Страница 9 из 20
Явка была получена 3 июня в Н.Новгороде, в квартире Василия Иванова (адр. – Мининск. ул., новая стройка, д. № 8, Морева, кв. 2) «от Бориса Павловича» – фамилия неизвестна, равно как и то, является ли это имя-отчество настоящими или кличкой. Тут же находился неизвестный, только что прибывший из Петербурга, по профессии переплетчик, администр. высланный. «Борис Павлович» сообщил, что Семашко по профессии врач, но практикой не занимается, состоит редактором «Пролетария», что в Париже «Владимирцу» придется встретиться: с Александровым, Станиславом Вольским, лично знакомым «Владимирцу» «Юрием», который в 1907 г. был известен «Владимирцу» в гор. Костроме.
Деньги на командировку 2-х лиц в размере 110 р. были получены Нижег. Орган., которая и выдала «Владимирцу» 65 р.
«Владимирцу» в Н.Новгороде предложено немедленно выехать в Париж, так как курсы должны открыться в очень скором времени.
Ввиду того что в момент прихода ко мне сотрудника (6 июня), полковника Байкова, бывш. нач-ка сего Управления, уже во Владимире не было, и заявления сотрудника, что он в видах конспирации должен непременно выехать 6-го же июня и его ждут уже некоторые товарищи в условленном месте, чтобы проститься с ним, а потому он не может еще раз зайти ко мне, а тем более отложить свой отъезд до получения распоряжений из Владимира, – я решился дать ему согласие на выезд самостоятельно.
Сотруднику указано, что по прибытии на место он должен будет сообщить свой адрес для письменных с ним сношений, причем для первого его письма в г. Иваново-Вознесенск условлен конспиративный адрес, – вменено в обязательство сообщать о всех полученных им в пути по России сведениях, касающихся партийной работы, о лицах, могущих с ним встретиться, каковые также могут направляться за границу с ним с одной целью.
«Владимирец» удовлетворен ежемесячным вознаграждением (20 р. в мес.) по 1 июня с. г., и мною ему выдан аванс в счет вознаграждения 40 р.; принимая во внимание просьбу «Владимирца», его личные и семейные расходы, каковые при проживании за границей, безусловно, увеличатся, а также серьезность занимаемого им ныне положения в партии, каковое еще более увеличится по возвращении из поездки, я полагаю возможным и желательным повысить ему вознаграждение по 50 р. в месяц. О чем прошу.
Сотрудника «Владимирца» в известных нам списках разоблаченных провокаторов нет, и потому мы пока не знаем, кто работал под этой кличкой, но что «Владимирец» и «Василий», о котором писал Бряндинский, одно лицо, это несомненно .
Таковы имеющиеся у нас сведения об упоминаемых в публикуемых документах провокаторах.
Эти 12 человек, повторяем, составляют лишь небольшую часть всех провокаторов и просто «осведомителей», работавших в соц.-демократической партии.
Опубликование полного списка таковых – дело будущего, будем думать, недалекого…
I
II съезд РСДРП в 1903 г. • «Большинство» и «меньшинство» съезда. • ІІІ съезд «большевиков» и I конференция «меньшевиков» в 1905 г. • Резолюция о «временном правительстве». • ІV (Объединительный) съезд РСДРП в 1906 г. • Резолюции съезда. • Лондонский съезд в 1907 г. • Резолюции съезда. • «Всероссийская конференция» в Выборге в июле 1907 г.
В 1903 г., летом, за границей [в Лондоне] собрался ІІ съезд Рос. Соц.-Дем. Рабочей партии . На этом съезде были представлены 36 местных комитетов и групп, организация «Искра», группа «Южного рабочего», Центральный комитет Бунда, группа «Освобождение Труда», «Лига революционной русской социал-демократии», «Заграничный союз русских социал-демократов» и заграничный комитет Бунда. Одним из важнейших дел съезда было утверждение партийной программы по проекту «Искры», с незначительными изменениями. В программе этой русская социал-демократия дала полную и точную формулировку своих конечных целей и ближайших требований и с особенной полнотой развила свои ближайшие политические задачи. Так, Российская соц.-демокр. высказала в своей программе требование демократической республики и созыва Учредительного собрания.
