Страница 48 из 54
Большая комната приятно преобразилась. На столе развернулась белая скатерть, расположились чашки и блюдца из старого маминого сервиза. В центре на блюде источал ароматы свежей, истинно домашней выпечки, шоколадный десерт.
Под столом мурлыкал довольный Чернилка: узнав о необычных вкусах кота, Лиля положила ему в миску вкуснейший кусочек. Кот справился с лакомством слишком быстро и сейчас усиленно приводил мордочку в порядок. Гостья назвала его красавцем, и непременно погладит еще не раз, значит, шерсть должна сиять.
Егор, наконец, расслабился и наслаждался компанией: смеялся, когда Вадим вспоминал студенческие первоапрельские шутки (первокурсников, как водится, "вызывали" одного за другим к декану), охотно протягивал тарелку за добавкой, когда Лиля предлагала еще порцию, дул на горячий чай, чтобы тот скорее остывал, топал ногой в такт песне, которую они с Нелюбиным сочинили к выпускному вечеру и попытались, подсказывая друг другу слова, исполнить сейчас. Обычное, но порядком подзабытое, общение с друзьями. Каким оно было каких-то 10 лет назад.
Вадим сообщил, что вот-вот займет в строительной фирме пост гендиректора. Место освободилось еще весной, но претендентов на кресло обнаружилось двое. Объявили конкурс, требовалось придумать неординарную идею. Так случилось, что последний отпуск Нелюбины провели в круизе по Средиземному морю. Посетили, в том числе, и Помпеи — раскопанные археологами из-под вулканического пепла останки некогда прекрасного древнего города. Некоторые дома сохранились практически полностью. И что особо запомнилось московскому туристу — настенные росписи, сюжетами и мягкими красками как бы согревающие и умиротворяющие жилище изнутри. И Вадим подготовил для конкурса видеоматериалы, доказывая, что и в возводимых фирмой загородных коттеджах можно расписывать стены "по-помпейски", от пола до потолка. Но членов комиссии скорее убедила не столько креативность претендента, сколько обещанные финансовые дивиденды: клиенты привыкли завешивать дома живописью, но от полотен в рамках фирме прибыли никакой, а вот если картины появятся прямо на штукатурке, то заплатят за них непосредственно строителям. Вадим уже определился с первым заказчиком. Оказалось, что будущий владелец коттеджа обожает ерофеевские "головоломки" и мечтает украсить гостиную в подобном стиле. Нелюбин поторопился поведать Андрею о его растущей популярности, художник в ответ вызвался сам расписать коттедж, почему бы не освоить новый жанр — настенную роспись. (Как бы иначе не складывалась судьба друзей, невольно отметил Лукошкин, какие-то фрагменты из предыдущей жизни неизменно вклиниваются в новую).
Лиля тоже не скучала. Она рискнула устроиться переводчиком в молодое, но амбициозное издательство. И не прогадала: аккуратную и ответственную сотрудницу вскоре заметили и перевели на должность руководителя отдела англоязычной литературы. И теперь Лиля часто ездила за границу, на книжные ярмарки, искала еще не переведенных, но перспективных авторов, стараясь угадать среди моря обложек ту, которой суждено обойти других и стать бестселлером.
— Ой, мы же о самом главном забыли, — спохватился Вадим и полез в карман за кожаным бумажником, в котором хранил автомобильные документы. В один из прозрачных кармашков была вставлена фотография. Однокурсник достал снимок и с гордостью протянул Егору. — Знакомься, Нелюбин-младший. Антон Вадимович, не хухры-мухры.
— Антошке только четыре, — оживилась и Лиля, — но ужасно смышленый мальчик.
Егор взял фотографию в руки, поднес поближе к глазам и… вновь едва не задохнулся: это же его Антошка! Лукошкин нервно встряхнул головой, изображение ребенка приобрело резкость, и Егор понял, что ошибся. На него смотрел совсем другой мальчик. Нет, отдельные детали совпадали: такие же вьющиеся волосы, те же забавные канапушки на носу, и выражение глаз — старательно серьезное. Но в целом — чужой карапуз. Совершенно незнакомый. Только… Только почему-то до боли ощущаемый родным.
— Ему долго не давалась буква "эр", — Вадим торопился похвастаться отцовскими достижениями, — логопед посоветовал делать специальную гимнастику, тянуть губы, цокать языком. Мы долго репетировали, и буквально вчера ребенок четко произнес…
— Во-ро-на!, — непроизвольно вырвалось у Егора.
