Страница 40 из 54
Егор же, напоминал себе постоянно Лукошкин, строил новую жизнь. И преодолевал трудности, возникающие на пути воплощения мечты о скором благосостоянии. Потому что Волкова оказалась сложным объектом. Девушка, вокруг которой постоянно крутились заинтересованные лица мужского пола, то удалялась от Егора (когда на горизонте возникал красавец-блондин с развитой мускулатурой), то снова разрешала за собой ухаживать (когда выяснялось, что к накаченным мышцам прикладывались не более чем куриные мозги). Потом филолог ей начинал надоедать своей молчаливостью, и Ирма подбирала новый мужской эскорт, в компании которого могла от души похохотать и повеселиться.
Но Лукошкин упрямо не отступал, с одной стороны ни в чем девушку не упрекал и сносил любую выходку, а с другой постоянно напоминал о себе и с горизонта не исчезал. В конце концов, Волкова осознала, что, кидаясь в бушующие волны очередного романтического приключения, она, разочарованная скорым результатом, непременно возвращается к Егору. Да, он скучный, временами раздражающе занудный. Но вселенски терпеливый. Подыскивая для парня определение, на ум приходило сравнение с диванной подушкой, в которую в зависимости от обстоятельств можно поплакаться или поколотить, и которая всегда привычно рядом. Тогда может, стоит выбрать на будущее в качестве тихой гавани именно Лукошкина? Такого предсказуемого и неконфликтного? Тем более что подружки вокруг одна за другой повыскакивали замуж. Даже Лиля прислала открытку-приглашение на свадьбу. И Ирме страсть как мечталось примерить белое платье (она уже выбрала чудесный фасон в журнале), с восторженным визгом открывать подарочные коробки и отправиться в романтическое путешествие. Поэтому в какой-то момент Волкова сдалась.
Егор купил в киоске две охапки "длинноногих" роз — ярко алых и бледно бежевых, и принес букеты домой. Лукошкин по-прежнему терялся, отбирая цветы для предстоящего важного события.
Привлеченный шуршанием оберточной бумаги, на стол запрыгнул любопытный Чернилка.
— Нужен совет, — Лукошкин погладил любезно подставленную пушистую спинку. — Иду делать предложение Ирме. Подскажи, какой букет лучше преподнести?
— Мя-а!, — презрительно фыркнул кот и для пущей убедительности выпустил когти.
— Понимаю, друг, — Лукошкин попытался подтолкнуть Чернилку к цветам, но животное упрямо упиралось лапами. — Знаю, что вы друг друга невзлюбили, — между котом и Ирмой развернулись нешуточные боевые действия: Чернилка рвал гостье колготки, она в отместку наступала зверю на хвост. — Но поверь, так надо.
В кошачьем языке отсутствует категория "так надо", поэтому Чернилка, ворча, спрыгнул на пол и скрылся на кухне. В результате, Егор отнес тот букет, что казался визуально больше.
— А кольцо?, — отложила Ирма в сторону розы, даже не обратив внимания на их цвет. — Сейчас, делая предложение, принято, как у американцев, дарить кольцо с бриллиантом. — Но, увидев, что Лукошкин надулся, девушка смягчила интонации: неловко отшивать жениха, которого сама выбрала. — Ну ладно. Только у меня одно условие.
Лукошкин насторожился: еще один неприятный сюрприз?
— Я оставлю девичью фамилию, — и капризно заныла: — Ну, сам посуди: как могу превратиться в Лукошкину? Ирма и вдруг — Лукошкина, фи-и. Вон Лиле такая красивая фамилия досталась — Нелю-ю-бина. Звучит!
— Лиля и против Лукошкиной не возражала, — слетело в запале с языка Егора. Неужели он сказал это вслух?
— Ты что: и ей предложение делал?, — брови Волковой сошлись над переносицей.
— Никогда, — соврал Егор и уточнил для справедливости: — По крайне мере, за последние двадцать лет ни разу. Прости, ляпнул, сгоряча, первое, что в голову пришло. Поступай, как хочешь.
— Ты — душка!, — чмокнула с трудом скрывающего досаду Лукошкина новоиспеченная невеста. — Иди, тебя папа ждет.
Настал решающий момент, к которому Егор готовился три года. И хотя предстоящую сцену разыгрывал в голове много раз, колени по-мальчишески дрожали. Лукошкин поправил галстук (в гости к девушке, когда дома ожидалось присутствие родителей, он непременно являлся при полном параде: в пиджаке и светлой рубашке) и робко постучал в кабинет будущего тестя.
