Страница 56 из 74
Ее новый приживальщик месье Аноми, иностранный джентльмен, которого можно было заметить (к тому же лишь частично) только периферийным зрением, занял место рядом с ней и угрожал задушить Мэгги своим вниманием. Внутренний голос подсказал ей, что отвязаться от него можно было, только погрузившись в какую-нибудь целенаправленную полезную деятельность, даже если сначала это и выглядело притворством. Само по себе притворство, она хорошо это знала, зачастую чудесным образом превращалось в цель. Слава богу, ей удалось вспомнить, что до обеда совета директоров Лиги избирательниц округа Фэйрфилд осталось всего три дня!
Она спешно прошла по мрачному пустому коридору и лестнице на кухню. Там на стене она проверила памятку-расписание заказов: так и есть — тринадцать голодных директоров совета окружных избирательниц. (Тут уже не до чисел, приносящих несчастье, — времени на оккультные отвлечения не остается.) Обед для тринадцати человек она легко могла приготовить и без посторонней помощи. Она будет делать, как делала это раньше, своими руками все без исключения — забавного мало, но хотя бы отвлекает от всяких мыслей. Меню вырисовывалось у нее в голове даже тогда, когда она ставила Иоганна Себастьяна Баха на стереосистему, выключала монитор на автоответчике телефона и готовила себе черный ирландский чай. Чтобы пополнить силы и придать мыслям четкость, она убедила себя съесть имбирный кекс, поскольку была сторонницей завтрака, хотя в последнее время и отказалась от него.
Она взяла чай и подошла к окну. Июньское утра было необычно темным. Серо-желтые облака быстро проплывали над верхушками деревьев, как злые духи, спешившие принести беду добродетельным фермерам юго-западного Коннектикута. Теплая чашка чая в ее руках была единственным утешением. И вдруг на фоне этого зловещего неба в аллее между розарием и кирпичной стеной, за которой шпалерами росли сливовые деревья, появился Уолтер Фойерветер. За ним гурьбой следовала его команда из четырех человек. Синяя джинсовая рубаха Фойерветера, его брюки цвета буйволовой кожи и серебро седины выделялись на более темном зеленом фоне листвы. Он остановился с планшетом в руках, напоминая пилота-бомбардировщика из фильмов о Второй мировой войне, инструктирующего своих ребят перед предстоящим заданием. Всем своим видом он показывал умение, преданность делу и надежность. Это настолько успокаивало Мэгги и вселяло в нее уверенность, что она не могла удержаться, чтобы подольше не полюбоваться им. После чего она отошла от окна и погрузилась в альтернативный мир приготовления пищи.
Требовалось приготовить несколько видов паштета: слоеный трехцветный овощной — из свеклы, огородной капусты и моркови, связанных между собой пюре из белой фасоли и желатином, и мощную композицию из свинины, утки, трюфелей и чернослива. Встреча с последним впервые произошла на Рю-де-Бюси у церкви Святого Северина (Восьмой округ). В ту поездку они с Кеннетом прокатились на скоростном поезде из Парижа в Лион, где провели вдвоем самый экстравагантный пикник в их жизни (она даже вспомнила с удивительной отчетливостью, что у них была бутылка фантастического «Шато-Лафит» урожая 1974 года). После того как она выложила фарш на заранее подготовленные сковородки и проложила его полосками перченого натурального вирджинского бекона «Флэг Харбор», ее настроение начало подниматься. Если месье Аноми и присутствовал в этой комнате, то он сидел где-то в уголке, занятый своим делом — возможно, разгадыванием кроссворда под названием «Безнадежные дифтонги».
2
Просто сплетня
Следующими на очереди были порционные пироги с каплуном и лисичками. Самым трудоемким делом здесь была выпечка верхних коржей из слоеного теста для каждой порции. Только она закончила приготовление велюте, как в дверь позвонили. Это, как обещал, пришел Роберт Твелвтриз. За ковриком у двери он поставил в стопку несколько картонных коробок.
— Спасибо, что пришли, — сказала Мэгги, чувствуя некоторое сожаление по поводу того, как она обошлась с ним накануне, и надеясь смягчить очевидное унижение, которое он претерпел.