Затем съезд приступил к организационному строительству партии. Прежде всего были распущены те организации, существование которых наряду с официально уже признанными партийными органами становилось излишним. Так, были распущены: за границей «Группа освобождения труда», «Борьба», «Союз русских социал-демократов» и в России «Южный рабочий», а единственной заграничной партийной организацией была признана «Лига революционной русской социал-демократии», в которую и должны были войти члены всех остальных распущенных заграничных групп. Далее II съезд утвердил решение І съезда партии о возложении обязанности по объединению и руководству деятельностью всех организаций на Центральный Комитет и на Центральный руководящий орган партии, причем избрал последним газету «Искру»; засим для согласования деятельности Центрального Комитета и Центрального Органа был создан постоянно действующий «Совет партии» из 5 членов, и, наконец, самой высшей инстанцией был признан партийный съезд. Программа партии была принята единодушно, но вопросы партийной организации вызвали упорную борьбу различных течений. Особую позицию на этом съезде заняли представители Бунда, которые не соглашались на признание Бунда автономной частью партии (по решению І съезда) и требовали, чтобы ІІ съезд признал бы Бунд единственным представителем еврейского пролетариата и чтобы Бунд был объединен с партией лишь на федеративных началах. Так как съезд на эти требования не согласился, то делегаты Бунда ушли со съезда, и, таким образом, произошло временное отделение Бунда от Рос. Соц.-Дем. Раб. партии. В заключение обзора деятельности II съезда необходимо упомянуть, что на нем были впервые выработаны в целом ряде резолюций руководящие указания для всей партии по вопросам партийной тактики.
Однако и этот съезд в деле прекращения партийных раздоров не оправдал возлагавшихся на него надежд. Наоборот, разногласия, начавшиеся на самом съезде, скоро проникли во все партийные организации. Разделив сплоченное доселе ядро «искровцев» на «большинство» и «меньшинство», они еще на самом съезде положили начало жестокой фракционной борьбе из-за состава центральных учреждений партии и, распространившись на всю партию, привели ее к полному расколу.
Главных предметов спора было два. Первый главнейший был § 1 партийного устава, определявший принадлежность к партии. В проекте Мартова, родоначальника «меньшевиков», этот § гласит: «Членом Рос. Соц.-Дем. Раб. Партии считается всякий признающий ее программу, поддерживающий партию материальными средствами и оказывающий ей регулярное личное содействие под руководством одной из организаций». Проект Ленина, представителя большевиков, отличался от проекта меньшинства тем, что требовал от члена партии (кроме признания программы и материальной поддержки) личного участия в одной из партийных организаций. Хотя сам по себе этот § практического значения в жизни партии никогда не имел, тем не менее, однако, большое значение имели разногласия, обнаружившиеся при его обсуждении и породившие два направления в русской социал-демократии: «большевистское» и «меньшевистское», которые и существуют до настоящего времени.
Второй пункт разногласий был вопрос о централизации партии. Большевики требовали большей централизации, настаивали на больших полномочиях Центрального Комитета, который, сосредоточивая все лучшие силы партии, мог бы придать всей партийной работе большую выдержанность и продуктивность, и подчеркивали поэтому необходимость строгой партийной дисциплины и разделения труда как в каждой отдельной организации, так и во всей партии в целом. Напротив, меньшевики полагали, что эта централизация может совершиться лишь медленно и постепенно, и видели опасность для самодеятельности местных организаций в наделении Центрального Комитета большими полномочиями по уставу партии. Хотя и эти указанные разногласия признавались самими фракциями слишком незначительными, чтобы помешать совместной работе, однако фракционная борьба возгорелась с такой силой, что затормозила не только объединение партии, но и работу отдельных организаций и внесла в партию большую дезорганизацию.