Страница 74 из 80
- О, леди Хикари! – воскликнул лорд асессор и только потом вспомнил, как надлежало меня приветствовать. – Вот вас-то мне и надо! Вы ведь уже успели попозировать для голограммы Ее Высочества со свитой?
- Нет, к сожалению, для этого я прибыла слишком поздно, - призналась я. – Но нас уже засняли рядом.
- Сейчас еще мелькните возле Его Высочества, - посоветовал Рино, подойдя ближе, и злорадно улыбнулся шарахнувшейся от него камере за моей спиной. – И, если вас не слишком затруднит такая просьба, постарайтесь не запечатлеться рядом с моим секретарем. Его Высочество отнесся к нему с пониманием, но, если Констант забудет о приличиях, понятливость может резко закончиться.
Я предсказуемо залилась краской и оттого на голографиях рядом с третьим принцем Ирейи выглядела его преданной фанаткой, сходящей с ума от нереальной близости к кумиру. Может, оно и к лучшему, смущенно решила я и на всякий случай зарисовалась рядом с леди Адрианой и ее статс-дамой, тем более что последняя произвела на меня неизгладимое впечатление. До сих пор все высокопоставленные хелльцы, встреченные мною, неизменно оказывались низкорослыми и бледными, но герцогиня Зииринская оказалась вполне милой светловолосой девушкой – с традиционно ужасными хелльскими манерами и магическим даром, способным посрамить ирейского принца и его дочь, вместе взятых.
К середине вечера я пришла к выводу, что в таком обществе недолго закомплексовать по поводу загубленного канала силы, и тихонько вышла в оранжерею. В ней обнаружилось пять воркующих парочек и даже один любопытный джентльмен, желающий образовать шестую, и от него я, вопреки своим размышлениям о поисках дорогого гостя, сбежала еще шустрее, чем от третьего принца Ирейи.
В саду накрапывал легкий дождик. К моему неописуемому блаженству, его оказалось достаточно, чтобы гости не горели желанием прогуляться, и по аккуратной тропинке между зарослями декоративного винограда я шествовала в гордом одиночестве.
Аж до самого поворота.
За ним меня поджидало главное искушение этого вечера, от которого я героически держалась подальше целых два часа.
- Хикари, - жизнерадостно улыбнулся Констант, немедленно схватил меня за руку, чтобы церемонно поцеловать воздух над моим запястьем, и тут же о церемониях забыл. – Я так соскучился…
- Я тоже, - неожиданно для себя призналась я. – Но Рино велел держаться от тебя подальше. Неровен час, попадемся кому-нибудь…
- Кому? – уточнил Констант, демонстративно осматривая пустующие тропки, и тут же обреченно вздохнул. – Ладно, я понял, твой здравый смысл все еще при тебе, а мой вышел прогуляться.
- Как обычно, - кивнула я, невольно улыбнувшись. – Что такое ты сказал своему отцу, что тот пошел просить за меня?
Секретарь заметно напрягся и перехватил мою руку, будто я собиралась ее отнять.
- Какая разница? Хикари, тебя несколько лет обучали, как использовать людей в своих интересах, вить из них веревки и плести кружева. Почему ты вполне могла строить глазки старому копу из Оффспринг-Хилла, прижимать к стенке хозяина борделя из Де Валлен, смирненько дружить с Чирикло – а от моей помощи шарахаешься и не принимаешь, пока она не явится к тебе на порог? Мне ведь это ничего не стоило, да и объяснение с начальством я так или иначе собирался пережить.
- Потому что мне никогда не нравилась большая часть того, чему меня обучали, - вздохнула я и сама сжала пальцы. – И я уверена, что есть другие способы добиваться своего.
- Есть, - признал Констант. – Но они занимают куда больше времени, а его у тебя не было. Не допрашивай меня, ладно? Я рад, что ты решила сопровождать леди Адриану. Она, может быть, и не фунт изюму, но за своих людей любому глотку перегрызет.
Я придержала при себе комментарии. Леди Адриана и впрямь обескураживала со своей хелльской твердолобой прямолинейностью, но, справедливости ради, в этом было какое-то по-детски непосредственное очарование. А что для нее я никогда не буду своей, как не стала ею для ваандараров, - только моя проблема.
А то есть подозрение, что, если я озвучу ее Константу, он и ее бросится решать.
- Как ты пережил объяснение с начальством? – спросила я вместо этого.
Секретарь тотчас расслабился и снова улыбнулся.
- Не без труда, - честно признался он. – Но назначение получу сразу после того, как об этом приеме отрапортуют наверх.
- Хорошо, - с неожиданным облегчением кивнула я и только тогда поняла, что это – капитуляция. Полная и безоговорочная.
Мне его не хватало. Вот такого, холодного и вежливого для чужих и смешливого и слегка сумасшедшего для своих, со всеми его заморочками и загубленными рубашками. И это тоже ни черта не тянуло на простое влечение.
Кажется, он тоже это понял, потому что просиял, не сходя с места. А потом, оглядевшись еще раз, убедился, что нас не видно из окон и на дорожках никого нет, и лукаво поинтересовался: