Страница 15 из 45
– Я тебе в няньки не нанимался, – процедил рейдер, выпуская в лицо пленника струйку вонючего дыма, – но Рэй сказал смотреть в оба. Дрю еще не в курсе дела, но тебе спуску не дадут. Ходят разговоры, ты здесь всем как кость в горле. Ясно?
Реджи, на секунду прекратив собирать пустые бутылки со стола под открытым небом, осторожно кивнул.
Шон усмехнулся, покачал головой. Сегодня на нем вместо привычной металлической брони были надеты легкие широкие штаны да футболка, на которой отчетливо проступали темные влажные пятна.
– Да заебал ты башкой махать. Словами скажи – ясно или нет?
– Ясно.
Реджи все еще говорил хрипло, но уже мог глотать твердую пищу, тщательно ее пережевывая, чтобы вновь не поранить травмированную гортань.
– Вот так-то лучше, – Шон затянулся и, с сомнением осмотрев окурок, уронил его под ноги. – И вот еще какое дело… Ты же у нас плотно на наркоте сидишь, так? Так. А химия нынче в цене взлетела, и черт знает, когда Дрю разберется с работорговцами… То, что в тебя вкладывают, надо отрабатывать, приятель. Сечешь, о чем я?
Стояла жара, хотелось пить и поскорее тут закончить, поэтому Реджи, сосредоточившись на своем, даже не сразу уловил, что ему говорят. В последнее время он вообще не очень четко соображал, мозг, казалось, плавает в киселе – наподобие тех, что варили рабыни на походных кухнях в лагерях.
– Эй, Редж, я с тобой говорю. Сечешь или нет?
Реджи кивнул и тут же спохватился:
– Секу.
– Тогда давай так, – Шон понизил голос, шагнул вперед, и Реджи застыл на месте, не решаясь ни вздохнуть, ни попятиться. – Я слышал, вас с пеленок на драки натаскивают. Говорят, что один ваш боец с пяток нкровцев в ближнем бою уложить может. Это правда?
Пожав плечами, Реджи вздохнул:
– Зависит от… многих вещей. Местность, численность, экипировка и расстановка сил противника…
– Нет, ты меня не грузи, – перебил Шон. – Скажи только – да или нет.
– Нет, – сказал Реджи. – Если бой без оружия, то десять – основная задача. Но это для опытных воинов.
– А ты, стало быть, неопытный? – продолжал допытываться Шон. – Ты против скольких в рукопашке можешь выстоять?
Этот вопрос здорово озадачил, заставил Реджи занервничать, смутиться, почувствовать, как снова что-то липкое, нехорошее ворочается внутри.
– Три… может, пять, – в итоге выдал он. – Но это зависит от многих… вещей.
– Угу… три или пять, – Шон задумчиво помял пальцами нижнюю губу. – Я видел, как те парни с тобой справиться не могли. Сонного и обдолбанного пацана четверо здоровых мужиков еле удерживали.
Реджи поднял на него мрачный взгляд.
– Чего ты хочешь? – спросил он. – Зачем ты спрашиваешь…
– Иди за мной, – Шон махнул рукой. – Брось тут это дерьмо, потом уберешь.
Конечно же, он пошел, потому что нельзя было не пойти. Проследовал за Шоном до небольшой площадки, усыпанной песком, смешанным с грязью и окурками. Чуть в стороне стоял покосившийся деревянный щит с небрежно нарисованной на нем буквой «S»… или тем, что было на нее похоже, но, как и татуировки на телах головорезов, могло оказаться чем угодно, даже каким-нибудь мерзким склизким червем.
Реджи, привыкнув к работе уборщика, машинально отметил, что и здесь не помешало бы навести чистоту, но его тут же сбили с мысли. Шон, остановившись, отстегнул пояс с кобурой, отшвырнул подальше, несколько раз взмахнул руками, разминаясь.
– Давай, – велел он, повернувшись и занимая стойку. – Покажи, на что способен.
Реджи опешил. Такого поворота событий он никак не ожидал, и, оглянувшись назад, увидел, что там, откуда они пришли, собралось уже несколько человек.
– Что?..
– Давай же! – Шон ободряюще кивнул и даже улыбнулся. – Ты пятерых завалить можешь, а я тут один. Ну же, попробуй, врежь мне. От всей души… Вперед!
– Я не…
– Вперед, блядь! Ты сраная подстилка или гребаный, мать твою, легионер?!
