Страница 59 из 80
Но Тим, который держался молодцом, продолжил рассказ:
— Тогда я позвал дядю Стюарта, и он позвонил в службу «911». Ведь мы правильно сделали?
— Абсолютно правильно, — ободрила сына Сонора, похлопав по плечу.
Тим покраснел и, сжав губы, продолжил:
— Но мы нигде не можем найти Клампета.
— Не волнуйся, он отыщется, Тим, — попытался успокоить его Стюарт, наклонившись, чтобы завязать шнурки.
— А ты хорошо рассмотрел ту женщину, Тим? — спросила сына Сонора, опустив дочку на землю.
— Волосы у нее были не очень длинные, вот до сюда. — Мальчик коснулся ключицы. — Блондинка, невысокого роста — такого, как ты, мама. У нее был какой-то чудной вид.
— Чудной?
Тим пожал плечами:
— Ну да! Как у помешанной.
Патрульный полицейский усмехнулся и, потрепав Тима по волосам, заметил:
— Сдается мне, что ему можно со спокойной душой доверить составление отчета об этом происшествии.
— А ты видел ее? — спросила Сонора, посмотрев на Стюарта.
— К тому времени, как я подошел, она успела довольно далеко отбежать, — ответил он и, приподняв Хитер, посадил себе на бедро. На девочке была лишь легкая ночная рубашка, по ее худым длинным ножкам уже забегали мурашки.
— Холодно, малышка? — спросила Сонора и, накинув ей на плечики свой блейзер, взглянула на полицейских: — А вы, ребята, успели осмотреть все вокруг?
— Очень бегло, — ответил толстошеий.
Сонора кивнула:
— Стюарт, почему бы тебе не отвести детей в дом, и… — Она услышала вдруг поскуливание и увидела своего хромого, ковылявшего пса. Из пасти у него торчало что-то желтое. Клампет залаял, и в холодном воздухе от его горячего дыхания повисла струя пара.
Сонора с трудом удержалась на ногах, когда ей на плечи со всего размаху опустились две огромные, выпачканные в грязи собачьи лапы. Клампет замахал взад и вперед своим хвостом, хлопая им по голым ногам Хитер.
— Уж не хочешь ли ты, псина, потанцевать? — улыбнулась Сонора и, нежно взяв пса за морду, раздвинула его обрамленные морщинистой черной кожей челюсти, из которых она осторожно вытащила довольно большой предмет круглой формы. Клампет недовольно зарычал и подпрыгнул, а Сонора отпрянула в сторону, стараясь держаться от него как можно дальше.
Темноволосый полицейский был бледен.
— Что это? — тихо спросил он.
Сонора подняла предмет повыше, чтобы полицейский смог разглядеть светловолосую кукольную головку.
— Барби. Вернее, то, что от нее осталось, — прошептала она, внимательно вглядываясь в пластиковое личико.
На улице было грязно и сыро. Стюарт отвел детей в дом и принялся готовить для них горячий шоколад. В это время Сонора вместе с темноволосым патрульным не спеша обходили по периметру дом. В центре двора колыхалась обвисшая волейбольная сетка, а сама лужайка заросла высокой, пожухлой и поникшей от росы травой.
Соноре было интересно, что подумала Вспышка, когда увидела пластиковый детский бассейн, заполненный водой с морскими водорослями, баскетбольное кольцо, укрепленное на поржавевшем щите, и пластмассовый домик для игр, настолько забитый старыми игрушками, что двери его давно не закрывались.
Следы удалось обнаружить под окнами спальни Соноры, а также под окном комнаты Хитер.
Толстошеий полицейский обогнул угол дома и не спеша подошел к Соноре.
— Машина с криминалистами уже в пути, — сообщил он, поправив висящее на поясе переговорное устройство. — Я попросил вашего брата побыть какое-то время с детьми.
Сонора кивнула и присела на нижнюю ступеньку крыльца. Патрульные вежливо отошли в сторону и начали тихо переговариваться между собой, стараясь не замечать того, с каким изнеможением Сонора уронила голову на колени.
Глава 44
Сонора плеснула кофе в кружку с несмываемыми отпечатками губной помады. Она порядком запаздывала: их команда уже собралась. Но не успела она отойти от стола, как зазвонил телефон. Слегка поколебавшись, Сонора подняла трубку.
