Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 41

- Я убью тебя, сука! - прорычала Шрам, замахнувшись второй раз. Её руку мгновенно перехватил Мясник и, с силой сдавив запястье, завернул за спину девушки. Потом оттолкнул нападавшую назад.

- Не сейчас! - бросил он ей и, улыбнувшись, перевёл взгляд на вздрагивающую Немезиду. - У тебя ещё будет такая возможность, - добавил он.

Двери лифта распахнулись, и он дёрнул цепь, заставляя Немезиду следовать за ним.

- Дрянь! - выкрикнула ей вслед Шрам.

На глаза Немезиды набежали слёзы. Она дотянулась до ноющей щеки и приложила к ней ладонь. Ей пришлось с отвращением сглотнуть накопившуюся кровь, которая уже окрасила губы в ярко-бордовый цвет.

"Я это заслужила!" - с горечью подумала она.

Лифт начал спускаться, а доктор повернулся к девушке и, осторожно убрав её руку с лица, принялся потихоньку ощупывать челюсть, проверяя, не сломана ли она.

- Зубы целы? - заботливо спросил он, глядя в её измученные глаза.

Немезида утвердительно кивнула. Он достал из кармана мягкую салфетку и аккуратно вытер кровь с её губ. Его действия вызывали у неё множество вопросов, но они довольно быстро развеялись. Потому что уже через минуту он наклонился к её уху и прошептал:

- Лучше бы она сломала тебе челюсть. Тогда бы появилась возможность избежать того, что приготовил я.

Немезида отпрянула от мужчины и покосилась на него исподлобья. А он самодовольно ухмылялся.

Заветный процедурный кабинет Мясника уже был готов. Плетясь за своим мучителем по светлому коридору лазарета, Немезида приводила стационарных больных в недоумение. Кто-то сразу прятался за дверями своих палат, другие наоборот высовывались, провожая девушку в некотором смысле прощальным взглядом.

Мясник снял с рук заключённой наручники, только когда они оказались за запертой дверью кабинета. Офелия стояла у кушетки и с сожалением смотрела в глаза Немезиды. Медсестра попыталась улыбнуться, но лишь неестественно скривилась. Обстоятельства не радовали ни Офелию, ни тем более Немезиду. А сам доктор, насвистывая какой-то похоронный марш, подвёл девушку к кушетке и заставил лечь. Тяжело вздохнув, она повиновалась, и Офелии пришлось зафиксировать руки и ноги бедняжки крепкими ремнями. Потом она включила аппараты и взглянула на своего шефа. Он обошёл Немезиду с другой стороны и, погладив по покрасневшей щеке, улыбнулся:

- Как чувствуешь себя, Деслюмбранте?

Она упрямо посмотрела ему в лицо и прошипела:

- Как в сказке.

- Тогда начнём! - он всплеснул руками и, отойдя, присел в кресло и взял в руки планшет.

Офелия глубоко вдохнула и стала подворачивать рукава комбинезона Немезиды. Она не смотрела ей в глаза: совесть мучила медсестру за то, что ей приходилось это делать. Заметив, как дрожат руки женщины, Немезида прошептала:

- Успокойся. Делай то, что хочет этот Псих.

Офелия на мгновенье замерла, а потом продолжила.

- Полтора литра, - совершенно спокойно произнёс Мясник, задумчиво водя пальцем по сенсорному экрану гаджета.

- Сэр! - возмутилась Офелия.

- Я сказал полтора, - так же равнодушно повторил он.

Медсестра стиснула зубы от злости и потянулась к аппаратам. Она не торопилась, в надежде, что деспот передумает. Но он увлёкся планшетом, оставив грязную работу ассистентке, в душе которой разразился ураган. Перетянув руку Немезиды, она ввела в вену иглу, и по прозрачной силиконовой трубке потекла густая тёмная кровь. Сняв жгут и зафиксировав иглу, Офелия занялась второй рукой. Проделала то же самое, и в организм Немезиды стала поступать желтовато-оранжевая плазма.

- Извини, - произнесла Офелия и вышла из кабинета.

Немезида расслабилась и закрыла глаза. Она знала, что полный объём сдачи крови не должен превышать четырехсот миллилитров, потому что сама неоднократно была донором для больных детей. Мясник же приказал взять едва ли не в четыре раза больше. Оставалось лишь надеяться, что жидкость, которую закачивают в её тело, восстановит природный баланс, и Немезида не впадёт в коматозное состояние. Тем более, она подозревала, что на этом доктор не собирался останавливаться. Он явно желал насладиться своими процедурами.