Доказывать что-либо этому куску дерьма Реджи не собирался и отчаянно надеялся, что кто-нибудь тормознет одуревшего от наркоты рейдера, что кто-то вмешается… Будь здесь Рэймонд, он бы наверняка вмешался, но Рэймонд покинул лагерь еще с утра. А остальные стояли и пялились, поэтому ничего не оставалось, как только молниеносно собраться и увернуться от летящего в лицо кулака. И было яснее ясного, что ничем хорошим этот дурацкий бой не закончится, – такое просто не может закончиться хорошо. Однако дать рейдеру просто так избить себя на глазах у толпы зубоскалящих дружков?.. Нет, Реджи не мог этого допустить, особенно когда ему позволили бить в ответ.
В конце концов Шону тоже стало жарко. Он тяжело дышал и, последовав примеру противника, остался без майки, дав возможность рассмотреть несколько шрамов, пересекающих торс. Один, самый большой, проходил через грудь, и там, где кожа была изуродована рубцом, не росли волосы.
– И это все, на что ты способен? – ухмыльнулся он, откидывая со лба мокрые пряди. – Что с тобой, приятель? Ты недостаточно силен или недостаточно зол? Ты же гребаный легионер! Так дерись, как легионер!
Реджи пошел в атаку. Немного заторможенно, стараясь не обращать внимания на саднящие ребра и свежие ссадины, на то, как сбивается дыхание и предательски подрагивают конечности. Словно со стороны, будто присутствуя здесь не полностью, он видел, как бьет, отклоняется, снова бьет, подныривает под локтем противника, стискивает зубы, когда в его покрытый старыми синяками и свежими кровоподтеками бок врезается кулак. Поворачивается, блокирует удар за ударом, но некоторые все-таки пропускает, и его лицо снова разбито, в голове гудит, мышцы вздуваются от напряжения, сердце колотится в груди. Шон уже кажется уставшим, его губа раздулась, а левая бровь кровоточит – одно из колец почти вырвано. Он смаргивает кровь, и Реджи, воспользовавшись этим, проводит серию коротких ударов, игнорируя боль, жуткую жару и скрипящий на зубах песок. Он бьет точно, целясь в самые чувствительные места, следит за ответными атаками, пригибается, врезается головой в солнечное сплетение. И когда рейдер, задыхаясь, отступает на шаг, делает подсечку, валится сверху, пропускает руку под затылком противника. Дернув тело на себя, Реджи оказывается снизу, сжимает потную шею в локтевом захвате…
Шон хрипит, цепляясь за руку Реджи, сучит ногами, его глаза наливаются красным, вылезают из орбит. Зрители свистят, внутри у Реджи бушует пламя.
Пусть он не в форме, но все-таки он победил.
– Хватит! Я сказал, хватит, идиоты!
Сильный удар по затылку – и Реджи охнул, тут же разжал захват. Шон с хрипом втянул воздух, резко сел, закашлялся, замотал головой:
– Дрю… стой… не кипятись. Я сам ему сказал…
– Он тебя чуть не убил, кретин! Он – легионер! Тебе это что, блядь, на лбу вырезать? Ты что, всерьез собирался просто взять и отпиздить легионера?!
С трудом восстановив дыхание и ощупывая затылок, Реджи кое-как поднялся. Пронаблюдал, как встает и Шон, тряся головой и, кажется, все еще пытаясь отдышаться.
– Я… – начал было говорить Реджи, но Дрю обернулся, взмахнул рукой – и перед глазами вспыхнуло, голова откинулась назад, из рассеченной губы брызнула кровь.
– Тебе слова не давали! А ты, – он вновь повернулся к Шону, – в следующий раз башкой думай, а не задницей. Если еще раз увижу…
– Что тут происходит?
Прижимая ладонь к разбитому лицу и загоняя поглубже жаркую, бьющуюся в грудную клетку злость, Реджи увидел Тару. Она, отделившись от уже весьма солидной толпы скалящихся зрителей, вышла вперед, вопросительно уставилась на Дрю, и тот, проведя рукой по волосам, вздохнул.
– Этот придурок, – он кивнул на Шона, – решил устроить потасовку с легионером. А эти, – он ткнул пальцем в сторону зевак, – и слова не вякнули. Чуть не сдох, идиот… Что бы я потом Рэю сказал?..
– А этот? – женщина посмотрела на Реджи.
– А что этот? Ты взгляни на него – он Шона как щенка чуть не уделал. Даром что сопляк.
– На нем самом живого места нет, – заметила Тара, продолжая рассматривать Реджи, который стоял и не знал, что же будет дальше, жалел, что пошел на поводу у чокнутого выродка. Жалел, что позволил эмоциям взять верх над разумом и не дал Шону возможности победить.