Страница 66 из 80
Перед ней была Хитер, круглощекая и безмятежно спящая в обнимку со своим плюшевым пингвином, и в той же самой ночной рубашке, в которой была и сейчас. Судя по всему, фотографии в доме Стюарта были сделаны всего несколько часов назад.
Взяв чистое полотенце, Сонора разогнала дым вблизи пожарного детектора. Сирена резко замолкла, и наступила тишина, которую нарушало только лишь слабое шипение воды в ванной. Сонора глубоко вздохнула, подошла к телефону и нажала кнопку автоматического звонка. Раздался резкий, прерывистый гудок, и голос автомата сообщил:
— Простите, телефон, номер которого вы набрали, неисправен. Будьте добры…
Тим и Хитер, обнявшись, стояли в дверях. Они ни о чем не спрашивали, и Сонора поняла, как сильно они потрясены случившимся. От волнения она судорожно схватилась за край кухонного стола.
— Что-то случилось, и я беспокоюсь за дядю Стюарта. Сейчас вызову подмогу по телефону, а потом мы все сядем в машину и поедем к нему, чтобы разобраться, в чем дело. Мы будем держаться вместе, согласны?
Дети дружно кивнули.
— А можно Клампету поехать с нами? — спросила Хитер.
— Ты берешь свой револьвер? — поинтересовался Тим.
Прикусив нижнюю губу, Сонора ответила утвердительно на оба вопроса.
Дети выглядели полностью удовлетворенными.
Глава 49
По мере того как машина спускалась вниз по склону холма, туман сгущался все сильнее и сильнее. Опустив боковое стекло, Сонора почувствовала запах реки и услышала вой сирен. Ее руки, сжимавшие рулевое колесо, слегка дрожали, а от влажного дыхания Клампета, просунувшего к ней морду с заднего сиденья, одно плечо у нее стало мокрым, как губка.
— Хитер, — обратилась она к дочери, — забери собаку.
— Мамочка, с тобой все в порядке?
— Поезжай побыстрее, — попросил ее Тим.
— Все пристегнули ремни?
Перед их взором возник черный силуэт речного парома. Синие мигающие огоньки полицейских машин перемежались с красными мигалками «скорой помощи» и пожарных.
— Мамочка, — жалобно захныкала Хитер.
У Соноры перехватило дыхание.
— Может быть, его не было дома. Оставайтесь в машине, я сейчас пойду и все выясню. Не выпускайте собаку.
Первым из знакомых сотрудников Сонора заметила Моллитера. Она уже собралась было окликнуть его, как вдруг ей преградил путь другой полицейский:
— Простите, мисс…
— Я — полицейский.
Он озадаченно посмотрел на ее мокрые, слипшиеся от шампуня волосы, легкомысленный пуловер, синие джинсы и кроссовки «Рибок», надетые прямо на голые ноги.
— Здесь живет мой брат.
Его взгляд из сурового превратился в жалостливый.
— Прошу вас пройти сюда, мэм.
Моллитер первым пришел ей на выручку. Он отослал патрульного и попросил кого-то побыть с детьми. Потом подошел вместе с ней к насквозь продымленному и закопченному пожарному — широкоплечему парню с голубыми глазами, который пожал ей руку своей потной ладонью и предложил одеяло.
— Вам удалось кого-нибудь вывести из дома? — спросила она пожарного.
Тот замешкался и вопросительно взглянул на стоящего позади нее Моллитера.
— Думаю, лучше рассказать ей, что произошло, — ровным голосом произнес тот.
Этот спокойный полицейский тон был ей хорошо известен.
— Так вы говорите, в доме был ваш брат?
— Возможно. Он живет на третьем этаже. Рядом с его квартирой находится кладовка.
— Вы не могли бы примерно показать, где находится его квартира, мэм?
Сонора показала пальцем.
Пожарный посмотрел на нее с сочувствием:
— Прошу прощения, мэм, но нам не удалось вовремя вытащить его из огня.
Оглянувшись, Сонора увидела стоявшую неподалеку машину «скорой помощи» и столпившихся вокруг нее медиков-спасателей.
— Он в «скорой помощи»? — спросила Сонора.
— Увы, нет. Так получилось, что когда наш человек вошел внутрь… — пожарный откашлялся, — короче, ваш брат был уже мертв, и теперь это… уже дело полиции, а не наше.
