Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 75 из 95

- Она хочет меня убить. Убить и скормить своим питомцам.

Повесив шляпу на месту, Адам повернулся к Стиву.

- Я не сказал ей, что ухожу. Никому не сказал, и ей в том числе. И спустя два года она была… не очень рада меня снова увидеть. Вот так получилось…

- Неловко, - закончил Стив. - А ты при этом… ох, черт! - он замер, уставившись на стол. - Это же… это то, что я думаю?

- Где?.. А, это… пресс-папье.

- Это же целый золотой слиток! Ты используешь золотые слитки в качестве пресс-папье?.. - проведя пальцем по пыльному желтоватому бруску и попытавшись его сдвинуть, чтобы убедиться, Стивен поднял на Курьера преисполненный скепсиса взгляд.

- Они тяжелые.

- Охренеть, - вынес вердикт Стив, вспоминая свою не самую плохую, в общем-то, зарплату, которая на фоне курьерского пресс-папье смотрелась просто смешно. - Охренеть… Пресс-папье…

- Хочешь взять себе? - вдруг предложил Адам, подходя ближе и останавливаясь в паре шагов. - Не как плату за что-то, а как… подарок. Или сувенир. На память и в качестве компенсации за все неудобства, что ты вынужден терпеть по моей вине.

- Нацарапаешь на нем автограф?

- Автограф? Ты шутишь?

- Конечно, шучу, - хмыкнул Стив, покачав головой. - Не надо… нет, правда, не надо, это… как-то…

- У меня есть еще.

- Ну разумеется. Разумеется, у тебя есть еще… Сколько?

- Что “сколько”? - не понял Адам.

- Сколько у тебя еще таких слитков? - Стиву было глубоко наплевать на всю бестактность своего вопроса. Один небольшой брусок благородного металла, прижимающий к столу пачку каких-то листков с завернувшимися обтрепанными краями, в очередной раз заставил покачнуться его картину мира, хотя почему - на этот вопрос он сейчас не смог бы ответить даже самому себе.

- Два, - немного помедлив, сообщил Адам. - Этот и еще два. Всего было пять, пару я прихватил с собой, когда покидал Мохаве.

- Ясно. Все ясно. Так, погоди, я забыл… о чем мы говорили до этого? А, да. Рыжая Люси… хотя это я, конечно, лезу не в свое дело…

Суетливо оправляя рукава рубашки и, очевидно, передумав по поводу шляпы, Курьер едва заметно поморщился.

- Да лезь на здоровье, мне кажется… то есть я уверен, что все в прошлом. Радует лишь то, что она согласилась помочь, но я думаю, что ею движет беспокойство о судьбе Вестсайда, а вовсе не личные симпатии… Знаешь, - застегивая последнюю пуговицу воротника, он на миг замешкался, - а ведь мне иногда казалось, что между нами есть что-то большее, а не просто секс.

- Просто секс с Рыжей Люси - тоже, наверное, неплохо… - пробормотал Стивен себе под нос, но, разумеется, был услышан и вознагражден ухмылкой. - Но даже немного обидно, что все так вышло. Ну, то есть… Ты только представь: прошло десять лет со дня Второй битвы, Фрисайд и Вестсайд превратились в благополучные жилые кварталы, Стрип процветает… кругом толпы туристов, а по улицам радостно бегают стайки маленьких… курьерчиков…

- Это вряд ли, - Адам, закончив приводить себя в порядок, включил Пип-Бой, уткнулся в экран, что-то старательно вычитывая, морщил лоб, размышлял.

- Да, ты вроде говорил, что семья и дети - это не для тебя, не хочешь такой жизни..

- Не только не хочу, но и не могу, - не отрываясь от экрана, бросил Адам. - Видимо, это последствия всех тех травм, операций и лучевых болезней, что я перенес… Проще говоря, я бесплоден, так что никаких курьерчиков.

- А… Ох… я не знал…

- Ну конечно, ты не знал, - Адам неожиданно коротко рассмеялся и, выключив Пип-Бой, неторопливо направился к выходу. - Я вернусь через час-полтора, возможно, принесу какие-нибудь важные новости. Ты мог бы пойти со мной, но…

- Мне не стоит светиться на территории посольства, а там и участок в двух шагах… я понимаю, - подхватил Стивен. - Подожду тебя здесь, найду, чем себя занять.