— Откуда ты знаешь?, — Лиля удивленно сдвинула брови на переносице. Но легко сама нашла ответ: — Тебе Ирма рассказала?
Лукошкин не стал отрицать. Даже обрадовался, что не нужно судорожно придумывать подходящее объяснение, на такой подвиг он в данный момент не способен.
Лиля заметила скованное состояние Егора, но поняла по-своему: человек устал, целый день надоедали гости, и рука, наверняка, продолжает беспокоить. Поэтому Лиля обняла мужа, который начал перечислять еще и сказки, которые предпочитает слушать Антошка, и объявила, что уже поздно и им пора домой.
Егор раскачивался в кресле, в том самом, с которого начинал этот длинный-длинный день. Только теперь по ту сторону окна опустилась прозрачная темнота короткой июньской ночи. Еще утром, казалось, он нашел способ вернуть собственной жизни утраченный смысл: научусь кататься на роликах и возьму судьбу под контроль. Глупец! Что такое ролики: мелочь, ерунда. Ботинки на колесиках не способны произвести глубинные изменения. А ведь он нуждается именно в таких. Его одиночество, логически обоснованное, тщательно взлелеянное, только что расползлось по швам. И обнажилась горькая истина: легенда об одиночестве на самом деле служила ширмой, за которой он пытался скрыть тоску.
Друзья, которые приходили сегодня, старались подсластить пилюлю его существования. Но слаще от их заботы не стало. Наоборот. Егор испытывал горечь, провожая каждого. Они все СЧАСТЛИВЫ! Причем не без его участия. Именно Лукошкин в новых, необычных обстоятельствах поддерживал отношения между Леной и Андреем, пока они не убедились, что готовы встретиться лицом к лицу. Опять же Егор, никто иной, буквально навязал капризную сестренку Михаилу, когда еще те были детьми. Что спасло девушку от предначертанных прежней судьбой ошибок и разочарований. Зойка любит и любима, ее ни разу не посетила мысль покрасить волосы в какой-нибудь радикальный цвет, а теперь она готовится стать мамой. Даже то, что Егор развелся с Ирмой, в итоге помогло той выйти замуж за красавца-инструктора. Пока Лукошкин строил другого, идеально придуманного себя, люди вокруг просто жили, наслаждаясь друг другом.
Вот и Вадим с Лилей вместе. А Егор? Где его счастье? Где его… Лиля?
ЛИЛЯ!? Лукошкин схватился за голову: Лиля была его счастьем!
Егор с силой выдернул из стола нижний ящик, полетели в стороны верхние, разрозненные листы. Лукошкин упал на колени и стал отбрасывать в сторону попадающиеся под руку тетрадки, блокноты, дискеты. Куда-то сюда он засунул дневник, тот самый с порвавшейся резинкой.
Пальцы нащупали мягкую кожу. Егор вытащил блокнот и нервно пролистал страницы. Нет, того, что он искал, на глаза не попалось. Тогда Лукошкин перевернул книжицу и хорошенько потряс. Тут же на пол выпала фотография, заметно поблекшая за столько лет. Случайно оставленная когда-то в дневнике, а потом намеренно убранная с глаз долой.
Лукошкин любовно распрямил небрежно загнувшийся кончик и охнул: на снимке образовалась белая полоса. Но, перевел дух Егор, она не затронула центральную часть композиции — застывшее мгновение одного дачного дня.
Теплое, зеленое лето…Велосипеды, сваленные на песке… Три улыбающихся человека смотрят в камеру. Егор, Лиля и Антон. Его Антон!
И что теперь с этим делать? Можно ли вернуть утраченное счастье?
Глава 28.
ПРИВЫКШИЙ, приступая к любому делу, обдумывать варианты и тщательно готовиться, Егор составил план. План повторного завоевания Лили.
Лукошкин сознавал, что на этот раз будет гораздо сложнее, чем тогда, когда он вызвался проводить домой девушку, с которой ночь напролет протанцевал в клубе. Тогда его действия, в том числе и смелый поцелуй в районе Ленинского проспекта, выглядели вполне логичными. Сейчас перед ним другая Лиля — взрослая, опытная, самостоятельная женщина, многого добившаяся в жизни, ее окружают разные люди, она имеет возможность сравнивать и неторопливо выбирать (или презрительно отбрасывать). Значит, Лукошкину понадобится больше времени, максимум терпения и упорства. Но он готов. Кстати, начать атаку труда не составит: есть блестящий повод для первого контакта.