Виктор Олегович — крупный мужчина с седеющей шевелюрой, одетый по-домашнему в футболку с яркой аппликацией и потертые джинсы — сидел за длинным столом и, пробегая глазами страницы, делая пометки шариковой ручкой, перекладывал их из толстой стопки слева в такую же справа.
В кабинете Лукошкин оказался впервые, в святая святых он никогда еще не приглашался. Но ожидания Егора не оправдались. Парень приготовился увидеть нечто грандиозное: картины в золоченых рамах на стенах, массивные старинные шкафы и под стать им древние фолианты за стеклом. А попал в комнату, которую унифицировали с помощью модного нынче евроремонта: крашеные стены, офисная мебель с округлыми краями из каталога, ей в тон книжные полки, заполненные однотипными ведомственными справочниками, шторы с ламбрекеном и ковровое покрытие под ногами. Но потом догадался, что застал Волкова в переходный период: из кресла госчиновника Виктор Олегович собирался перепрыгнуть в совет директоров госкорпорации, создаваемой из активов своего же расформированного ведомства. Тестю перепадет крупный пакет акций. И уже в следующем году семья Волкова переберется жить в коттедж на территории элитного, хорошо охраняемого поселка, и даже заведет конюшню. Позже, собираясь уже на пенсию, Виктор Олегович приобретет небольшую яхту и начнет утюжить на ней Москва-реку. Но пока Волков еще только-только готовит документы по акционированию.
— Чем займешься?, — задал ожидаемый вопрос Виктор Олегович, после того, как они обменялись приветствиями, и гость устроился в кресле рядом со столом. — Как собираешься обеспечить дочери достойное существование?
— Займусь бизнесом, — как-то неуверенно промямлил Егор.
— Одобряю, — отложил листки в сторону Волков. — Уже выбрал, каким? Нефтью, газом?
— Нет, туда не подступишься, — ну, человек — недовольно поерзал на кресле Егор — прекрасно знает, что у Лукошкина за душой ни гроша, зачем предлагает игру по-крупному?, — Это удел банкиров: через покупку природных ресурсов в олигархи.
— Олигархи?, — непонимающе переспросил Волков. — Не слышал о таких.
— Скоро объявятся, — уверенно ответил Лукошкин.
— Может быть, может быть, — Виктор Олегович погладил ладонями столешницу. — Ты у нас, кажется, филолог? Издательство не собираешься зарегистрировать?
— Сегодня подобный бизнес высокодоходен, — со знанием дела заметил молодой человек. — Но в перспективе заглохнет, люди перестанут читать бумажную литературу.
— С чего вдруг?, — удивился Волков
— Э-э-э, — подпер подбородок Егор: не станешь же объяснять человеку, который никогда не видел ноутбук или смартфон, что придумают электронные книги. — М-м-м…Другие развлечения появятся.
— А… недвижимостью не хочешь заняться?, — продолжал выяснять планы претендента на руку дочери Олег Викторович. — По моим прикидкам, очень выгодное направление. У людей начинают заводиться большие деньги, захочется их во что-нибудь вкладывать. Чтобы сохранить и приумножить. Инструментов не так много: золото, земля, недвижимость. Золото, — рассуждал вчерашний госчиновник, — у наших граждан не вызывает доверия, недаром его именуют "презренным металлом", да и где хранить? Земля — непонятно, что с ней делать. А вот квартиры, особенно в Москве, где много строят, привлекательный объект вложения. Риэлторское агентство потянешь?
— Нет, у меня другие планы, — Лукошкин сразу отмел предложение Волкова. Это Вадим умеет производить впечатление и убалтывать клиентов. А Егор чувствует себя с незнакомыми людьми скованно. Да, он читал в предыдущем прошлом лекции, но там собирались те, кто готов его слушать, подлаживаться под него. И обсуждения не выходили за рамки обозначенной и знакомой лектору темы. А заниматься тем, чтобы убеждать пресыщенных богачей что-то купить, не для него. Лукошкину нужен бизнес, не завязанный непосредственно на общении с клиентами. Или, по крайней мере, такие контакты резко ограничены или вообще переложены на плечи других. Поэтому Егор выбрал самое подходящее для собственного психотипа (нужно же воспользоваться полученным "когда-то" образованием) занятие: — Сейчас хорошо раскручиваются компании, занимающиеся сборкой компьютеров. — Между прочим, как помнил Егор, некоторые герои отечественного списка Форбса как раз начинали с простейшей сборки. — Непыльный бизнес: в Россию ввозятся комплектующие, здесь арендуется помещение, где молодые парни с отверткой в руках скручивают машины, тестируют их и отвозят в магазины. В последствии те, кто застолбит компьютерный рынок, станут готовые машины импортировать уже из стран Азии.