Страница 13 из 48
-- Значит, зря я вам скрадки налаживал на токах, -- буркнул он, отворачивая голову. -- Думал, поедете, заночевали бы у костра, похлебку сварили из косача. Ну и вкусна же!
В кухне зашумел самовар, и Акимовна загремела посудой.
-- Пить охота, -- сказал Пашка. -- Я только нынче со своей кружкой пришел. У вас чашечки маленькие, из них не напьешься.
Он достал из кармана эмалированную кружку и уселся за стол.
-- Ты где пропадал, Пашка, все эти дни?
-- Каждый день после школы бегал в Медвежий лог на смолокурку, помогал дедушке. Мы с ним пни корчевали, а бабушка их на Кудряшке возила. Позавчера только управились. Школу кончу и будем смолу гнать: дедушке одному не управиться.
-- Когда же ты уроки учил?
-- Вечерами да рано утром, до школы... Я хочу у вас что-то спросить... Только дедушке не сказывайте, рассердится, а мне обижать его неохота. Можно мне в экспедицию поступить работать? -- И, не дожидаясь ответа, продолжал: -Я в тайге не хуже большого -- любую птицу поймаю. А рыбу -- на обманку, за мое почтенье! Петли на зайцев умею ставить. В прошлое воскресенье водил в тайгу городских ребят. Смешно: они, как телята, след глухариный с беличьим путают, ель от пихты отличить не могут. А я даже на днях дедушку пикулькой подманил вместо рябчика, Ох, уж он обиделся! Говорит: "Ежели ты, Пашка, кому-нибудь об этом расскажешь, портки спущу и по-настоящему высеку!"
-- Ну, это уж привираешь... Как же ты мог дедушку-таежника обмануть? -вызываю его на откровенность.
-- Вам расскажу, только чтоб дедушке ни слова, -- сказал он серьезно, подвигаясь ко мне и опасливо косясь на дверь. -- Вчера прибежал ночевать в зимовье к дедушке, да запоздал. Ушел он в лес, косачей караулить. Ну, и я туда же, его следом. Места знакомые. Подхожу к перелеску, где ток косачиный, и думаю: дай-ка подшучу над дедушкой. Подкрался незаметно к валежине, достал пикульку и пропел рябчиком, а сам выглядываю. Ухо у дедушки острое, далеко берег. Вижу: он выползает из шалаша, шомполку в мою сторону налаживает, торопится, в рот свою пикульку засовывает и поет: тии-ти-ти-тии. Я ему в ответ потихоньку: тии-ти-ти-тии... Он припал на снег, подкрадывается ко мне, а сам ружье-то, ружье толкает вперед, глаза варежкой протирает, смотрит вверх. Это он на ветках рябчика ищет. Я опять: тии-ти-ти-тии. Метров на двадцать подполз он ко мне и вдруг ружье приподнял да как бухнет по сучку. Я и рассмеялся. Вот уж он осерчал, с лица сменился; думал, выдерет. "Для этого, говорит, я тебя, негодник, учил пикать, чтобы ты деда обманывал?" И пошел, и пошел... Так что возьмите в экспедицию... -- вдруг взмолился Пашка, меняя тон.
-- Хорошо, что ты любишь природу, но, чтобы стать путешественником, нужно учиться и учиться. А у тебя с математикой нелады...
У Пашки сразу на лбу выступил пот. Парень отвернулся и торопливо допил чай.
-- Что же ты молчишь? Или неправда?
-- Вчера с дедушкой вместе решали задачу насчет автомашин с хлебом. Он говорит: "Умом я тут не соображу, мне нужно натурально, а пальцев-то на руках не хватает для счета -- машин много". Он спички разложил и гоняет их по столу взад-вперед. Вспотел даже, разгорячился. Бабушка и говорит ему: "Ты бы, Гурьяныч, огурешного рассольцу хлебнул, может, легше будет, к автомашинам же ты непривыкший". Даже богу стала молиться, чтобы задача у нас с дедушкой сошлась.
-- Ну что же, решил он?
-- Нет, умаялся, да так за столом и уснул. А бабушка поутру баню истопила, говорит: "Еще, чего доброго, от твоих задач дед захворает, всю ночь бредил машинами".
-- Это уж ты выдумываешь.
-- Не верите? -- И Пашка рассмеялся.
-- А сам-то ты решил?
-- Решил... Только неверно...
-- Слушай, Пашка, ты сегодня не ходил с отрядом пионеров паутину искать?
-- Нет. А зачем она вам?
Я подробно объяснил Пашке, в чем дело.