«Это уже дело полиции», — эхом отозвалось в мозгу у Соноры. Она прикинула, что же мог увидеть пожарный, поднявшись по лестнице в квартиру, если сразу понял, что это дело полиции.
— Когда можно будет попасть внутрь? — спросила она.
— Там еще довольно жарко, мэм.
Моллитер взял ее под локоть:
— Пойдем поищем местечко, где можно спокойно посидеть. Не возражаешь?
Сонора согласилась.
К тому моменту, когда на место происшествия прибыли Сэм и сержант Крик, волосы Соноры уже подсохли.
— Давно не виделись, — процедила она.
— Не будь такой строптивой, Сонора, хотя бы сейчас. — Ее плеча коснулся Грубер, которого она сразу не заметила.
— Пожалуй, делу это уже не поможет, — произнес Сэм, опустившись рядом с ней на колено. — Шелли тоже здесь.
— Хорошо, — вздохнула Сонора. — Где она?
— В машине с твоими детьми.
— Как Анни?
— Она в больнице.
— Понимаю, Сэм, прости меня. Трудно поверить, но я забыла об этом…
— Все в порядке, дорогая. — Он сжал ее плечо, а она накрыла его руку своей ладонью. Какую-то долю секунды ей хотелось расплакаться, но она быстро пересилила себя.
В этот момент к ним подошел Крик:
— Сонора, просто не могу поверить в это. Если я правильно понял, то к тебе в дом сегодня ночью забралась Вспышка?
Сонора кивнула.
— Слава Богу, что с твоими детьми все в порядке. — Он грузно перевалился с ноги на ногу. До нее внезапно дошло, что он разговаривает с ней таким тоном, какого до этого момента она никогда не отмечала в беседах с ним. Должно быть, именно таким голосом он разговаривал с детьми в церковном приюте. — Сонора, мы собираемся сейчас войти туда. И мне бы не хотелось…
— Прошу вас, сержант Крик, позвольте мне войти в дом.
— Это не самая лучшая идея, — ответил он терпеливо.
— Если бы это был ваш брат, думаю, вы попросили бы о том же.
— Оставляю это на твое усмотрение. Но все-таки я бы посоветовал тебе остаться здесь.
Сонора кивнула и уронила обернутое вокруг плеч одеяло. Покачав головой, она подняла его, отряхнула, сложила вдвое и нахмурилась, не зная точно, что ей делать дальше. Крик спокойно ждал, как будто ему совершенно некуда было спешить. Грубер взял у нее одеяло.
— Ладно, пошли, — буркнул наконец Крик и, достав из кармана электрический фонарик, направился в дом. Сонора пошла следом за Криком, по бокам от нее шли Сэм и Грубер, а Моллитер прикрывал тыл.
Дым еще не рассеялся, он разъедал глаза и ноздри. У Соноры вспотела вся спина, капельки пота одна за другой скатывались вдоль позвоночника. Ей было одновременно и жарко, и холодно. В горле першило, она с трудом дышала. На верхней губе ощущался явственный привкус соли.
Поднимаясь по ступенькам, Сонора вспомнила, как нравился брату этот дом. Попадавшиеся ей на глаза дымящиеся опаленные столы и мокрый обугленный ковер казались лишь отдаленно знакомыми. Она взглянула через плечо в сторону бара. И припомнила, как Стюарт тренировал свой вкус в дни работы ресторана, прибираясь утром в баре и пробуя напитки, оставшиеся с предыдущего вечера. Вспомнила она и то, как он сидел с детьми, потчуя их обедами, изготовленными по специальным рецептам, играл с ними в «Монополию» или устраивал лошадиные скачки.
Всплыли в памяти и те далекие невеселые дни, когда он совершенно один возвращался домой из школы.
Крик задержался на лестничной площадке, а Сонора сразу проследовала в небольшую, но прекрасно оборудованную кухню. Снимки, которые Хитер когда-то раскрасила и наклеила на холодильник, были содраны и изорваны в клочья. Круглый стеклянный столик завалился набок, а ящик, в котором хранились кухонные ножи, был полностью выдвинут.
— А печь до сих пор включена, — заметила Сонора.
Сэм озадаченно посмотрел на нее:
— Выходит, сегодня вечером они пекли печенье, так, что ли? Я имею в виду Стюарта с детьми?
Сонора кивнула и, открыв дверцу электропечи, увидела пустой противень.