- Хорошо. Я еще с вечера перенастроил систему, ты теперь можешь свободно перемещаться по казино, кататься на лифте… Некоторые помещения заперты и под паролем, но тебе и не стоит туда заглядывать, там нет ничего интересного. Советую посмотреть коктейль-бар, там красиво, а из окон открывается весьма впечатляющий вид.

Предложение в одиночку исследовать таинственное казино было чертовски соблазнительным, но едва двери лифта закрылись за Курьером, Стив вернулся к своему утреннему занятию. А именно - к попыткам с карандашом в руках вызвать в памяти что угодно, что могло оказаться полезным. Но образы смешивались, смазывались и расплывались, в голову лезла целая куча посторонних мыслей, начиная от слабого беспокойства из-за ситуации с Пейсером, заканчивая легкими сожалениями, что не удастся прогуляться мимо полицейского участка в компании Курьера, взглянуть на удивленные лица бывших коллег и рейнджера Армстронга… Такие мысли заставляли Стивена испытывать легкое смущение, почти краснеть перед самим собой, но их никак не удавалось прогнать прочь.

Не имея в распоряжении Пип-Боя, он набросал на чистом листе несколько заметок, касающихся не столько их дела, сколько его, Стивена, личных сомнений и размышлений. О подробностях своей беседы с Улиссом Курьер попросту отказался говорить, прямо заявив, что Стива это не касается. О том, кто такой доктор Генри и зачем он нужен здесь, в Нью-Вегасе, можно будет узнать вечером, если Аркейд Геннон сделает все, как было уговорено.

Сильно тревожила обстановка на территории Фрисайда, усиление присутствия военных НКР там, где их совсем не желали видеть. Плюс комендантский час, ограничения времени работы казино, проверка документов на каждом углу, блокпосты и патрули. Даже в те тяжелые времена, когда над Мохаве нависала угроза в лице Легиона Цезаря, дышалось более свободно, но сейчас Стивен каждой пораженной загадочным вирусом клеточкой своего тела ощущал, как растет напряжение, зреет конфликт, возможно - куда более серьезный, чем обыденные уличные стычки и те вялые бунты, которые пытались организовывать маленькие городки полтора-два года назад.

Вспомнился и Примм. Уютный гостеприимный Примм, где Стивена наверняка будут рады видеть, если он заглянет туда еще раз. И Гудспрингс - умирающий городок, когда-то давший жизнь Курьеру, ставший для него явно чем-то большим, чем просто захолустным поселком на отшибе… “Я этого так не оставлю”, - сказал Адам, прощаясь с доком Митчеллом. Интересно, что он имел в виду, как планирует помочь, есть ли у него какой-то план?

Внезапно поняв, что вместо размышлений о насущном он просто рисует каракули на листке бумаги, Стив поднялся, встряхнулся, прошелся по номеру, осматриваясь. Попытался вспомнить, как учился определять характер и привычки человека по его жилищу, но остановился посреди коридора, растерявшись. Президентский люкс “Лаки-38” представлял собой если не сокровищницу, то весьма обширное хранилище очень занятных вещей, начиная от каких-то странных, высокотехнологичных устройств, сделанных из легких металлических сплавов, заканчивая дубинками, шлемами и масками, выглядевшими так, словно их готовили для карнавала или театральной постановки. Но Стив подозревал, что они, вероятно, имеют какое-то отношение к Зайону и племенам, о которых рассказывал Курьер; прослеживалась четкая взаимосвязь между рисунками на этих предметах и татуировками на теле Адама.

Курьер сентиментален? Хранит их как память о чем-то? Возможно. Их - и целую кучу самого разного барахла, включая коллекцию силовых кастетов, какие-то химические препараты и даже старую гитару, тронув струны которой Стивен скривился, настолько фальшиво и резко они зазвучали. Инструмент явно давно не настраивали… Интересно, Адам играет? Можно будет спросить его об этом, когда он вернется.