-- Надо искать в тайге, там уж наверняка крестовик живет. Надежда на тебя, выручай!
-- А какой он, крестовик?
-- У него по спине две темных полосы, напоминающие крест.
-- А если я паука не найду, тогда совсем приостановится работа? -- вдруг спросил он.
-- Да, работы остановятся, но до этого допускать нельзя, -- ответил я. -Так уж ты не подводи меня, постарайся...
Пашка вдруг весь загорелся, точно обожгла его какая-то мысль. Он вскочил, схватил шапку и, застегивая на ходу телогрейку, выбежал во двор.
-- Косачей, косачей возьми!
-- Я к дедушке побежал в зимовье, -- крикнул он в окно и скрылся в сумраке...
...Прошел в бесполезных поисках и следующий день, Не было надежды и на Пашку, Что делать?..
В штабе уже заканчивался рабочий день. Вдруг слышу, кто-то ломится в помещение, не обращая внимания на окрик вахтера. Широко раскрывается дверь -на пороге кабинета появляется Гурьяныч с Пашкой. Оба раскрасневшиеся от быстрой ходьбы, возбужденные.
-- Здравствуйте! К вам с удачей! -- говорит старик и поворачивается к Пашке. -- Выкладывай!
Пашка запускает обе руки в карманы телогрейки, достает спичечные коробки, а сам не сводит с меня сияющих глаз.
-- Вот в этих коробочках по три кокона, -- объявляет Гурьяныч.
-- Куда столько!
-- Это еще не все: принесли и живых крестовиков. -- И Пашка достает из-за пазухи несколько коробок, перевязанных цветными лоскутками. -- Все, как один, крупные. Вот этот -- из дупла лиственницы, этот -- из дровяника, этого поймал в остатке стога сена. Всех рассадил по разным коробкам, может, не одинаковая у них паутина.
-- Молодец, Пашка, прямо скажу -- не ожидал!
-- Прыткий он у нас, на все руки! -- И Гурьяныч, распахнув однорядку, присаживается в угол на пол.
Парнишка пристраивается рядом.
-- Спасибо, Пашка, выручил. Паутины этой хватит на тысячу инструментов. Как рассчитываться будем с тобой?
Старик с душевной снисходительностью смотрит на внука, потом спрашивает с улыбкой:
-- Разбогатеешь, чего покупать будешь?
-- Ружье, Ты же говорил, как деньги будут, непременно купим.
Старик не отвечает, поворачивается ко мне.
-- С паутиной что собираетесь делать, да и с пауками?
-- Пауков выпустим, а паутину надо срочно доставить в тайгу.
-- Это куда же?
-- На Усмунский хребет.
-- Не бывал там. Видать, далеко... Как же вы ее туда доставите?
-- Будем искать проводника.
-- Туда проводника в поселке не найти. Километров за сто я хаживал, не дальше, а другие и того меньше. Нет ли у вас карты -- взглянуть, где он. Усмун, какие там речки?.. Может, советом помогу. -- И старик встает, подходит к столу.
Пашка точно прилип к нему, вижу, у него созрел какой-то план.
Я разворачиваю перед Гурьянычем фотосхему местности, показываю расположение на ней поселка и линию хребта. Старик достает из внутреннего кармана очки, внимательно смотрит сквозь стекла на схему, водит по ней загрубевшим пальцем. Обращается к внуку:
-- Кака это речка, читай!
-- Порожная.
-- Так-так... А эта как зовется?
-- Кедровый ключ.
-- Знаю, левый приток Порожной. Бывал там, но
давненько.
-- Скажите, Гурьяныч, как легче добраться до Кедрового ключа?
-- Упаси бог, не посылайте людей речкой, не пройдут -- скалы, завалы, прижимы. Надо напрямик резать тайгою, через озера, а дальше звериной тропою через отрог и угодишь в вершину Кедрового.
-- Дедушка, -- вдруг обрывает его Пашка. -- Кроме тебя, туда никто не проведет, берись проводником, и я с тобою.
-- Ты с ума спятил, что придумал! Будь мне пятьдесят, слова не сказал бы, а теперь какой из меня проводник.
-- Гурьяныч, а ведь Пашка дельное предлагает. Возьмитесь доставить паутину на Усмун. До Кедрового ключа места знакомые, а дальше по карте пойдете, тропою геодезистов. Тайга вас не подведет.
-- Нет, нет, не уговаривайте. На себя теперь не надеюсь: ноги в коленках слабые и память может обмануть, не туда заведу, а дело требует срочности. Да и по новым местам мне уже не ходить.