— Ох, я рад оказанной чести иметь возможность оказать вам услугу, мадам, — ответил Твелвтриз с елейной саркастической улыбкой, и Мэгги немедленно пожалела о том, что попыталась быть вежливой с этим злым старым извращенцем. — Гм, — произнес тот, театрально прочищая свое горло. — Я сделал все возможное, чтобы оценить каждый предмет. Вот вам список с указанием цен, которые я заплатил, гм, леди, о которой шла речь. — Он передал лист бумаги с таким мрачным видом, что напомнил Бэйзила Ратбоуна в роли сэра Гая Гизборна[35].
— И всего лишь? — спросила Мэгги, удивленно глядя на счет, в котором была проставлена общая сумма в тысячу сто пятьдесят долларов.
— А я думал, вы обрадуетесь, — сказал Твелвтриз.
— Я в шоке оттого, что вы заплатили за все это так мало. Один только рубиновый кувшин обошелся мне в тысячу.
— Я могу пересмотреть счет в сторону увеличения, если вас это порадует, миссис Дарлинг.
Она покосилась на него со злостью и удивлением.
— Подождите здесь.
Спустя несколько минут она возвратилась с желтым банковским чеком, вид которого заставил Твелвтриза воспрянуть духом.
— Я полагаю, что больше не будет никаких… гм… осложнений, — сказал он. — Все эти разговоры об обращении к властям и так далее могут кого угодно вывести из себя.
— Я просто хотела вернуть свои вещи, — устало сказала Мэгги.
— Ну, тогда, — сказал он, кладя чек в карман и быстро переключаясь на живой тон сплетника, — что вам известно о модели?
— Что? Вы о ком?
— О модели, которая осталась без головы.
— Модели всегда теряют головы, — сказала Мэгги, выходя из терпения.
— Нет, эта потеряла голову по-настоящему, да еще и как чудно. Наверное, вы не читали сегодняшних газет.
— Нет. Не читала.
— Ох, — сказал Твелвтриз, переключаясь на манеру рассказчика. — Ее в буквальном смысле обезглавил саблей какой-то бездомный.
— Саблей? — взвизгнула Мэгги. У нее екнуло в животе.
— Да, если быть точным, то американским драгунским палашом образца тысяча восемьсот шестьдесят первого года. Так написано в «Пост». На Семьдесят седьмой улице прямо перед этим осевшим входом в Музей естествознания. Этого типа в округе знали. Очень любил всякий военный хлам. Называл себя Императором Новой Эпохи.
— Похоже, что сумасшедший.
— Ой, и говорить нечего. Не раз бывал в больнице. Но знаете, как это бывает. Мусор привезли, мусор увезли. Тем не менее вот так берет и убивает бедную девушку, а потом через три квартала среди бела дня несет голову в суси-бар на Амстердам-авеню, заходит туда и кладет ее на стул рядом с собой. Вы можете себе такое представить? И он сидит себе рядом с головой, как пай-мальчик, пока не появляются ребята в синем. Куда катится этот мир, миссис Дарлинг?
— Хотела бы я знать, — ответила она с полной откровенностью. — Пожалуйста, уходите, хорошо?
— Ох, конечно. Пора идти к себе в магазин, — сказал Твелвтриз. Его способность отклонять от себя раздражение казалась безграничной. — Я хочу сказать, что ваш дом — замечательный и…
— Скажите только это, и хватит, умоляю вас.
— Тогда — чао…
3
На грани безумия
Когда она вернулась на кухню, то обнаружила, что генуэзские бисквиты для птифуров остыли уже достаточно, чтобы начинять их джемом и глазировать шоколадной ганашью. Эта операция длилась больше часа, а когда все было сделано, снова появился месье Аноми, соблазняюще поглядывая из-за двери кладовки.
Чтобы держаться подальше от него, Мэгги слепила бутерброд с сыром бри, налила себе еще крепкого чая и удалилась наверх, в свое любимое личное убежище — комнату для шитья.
Необходимо было решить проблему с Гарольдом Хэмишем. Она предположила, что их профессиональные отношения не могут быть восстановлены. Она была вполне готова выкупить контракт на «Домоводство» у «Трайс энд Уанкер», вернув довольно значительный аванс, но позволят ли ей сделать это? К сожалению, мобильный телефон ее агента Джойс Мангер не отвечал. (Это, скорее всего, означало, что она в настоящий момент наслаждалась любовной интерлюдией в гостинице «Шерри-Нидерланд» с доктором Натаном Тотом, феноменально популярным автором книг «Тринадцать правил успешных взаимоотношений» и «Супружеская верность: руководство для мужчины», который последние несколько месяцев был ее любовником. Вот шлюха.)