Страница 15 из 23
Она выглядит сонной, её глаза прикрыты. После противостояния с Сэмом, она, наверное, морально истощена. - Это было невероятно, - говорит она. – Почему, когда я делаю это сама, у меня получается не так шикарно?
Я начинаю представлять её в комнате, в её постели, её пальцы внутри неё, отчаянно растирают, пытаясь достичь этого короткого момента освобождения. Посмотреть на её лицо, когда, наконец, это происходит.
Мой член так напряжён, как будто он может сейчас взорваться. Тем не менее, я всё равно хочу сделать так, чтобы она чувствовала себя хорошо.
- Я не закончил ещё с тобой, - говорю я, похлопывая её по бедру.
- Не стоит, - говорит она с вялой улыбкой.
- Я хочу тебя на четвереньках.
Её лицо пересекает нервозность. - О, это что – то яркое и ... Её щеки розовеют. Краснота спускается ей на шею и грудь. - Я смущена тем, что ты всё видишь.
Я не привык к женщинам, которые смущены чем - то, когда дело доходит до их тела. Наверное, потому что большинство из них использовали его, чтобы получить то, что они хотят. Сверкание голыми задницами были разменной монетой. И это всегда работало. Но Реми не такая. Она не та девушка, которая манипулирует мужчиной, чтобы получить то, чего она хочет.
- Всё в порядке, - говорю я, даря нежные поцелуи её губам, носику, и подбородку. - Ты не должна смущаться передо мной никогда. Я глажу рукой по мягкой коже её плоского живота, представляя, как это будет выглядеть, расти с моим ребенком внутри. - Я хочу видеть каждую частичку тебя, узнать о тебе всё, знать тебя, как облупленную.
Она садится, целует меня глубоко, прежде чем перевернуться на четвереньки.
Мои член напряжён, когда я вижу этот потрясающий новый вид на её красивую бархатную круглую попку и её мокрую блестящую киску.
- Ты прекрасна, - я говорю ей, не желая, чтобы она смутилась от моего молчания.
Я хочу её в рот. Я хочу попробовать её, поэтому я сразу же погружаюсь в неё. Прислонившись к её шелковистой влажной складке языком, посасываю её клитор. Я лижу от клитора до задницы и обратно, убеждаясь, что каждая её частичка получает достаточно внимания.
Она на вкус такая же сладкая, как фрукты и пахнет так же хорошо. Не слишком сильно. Всего лишь намёк на женский мускус.
Когда мои яйца начинают болеть до такой степени, что неудобно, я поднимаюсь. Держась за её бедра, я облегчаю свой путь. Её тоннель похож на теплую влажную руку на моём члене, настолько крепкий и плотный. Это замечательно. Удовлетворённые звуки, которые она издаёт - это музыка для моих ушей. Она достаточно влажная, чтобы я скользнул прямо в неё, и в таком положении, я смогу достичь её стенки.
Она издаёт вздох удивления. Я стараюсь не нажимать слишком сильно, расслабляюсь и выхожу из неё сначала медленно. Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться, но это будет сложно. У меня никогда так не сносило крышу. Даже когда я был моложе, но Реми меня так сильно заводит, что очень трудно сдерживать себя.
Я нахожу свой ритм, и она начинает раскачиваться взад и вперед со мной, как будто это танец, который делали миллион раз. Я сжимаю её ягодицы, раздвигая их. Иисус, это один адский вид. Я двигаюсь быстрее. Её стоны становятся всё громче.
Этот голод внутри меня берёт верх, и я начинает буравить её. - Черт, малышка, ты так хороша. Я собираюсь трахать тебя, пока ты не забеременеешь. Моё семя будет у тебя в лоне. Я беру её за плечи и толкаюсь сильнее. Она закусывает губу, чтобы удержаться от крика и остаться незамеченной от мамы, которая находится прямо внутри дома.
- Да, - требует она. - Я хочу его. Я хочу твоего ребёнка.
Её слов достаточно, чтобы отправить меня за грань. Я ударяюсь в неё ещё два раза, попав в её стены, и моя сперма заполнила её горячий канал.
Когда я закончил, она рухнула на землю, и я прислонился к ней. Воздух холодный, но после всего этого, никто из нас не замёрз.
Я обнимаю её за талию, потирая её живот и целуя её плечо. - Знаешь, я хочу заботиться о тебе, - говорю я.
Она переворачивается ко мне лицом. - Я надеюсь. Я не хочу быть просто удобной.
Я прижимаю большой палец к её щеке, загипнотизированный этим милым лицом. - Никогда. Я ... Я думаю, что я влюбился в тебя.
- Ты наконец - то понял. Её улыбка показывает все идеальные белые зубы. - Я влюбилась в тебя давно.
Я поднимаюсь и почёсываю затылок
- Ну, так мы стали парочкой?
- Я думаю, что да.
Наступает облегчение.
Наконец - то я могу назвать её своей.
Я начинаю целовать её и прижимаю обнажённое тело к себе. Я никогда не отпущу её.
Глава 5
Реми
Два месяца спустя
Сэм по-прежнему всё это время остаётся задницей. Я думала, что он привыкнет к нашим отношениям с Диаконом. Он изменил свой график работы, теперь он и Диакон работают в одну и ту же смену; таким образом, он дома, а у нас с Диаконом нет времени, чтобы проводить друг с другом время в доме. Если мы с Диаконом хотим провести время вместе, то мы должны уйти. Это конечно не обязательно, но было бы приятно время от времени сидеть на диване с любимым человеком и его ребёнком, которого я обожаю, и просто смотреть телевизор без раздражающего голоса Сэма в ушах. Я хочу заснуть в объятиях Диакона без пробуждения Сэма, который говорит мне, что я не смогу остаться на ночь. Это похоже на постоянное присутствие родителей.
Я просыпаюсь рано. Я не чувствую себя хорошо. Это был беспокойный ночной сон, если это можно назвать сном. В основном просто много бросков и поворотов. У меня озноб и независимого от того, сколько одеял я обёртываю вокруг себя, не могу согреться. Лучи солнца пронизываются сквозь пространство между шторами. Эта головная боль не исчезает, и я чувствую, что из-за этих мучений постоянно зеваю. Это действительно раздражает.
Всю ночь меня тошнило. Я не думаю, что это проблемы с желудком, потому что сразу после того, как меня стошнит, я голодна. Обычно, если проблемы с желудком, то тошнит о мыслях о еде. Может быть, это пищевое отравление - в последнее время я ела некоторые сомнительные продукты. Это странно, потому что всю свою жизнь я ненавидела оливки. Только сумасшедшие люди едят такие гадости, и всё же теперь, хоть запах всё ещё важен я, похоже, не могу их достать.
Ароматы тоже запутанные. Скажем, например, запах торта, который большинство людей любят, стал совершенно омерзительным. Настолько, что я предпочла бы потратить своё время в Коачелле, чем в пекарне. Обычно клубничный шампунь моей мамы - приятный запах, но теперь я должна сдерживать своё дыхание, когда прохожу мимо неё. Как будто у меня внезапно появился нос ищейки.