – И этим я обязана тебе. Честно.
— Ты мне ничем не обязана.
Она опить улыбнулась.
— Как говорят, позволю себе не согласиться. Думаю, мне нужно рассказать твоим родителям о том, что случилось. Они должны знать.
Хоуп кивнула.
— Ты прав. Для них большое облегчение узнать, что с угрозами покончено.
— Но я никуда не уеду, даже если мне прикажут.
Фергюсон оставил на автоответчике три сообщения. Он работал над статьей для завтрашнего номера и хотел дать Хоуп возможность прокомментировать произошедшее.
Она прослушала первое, два остальных стерла, не слушая.
— Он, скорее всего, поговорит с другими женщинами, которые работали в «Пути Глории», заметил Мак. — И правда о твоем волонтерстве станет известна всем.
— Может быть. Однако я так не думаю. Саша — единственная, кто знает, но она ему не расскажет.
— Почему?
— Ну, во-первых, ненавидит местную газету. Ее бывший муж — второй — заведует там рекламным отделом. Во-вторых, ненавидит местную компанию, которая торгует автомобилями. Там работает ее первый бывший муж.
— Два бывших мужа. Невезение или неумение выбирать?
— Не знаю. Саша помогла мне в то время, когда я особенно нуждалась в помощи. И мне кажется, у нее правильное отношение к жизни. Она работает я доме престарелых и, хотя это довольно грустное место, умудряется и там находить что-то забавное. Всегда рассказывает об одном старичке, Чарли Фентоне, который постоянно сбегает, обычно абсолютно голый. Ему очень нравится покупать пончики для своей подружки, которая живет там же. Саша очень интересная рассказчица.
— Звучит так, будто ты считаешь ее хорошим другом. Ты едешь туда сегодня?
— Я обычно работаю по пятницам, да, но думаю, скажу Саше, чтобы она не ждала меня еще пару ночей. К тому времени интерес к этой истории немного утихнет. Фергюсон нароет новую сенсацию.
— В Уэдерби?
— Старшие классы почти закончили учебный год. Может быть, нам повезет, и кто-то из учеников разыграет учителя или нахулиганит, и это привлечет всеобщее внимание. Ну, типа, выпустит на дорогу коз. Или прицепит к флагштоку трусы.
— Я должен полюбить эти маленькие городки, честное слово. — Мак покачал головой. – Давай проясним один момент. То есть ты ничем не связана ни сегодня вечером, ни в ближайшем будущем?
— Во вторник тринадцатого я должна поработать вместо Мэйвис волонтером по сбору средств для местной библиотеки. Она сказала, что приедет тринадцатого, но только вечером.
— Отлично. Можем вставить это в расписание.
— Вставить в расписание?
Он взял телефон и стал набирать какой-то номер.
— Кому ты звонишь?
— В пиццерию. Не будем готовить ни сегодня, ни завтра, ни в любой другой день до возвращения Мэйвис.
— О как! А я думала, готовить весело. И нам обоим нравится это делать.
— Было бы очень весело. Но помимо готовки существуют вещи, которые мне нравится делать гораздо больше.
— Интересно, что бы это могло быть?
— А ты подумай. Смотри. Сегодня пицца, завтра тайская еда, а потом, возможно, гирос из того маленького греческого ресторанчика на углу.
Хоуп ухмыльнулась.
— Знаешь, я обожаю поддерживать местную экономику.
Во вторник без десяти семь Хоуп аккуратно выскользнула из объятий Мака. Он тут же сел на постели, и она поняла, он уже давно не спит.
— Пора мыть машины? — чуть охрипшим голосом спросил он.
— Да. Сейчас быстренько приму душ, что-нибудь съем и поеду туда.
Он перекинул ноги через кровать, и она вдруг поняла, как трудно отвести от него взгляд, совершенно голого и абсолютно неотразимого.
— Мы примем душ вместе.
— О нет. — Хоуп уже направлялась к ванной я опоздаю на час.
— Зато будем мыть машины счастливыми людьми.
— Мы? Тебе не обязательно ехать. С угрозами покончено, так что нет никакой опасности.
— Я хочу поехать и уже просмотрел сегодняшнюю газету. После двух дней лихорадки Фергюсон наконец взял выходной. Но все равно люди будут говорить о том, что произошло, и я не хочу, чтобы ты оказалась с этим один на один.
— По крайней мере, Байрон не стал раскапывать, почему я выбрала для волонтерства именно «Путь Глории».
— Да уж. Думаю, ом просто ленивый журналист.
— И слава богу. Нужно быть осторожной, если сегодня он окажется там.
— Не переживай. Я им займусь.
Хоуп потянулась и поцеловала его в щеку.
— Я взрослая девочка, Мак.
— Я знаю. А еще способная, одаренная и сильная. Просто Фергюсон мне не нравится.
Она перекинула полосы через плечо.
— Если он будет слишком уж лезть не в свое дело, просто тресну его шлангом.
Организаторы благотворительной мойки машин практически попадали в обморок, когда появились Хоуп и Мак.
— Я слышала, Мэйвис нет в городе, — отозвалась женщина, которая записывала добровольце». — И думала, нам не хватит рук.
— Мэйвис заранее нашла себе замену. — Хоуп взяла стопку полотенец, которые передала женщина.
— Как ужасно то, что пытался сделать тот мужчина, — громким сочувственным шепотом сказала она.
— Да-да, ужасно, — подтвердила Хоуп и двинулась в очередь за губками.
Они присоединились к остальным волонтерам, всего их оказалось около двадцати, разделились на три группы. Несколько человек поливали машины из шлангов, другие мыли, третьи вытирали насухо.
Благотворительная мойка устраивалась на стоянке перед библиотекой, которая должна была получить новые окна, если бы удалось собрать достаточно средств. В какой-то момент Мак, усердно работавший полотенцами, поднял голову, увидел длинную вереницу машин, протянувшуюся до самого конца квартала, и подумал, что к вечеру библиотека вполне сможет заработать себе на новую крышу.
— Мне нужны еще полотенца, — сказала женщина из группы Мака.
— Я принесу, — отозвалась Хоуп. Положила шланг на землю и пошла к поддонам со всем необходимым в дальний конец парковки. Фергюсон вроде не появлялся, но Мак все равно одним глазом приглядывал за ней. Сейчас тоже проводил ее взглядом. Хоуп пересекла стоянку и наклонилась взять охапку полотенец. Он увидел, как она поднимается. Буквально через мгновение Хоуп выронила полотенца, поднесла руку ко лбу и осела на землю.
Глава 20
Бывший чемпион по бегу по пересеченной местности рванул через парковку. Но когда растолкав группу из четырех или пяти человек, собравшихся вокруг Хоуп, наконец, пробился к ней, увидел, что она уже открыла глаза, часто моргает, и у нее очень бледное лицо.
— Что случилось? — спросила она.
— Кажется, вы упали в обморок, — ответила какая-то женщина.
— Звоните 911, — бросил Мак, взял Хоуп за запястье и стал считать пульс.
— Я в порядке. Правда. Просто слишком много времени провела на солнце.
— Ты упала на тротуар, могла удариться головой.
— Да нет же. Я не ударялась. Думаю, это все солнце.
«Ладно, шут с ней», — подумал он, а у самого тряслись поджилки. Когда она упала, его первой мыслью было то, что в нее снова стреляли, и на этот раз не промахнулись. Его сердце чуть не остановилось.
— Вам принести что-нибудь попить? — предложила женщина.
— Да, спасибо. Может быть, лимонад.
— Она выпьет его вон там. — Мак сгреб Хоуп в охапку и понес в тень раскидистого дерева.