Вскоре гнетущая тишина, нарушаемая только изредка пикающими приборами, и давящая атмосфера нагнали на Немезиду сонливость. Всепоглощающая слабость поработила её тело, и она начала погружаться в сон. Заметив это, Мясник отвлёкся от работы и подкатился на кресле к кушетке.

- Не спать! - усмехнулся он, щёлкнув пальцами перед носом девушки. - А щека-то воспалилась, - добавил он, разглядывая лицо заключённой.

- Не думаю, что на том свете на это обратят внимание, - вяло пробормотала Немезида.

- Ты начала верить в рай? - удивлённо спросил мужчина, положив локти на край кушетки.

- Приходится верить.

- А я верю только в науку, - он подпёр подбородок кулаком и стал похож на задумчивого мыслителя с чертовски умным видом, идеально отточенными чертами лица и чёрными волнистыми волосами, зачесанными назад. - Хотя в детстве каждое воскресенье посещал католические службы. Мои родители были верующими людьми. Весь дом обвешали распятьями, но ни одно из них не помогло, когда к нам ворвались бандиты и перестреляли всю семью. Родителей, прислугу, старшего брата и младшую сестру. Ты, наверное, думаешь, что лучше бы они убили меня. По счастливой случайности я как раз находился в туристической поездке. Так я остался сиротой в пятнадцать лет. Моим опекуном назначили двоюродного дядю - профессора-химика. Чтобы не сойти с ума, я стал пропадать в его лаборатории, где и родилось моё первое открытие.

- Однако вы всё равно сошли с ума, - довольно жёстко ответила Немезида.

- Неужели тебя нисколько не тронула судьба несчастного мальчика? - с любопытством поинтересовался Мясник.

- Мальчика жаль, - кивнула она. - Вас нет!

Лицо мужчины помрачнело от нарастающего гнева. Он часто задышал и, подскочив с кресла, наклонился прямо к лицу Немезиды:

- А я сжалился над тобой, когда увидел объявление о продаже девушки с фиолетовыми глазами. Может, тебе уже стоит подумать, кто из нас большее чудовище - я или твои родители!

От услышанного у Немезиды заклокотало сердце. Она отказывалась верить в то, что говорили о её родителях. Они хоть и жили бедно, но никогда никого из детей не выделяли. Немезида была послушной дочерью и хорошей помощницей. Она с любовью заботилась о младших братьях, никогда не огорчала родителей и не давала повода для ненависти.

Мясник выпрямился и повернул к девушке экран планшета.

- Как тебе эта дамочка? - усмехнулся он. - У неё проблемы с внешностью, правда?

Немезида взглянула на фото женщины с явным косоглазием. Причём один глаз был бледно-серого цвета, а другой почти жёлтого.

- Она предложила приличную сумму за фиолетовые глаза, - от удовольствия Мясник растягивал свою речь. - Кстати, она уже здесь. Ждёт в соседней палате. Офелия как раз отправилась, чтобы подготовить её к операции. Но ты не волнуйся, - ухмыльнулся он, убирая планшет, - я не оставлю тебя слепой, - мужчина снова наклонился и погладил её по щеке. - Ты получишь её глаза!

Не успела девушка переосмыслить полученную информацию, как мучитель дотянулся до столика и поднял наполненный сомнительной жидкостью шприц.

- Ты под наркозом желаешь получать удовольствие или хочешь чувствовать, как я буду выковыривать твои очаровательные глазки, Деслюмбранте?

- Пожалуйста, - в ужасе прошептала Немезида. - Вы же не станете этого делать? - её голос задрожал от подступившего страха.

- Ты сама сказала, что на том свете никто не будет обращать на это внимание. Тогда какая разница, какого цвета будут твои глаза? Да, они не такие примечательные, - он посмотрел на фото уродливой богачки и поморщился. - Даже безобразные. Но ничего! Я постараюсь лишить тебя хотя бы её косоглазия.

Подбородок Немезиды задрожал, она тихонько заплакала:

- Пожалуйста...

Мясник молча поджал губы, кивнул и вмиг воткнул иглу в шею девушки. Через несколько секунд она почувствовала надвигающуюся слабость, стремительно перерастающую в полную парализацию всего тела. С трудом держась за сознание, она закрыла глаза и, растворяясь в небытии, прошептала: