Страница 76 из 96
Из дневника Луизы
День 578
Сегодня мне принесли на две таблетки больше, чем обычно. Я не сопротивляюсь. Все как любит доктор Таккер. Они чувствуют, что я в порядке. Они не хотят меня выпускать. Одна розовая, две зеленых, две белых. Я не принимаю их. Лекарства должны делать меня лучше, правда? Нет. Без них я чувствую, как моя голова лишается каждого куска дерьма, которое я себе внушила, которое все мне внушают. Я не убивала Джексона Тревиса. Это лучшее, что я вспомнила за последние несколько месяцев. Она смотрела на меня так, словно знала, о чем я думаю, она знает, что я не сумасшедшая, но она хочет, чтобы я стала такой, словно слышит мои мысли: «Засунь себе в жопу эти таблетки, гнида». Я улыбнулась ей, как обычно. Она ушла.
Наши дни
Солнечные лучи проникают сквозь деревья, согревая мою кожу в некоторых местах. Меня не съели, уже хорошо. Должно быть сейчас полдень, потому что рассвело уже очень давно, кажется даже вчера, время слилось в одну единую линию, как и все мои мысли. Изнутри все еще трясет, то ли от холода, то ли от страха. Я все еще не знаю куда идти. Если вчера я хотя бы понимала, примерно, по каким дорогам могу попасть к лагерю, сегодня я вообще не знаю ничего. Ужасно хочется пить. Иду по той дороге, на которой остановилась ночью, другого выбора у меня нет.
То ли тучи заходят, то ли уже темнеет, понятия не имею сколько часов нахожусь в пути, но какая разница, если отсюда нет выхода. Я не могла зайти так далеко, это значит, что это не та дорога. Мне уже плевать, потому что я просто устала, кажется, что нет ни конца ни начала этому пути, я даже не могу сосчитать сколько часов провела в этом лесу. Это моя вина. Я сама во всем виновата. Каждый раз я пытаюсь думать иначе, обвинять кого-то другого, но кроме меня нет никого. Я позволила Николасу себя облапошить, потому что я та, кем всегда являлась, это мое наказание за прошлые годы, за все, что я говорила, за все что я делала, я позволила засунуть себя в психушку, потому что знала, что виновата. Пусть я не убивала Джексона, но моя вина там от самого начала, до конца. Если бы я послушала его.. Ничего бы не произошло. Так что, да, теоретически можно сказать, что я убила его. Почему я здесь? Потому что я сама из-за своей глупости и обиды притащила всех сюда, это то, что должно было произойти. Знаете, теперь я думаю, жаль, что меня не съел черный медведь, пока я спала.
- Это то, что я заслужила, да!? Бродить по лесу пока не сдохну? Получше ничего придумать нельзя? Я имею ввиду, что это достаточно! – Смеюсь, по-идиотски, затем смех сменяется слезами, я быстро вытираю их. Никакого нахрен нытья!
Ноги уже просто не идут, я словно на пружинах, вверх-вниз, вверх-вниз, отодвигаю немного повязку, рана кровоточила, но уже засохла, все нормально, не помру. Уж точно не от этого. Мои ноги откажут быстрее или я умру от жажды.
- Неужели, вы ублюдки не заметили, что меня нет!?
Поднимаю голову к небесам. Смеюсь.
- Всем плевать, я знаю.
Капля воды приземляется мне на нос, выставляю руку вперед, мелкий дождь окропляет ее, отлично. Я официально ненавижу Миннесоту. Иду я должно быть сто метров в час, ноги заплетаются, я падаю, спотыкаясь о какую-то палку, руки скользят по намокшей земле, поднимаюсь, иду дальше. Воздух теплый, но меня ужасно колотит изнутри, я не могу даже контролировать это. Слышу голоса, останавливаюсь. Может галлюцинации? Нет, не так скоро, Луиза. Черт, должно быть, я уже близко. Я мать вашу, пришла к лагерю! Кто-то спорит между собой, это явно мужски голоса, я иду вперед, почти спотыкаясь, плевать на уставшие ноги. О Боже мой, я почти бегу, а затем останавливаюсь.
- Ребят? – Выдыхаю. Три пары глаз встречаются с моими, я делаю шаг вперед и падаю на колени. Дождь усиливается, поэтому скорее всего никто не видит моих слез.
- Луиза. – Кто-то поднимает меня, опускаясь рядом, убирает мокрые пряди волос с моего лица, меня трясет пуще прежнего. Николас. Он натягивает на меня свой свитер, я не сопротивляюсь, рядом Келвин, пытается узнать, в порядке ли я.
- Я так рада видеть вас, придурки. – Голос почему-то охрипший. Кэлвин посмеивается, Николас осматривает мои руки и лицо, я не могу поверить, что он здесь. Они искали меня? Или просто вышли на прогулку?
- Ты ранена?
Качаю головой. Вытираю капли дождя с лица, грязной рукой. Я все еще сижу на земле рядом с Николасом, в его свитере и его руки касаются моего тела, все кажется таким бессмысленным теперь.
- Можешь идти?
Теперь даже понятия не имею. Пытаюсь подняться, Ник придерживает меня за талию, ноги подкашиваются.
- Я помогу. – Рядом оказывается Кэлвин.
- Я, конечно, ценю эту внезапную заботу, но это смешно.
- Полегче, красотка. Мы искали тебя почти сутки, веди себя уважительно, иначе останешься тут.
- Заткнись Джаред. – Рычит Ник. Я все еще не могу поверить, что они правда искали меня.
- Все нормально. – Говорю я.
Мы идем уже минут пять, но для меня это ничего по сравнению с тем, сколько мною уже пройдено. Кутаюсь во влажном свитере Ника, незаметно подношу длинный рукав к своему носу, вдыхаю знакомый аромат. Я могла больше никогда не почувствовать его. Глаза жжет, дождь заканчивается, я больше не могу прятать красные глаза и слезы. Снова спотыкаюсь, падаю на четвереньки, поднимаю голову, яркий свет ударяет в лицо. Выход. Мы пришли. Я начинаю смеяться и плакать одновременно, грязь попадает мне в рот, в нос, в глаза. Сильные руки поднимают меня, гладят по спине, я как маленький беззащитный грязный котенок в этих руках, хочу свернуться в комочек и пригреться на груди этого большого человека.
- Все хорошо. – Шепчет мне на ухо, осторожно поднимая с земли. Руки крепко прижимают меня, я доверяю им. У ворот лагеря замечаю большую полицейскую машину и двоих копов. – Можете забирать своих клоунов. – Выплевывает им Ник. Я чувствую тепло его тела, мои глаза постепенно закрываются, расплывчато вижу, бегущую навстречу Дестини, Кэлвин и Джаред что-то говорят ей, Ник не останавливается. Слышу голос Кэндис, кажется она, как всегда чем-то недовольна. Приземляюсь на мягкую постель, не прекращаю дрожать, то ли внутри всю трясет, то ли снаружи.