— Привет, подруга, как там детишки?
— Послушай, ты… — скрипнула зубами Сонора, опустившись на стул.
— Нет, это ты послушай: предлагаю тебе сделку — оставь Китона в покое, тогда и я не буду его беспокоить. Подумай о моем предложении.
Раздались короткие гудки. Трубка выскользнула из рук Соноры и с грохотом упала на стол. Она перевела дыхание и медленно вернула трубку на место. Затем на несколько секунд прикрыла глаза. Открыв их снова, она взяла свой блокнот и отправилась на летучку.
Сотрудники отдела просматривали видеокассету с материалами последней пресс-конференции. Сонора рассеянно взглянула на экран и задумалась над другой проблемой: у нее действительно наметился двойной подбородок или ей это только показалось?
— Сегодня у тебя прекрасный галстук, — взглянув на нее, ехидно заметил Грубер, — а как поживает тот, что залит кетчупом?
Грубера оборвал сержант Крик:
— Увидишь его потом, с ним все в порядке.
А в это время на экране, слегка склонив набок голову, Сонора убеждала журналистов в том, что расследование успешно продвигается и что поимка преступника — дело времени. Да, именно она ведет это дело и рассчитывает самостоятельно арестовать убийцу. В управлении окружной прокуратуры надеются получить результаты лабораторного анализа уже в ближайшее время. Это обычная формальность. Кажется, нам повезло со свидетелями, и сама преступница, по правде говоря, совершила массу грубых ошибок.
Если убийца вдруг пожелает чистосердечно признаться в содеянном, Сонора всегда к ее услугам и поэтому готова сообщить свой номер телефона. Такое признание полностью отвечает интересам преступницы и будет воспринято полицией с пониманием, а взамен она получит соответствующую помощь, в частности ей предоставят бесплатного адвоката.
Да, преступник, как это ни прискорбно, — женщина, причем личность весьма экзальтированная и страстная, зачастую не отдающая себе отчета в своих действиях.
В комнате царили тишина и спокойствие. Хотя в другое время подобные заявления вызвали бы у коллег взрыв хохота и предположение, что следующей жертвой будет сама Сонора. Она потерла глаза ладонью, подумав, что было бы и в самом деле неплохо, если бы полиция действительно оказалась так близка к задержанию убийцы, как утверждала с экрана эта женщина.
— Неплохо сработано, Сонора, — заметил Крик.
Грубер забросил на колено свою тяжелую ступню и одобрительно кивнул:
— Угу, даже слишком хорошо. Но мне не по душе это происшествие в доме Соноры — дети и все такое прочее. А что, сэр, если отстранить ее от этого дела. На время. И посмотреть, что получится.
— Ну да, действие и противодействие, — согласился сержант.
Сонора почувствовала, что щеки ее начинают заливаться краской.
— Я того же мнения. Ведь на кон поставлена голова Соноры, — послышался голос Моллитера.
Сначала Сонора удивилась этим заявлениям, но потом насторожилась. Что это — товарищеская забота или обычная перестраховка? И действительно ли причиной тому ее дети, оказавшиеся в центре событий? Интересно, а что они скажут, когда узнают, где она провела эту ночь?
— Криминалисты обнаружили что-нибудь? — спросил Крик, взглянув на Сонору.
— Не густо. Неполный отпечаток большого пальца правой руки на окне в комнате дочери. Причем палец был испачкан в грязи. Терри сообщила мне также, что отпечатки пальцев Шири Лафонтен не совпадают с отпечатком, который удалось снять со снимков «Полароида», присланных Вспышкой на адрес Китона Дэниелса, — доложила Сонора, стараясь не смотреть в сторону Моллитера.
— Сэр, я думаю, нам вряд ли помогут в этом деле агенты-осведомители, — заметила Сандерс нерешительно.
— Выходит, агенты уже не нужны? — засмеялся Грубер. — Приятно слышать, милая. Тогда, может, заодно поучим братьев-ариан правильно петь их религиозный гимн «Мы все преодолеем»?
Протерев глаза тыльной стороной ладони, Сонора наклонилась к Сандерс и произнесла приглушенным голосом: