Страница 82 из 96
Я провела в пути больше, чем рассчитывала, мне пришлось ехать с тремя пересадками и, я потратила все свои деньги на дорогу. Дважды звонила Аделаиде, чтобы узнать хоть какие-то новости, - ничего не изменилось, суд во вторник. Никого не волнует, принимал ли Гарри наркотики или нет, у него их нашли, пусть даже по чьей-то наводке. Нет. Не по чьей-то. Николас сделал это. И я на самом деле стараюсь ненавидеть его за это, и за то, что мне придется сегодня сделать. Добравшись до города, я сразу же направилась в дом Стэнфилдов, Кэтрин встретила меня у порога, ничего не объясняя, я прошла внутрь дома, Гарри показался из гостиной, я молча подбежала к нему и обняла. Мы стояли так несколько минут, и я почти расплакалась, когда увидела его усталое лицо, темные круги под глазами, печальный взгляд. Это все моя вина.
- Прости. – Шепчу я. – За то, что Аделаида..
- Эй, ни ты, ни твоя семья мне ничем не обязаны. Аделаида сказала, что сделает на суде все возможное..
Я молчу, потому что не будет никакого суда, не над ним точно.
- Тебя отпустили до вторника?
- Да, под залог.
- Все будет хорошо.
- Ты придешь.. Поддержать меня?
- Конечно, Гарри, конечно я приду. – Лгу, но он не замечает. Мы снова обнимаемся, затем я говорю, что мне нужно идти. Кэтрин, все это время стоявшая у двери, молча пропускает меня, я вытираю нахлынувшие слезы и направляюсь прямиком в полицейский участок. Нет времени, чтобы идти домой и объяснять родителям эту тупую ситуацию с подставой. Я виновата – мне за все и отвечать.
Сдаюсь прямо у входа, дежурный сразу же ведет меня к шерифу, отрывая его от какой-то телефонной дискуссии. После часа беседы один на один с шерифом, женщина, с которой мы уже виделись раньше, кладет перед собой руки и смотрит на меня в упор.
- Ты же понимаешь, что это не шутки, Луиза?
- Я понимаю. – Ох, еще как понимаю.
- Ты была судима. За убийство.
Тонкая острая игла пронзает мою грудь. Убийство уж точно не смягчающее обстоятельство.
- Я знаю.
- И теперь ты говоришь, что намеренно подставила человека, подложив ему героин?
- Да.
- Чего ты добиваешься?
- Правды, мэм.
- Хм.. На пакете не было твоих отпечатков.
- Я эмм.. не трогала его руками. Это просто.
- Ты употребляешь?
- Наркотики? Нет.
- Я не могу понять закономерность твоих действий. Кажется, все логично, но если подумать..
- Мы были в ссоре, я просто отомстила.. Не думала, что все так далеко зайдет. Героин мой, я подложила его Гарри Стэнфилду.
- Я бы хотела, чтобы ты врала. Но и при этом ты нарушаешь закон.
- Я знаю, шериф.
- Тебе нужно время, чтобы сказать родителям или адвокату? Я пойду тебе навстречу, Луиза.
Качаю головой.
- Нет. Мне не нужен адвокат.
На кой черт мне адвокат, если я созналась во всем? Это не имеет смысла.
Шериф вызывает патрульных, которые отводят меня в камеру, слава Богу, я там одна, не выдержала бы всех этих лиц, возможных насмешек. Я остаюсь в неведении о том, что со мной будет, до следующего допроса. Времени я не знаю, потому что мои вещи у меня отобрали на досмотре. Примерно через два часа состоялся еще один допрос, я рассказала все то же самое. Меня отвели на экспертизу, где я сдала анализы на наличие запрещенных препаратов в крови. Если бы они что-то нашли, это прибавило бы мне проблем.
Холодные стены, старая кровать, холодный неудобный матрас. Спасибо за одеяло. Я не хочу здесь быть. Молюсь лишь о том, что по итогу меня просто оштрафуют или отправят на исправительные работы. Если все тюремные камеры такие, смогу ли я выжить в одной из них? Думаю о том, что меня могут снова отправить в «реабилитационный центр», я не выдержу, клянусь, что убью себя, если снова окажусь там.
У меня было много времени для сна, но я не спала, вместо этого я постоянно думала о том, почему оказалась в этом месте, почему вообще со мной все это происходит. Все свелось к одному. Николас. Это тоже моя вина. Я оказалась слишком доверчивой и слишком слабой, чтобы противостоять хотя бы самой себе, своим желаниям. Я думаю, что могла бы все это закончить, сделав лишь одну вещь – рассказав полиции все о Николасе Янге. Как он обманул меня, как я неспроста оказалась в автомастерской и меня чуть не изнасиловали, как Ник управлял мною с помощью дурацких СМС, как он нашел мою старую фотографию с вечеринки пятилетней давности и превратил ее в огромный плакат, как он пробрался ко мне под кожу, затем в сердце, которое попытался выдернуть из моей груди. Не получилось. Но оно все еще кровоточит. Я чувствую это даже сейчас. Еще сильнее, когда начинаю думать об этом дерьме. И постоянная мысль в голове: «Он не мог так поступить» заставляет меня желать рвать волосы на своей голове. Я взаперти. Не только в прямом, но и в переносном смысле. Если я сдам его полиции, то буду ненавидеть себя до конца своих дней, а это еще хуже, чем ненавидеть его. Я просто пройду через это, как делала раньше, а затем вернусь к своей идиотской жизни и буду пытаться ее восстановить. Собирать себя по кусочкам, на которые меня возможно раскидает.
Утром мне приносят еду неизвестного содержания, я даже не притрагиваюсь к ней, затем меня снова вызывают в комнату для допроса, но это не допрос. Аделаида ждет меня, опершись на бетонную крашеную в зеленый, стену. Я не просила адвоката, должно быть шериф позвонила ей.
- Ты тупая маленькая эгоистка. – Ее ноздри раздуваются, она появляется передо мной, я так устала, что даже мои мысли спутались меж собой.
- Родители знают? – Сглатываю. Они ненавидят меня. То, что я делаю не во благо ни мне, ни им. У них итак репутация подпорчена, благодаря дочери – неудачнице.
- Знают. Тебя выпускают под залог. Я отвезу тебя домой.