Страница 13 из 15
— Ты, сынок, теперь не чужой здесь. Тут твоя семья. Скоро шелапутный брат явится. Думаю, что ему сюрприз очень понравится. Привыкай. Не бойся. Считай себя таким же хозяином в доме, как и мы все. Я своем сыновьям верю, что тому, что другому. Раз он говорит, что ты хороший человек, значит, так и есть. Это вывод окончательный и обжалованию не подлежит.
— Да, — протянул Борис. Предки мои что надо. А я на них обижался… Помоги-ка, новый братец, разобраться мне во всей этой детективной истории…
Нужно было кому-то высказать мысли вслух, иначе дальше жить было невозможно. Он долго рассказывал. Его шальное предположение удивило Леню, но он не спорил. Время покажет.
Рано утром Борис отправился к особняку Димы и Наташи. Он хотел посмотреть на нового хозяина. Было только 7 часов. Он сел на скамеечку у детской площадки, достал книжку и незаметно смотрел на окна, двери, когда-то такого уютного, а теперь ненавистного особняка. Около восьми дверь открылась, вышел мужчина, молодой, темноволосый, в плаще, со спортивной сумкой на плече. За ним следом вышла женщина. Борис привстал и охнул: это была «тоже Наташа». Он хотел закричать, но сам себе зажал ладонью рот и смотрел, как они шли по аллее, плечом к плечу, и его рука обнимала ее за плечи.
Сыщик пустился за ними. «Тоже Наташа» и тот мужчина сели в неприметные Жигули. Он запомнил номер машины. Все могло быть понятным, кроме одного — она в семь часов утра была с чужим мужчиной, тренером по боксу в одном из городских спортзалов. Он совсем недавно приехал в город.
Борис записался туда и начал ходить на тренировки. Тренер с пронзительными, волевыми глазами, спортивной осанкой, вел занятия отлично. Но сурово обращался со своими учениками, доставалось так, что некоторые не выдерживали суровости преподавания и уходили из спортзала.
Шерли знал теперь каждый его шаг. В записной книжке было записано все по часам. Если не мог сам, иногда следил Лёня. «Тоже Наташу» заметили с ним еще пару раз за неделю. Они в обнимку ходили по аллее, потом уходили в дом, откуда часа через два она уезжала на машине со знакомыми номерами.
Однажды, когда «тоже Наташа» вошла в дом, Борис, чувствуя себя очень неуютно и не уверенный, что поступает правильно, позвонил Володе из соседнего автомата и попросил приехать. Володя удивился, но через минут 15–20 был на месте. Юный друг рассказал ему о ней все, что знал, и добавил:
— А может это она с этим вот тренером всех и укокошила?
— Ты с ума сошел! — побледнел Володя, — Ерунда! Она здесь не причем!
— А ты позвони в дверь, и все увидишь сам.
Владимир решительно подошел к двери, нажал кнопку звонка. Дверь быстро открылась. На пороге стояла «тоже Наташа». Увидев Владимира и Бориса, «тоже Наташа» на несколько секунд растерялась, глаза у нее стали испуганными. Она смотрела на них и молчала. Раздался голос тренера:
— Кто там пришел?
— Мои друзья, братик, — ответила она и предложила, — Проходите!
— Нет, — уперся Борис. — Не слушай ее, Владимир, она с ним обнимается совсем не как с братом, а один раз я ее здесь застал… случайно, в 7 утра, они вместе выходили из дома и целовались.
Широко улыбаясь, вышел он, Олег, красавец мужчина, но его улыбка погасла при виде своего подопечного. Моментально стал колючим, непреклонным и потребовал:
— Ну, вот что, маленький шпион, советую тебе немедленно уйти отсюда. И постараться мне не попадаться. А то могу и ребра пересчитать.
Его движения были недвусмысленными. Борис отступил, но не ретировался.
— А вам… Владимир, должно быть стыдно, — отчеканил Олег, — ревновать сестру к брату.
— К брату? Но почему же я не знал, что у нее есть брат?
— Вопрос принимаю, — снисходительно заметил Олег. — Наши матери — сестры. И когда моя мама приезжает, Наташа приходит к нам.
Владимир вопросительно посмотрел на стоящего сзади друга, но Шерли неумолимо, не мигая смотрел на Олега и «тоже Наташу».
— Враки, договорились. Почему раньше не сказали, что брат сюда переехал, в этот дом смерти? — нагло спросил Борис.
Олег двинулся к нему. Владимир преградил дорогу.
— С детьми драться не стоит, «братец».
Он вложил все презрение в это слово. «Тоже Наташа» повисла на шее Володи.
— А ты… Отелло… Поверил ребенку, разыгрывающему из себя детектива.
«Детектив» задохнулся от возмущения.
— Я разыгрываю детектива? — вдруг резко сказал он Володе. — Ну, и оставайся с этими родственничками, пока они и тебе голову не отрежут, — и быстрыми шагами пошел прочь.
Владимира все же затащили в дом, и Олег дал слово, что мать его, тетя «тоже Наташи», на днях должна приехать к нему, вот она и расскажет все. А не говорили потому, что дом этот для Володи полон плохих воспоминаний и ни к чему было напоминать о нем. Володя проводил «тоже Наташу» домой. Она у подъезда вдруг поцеловала его и сказала:
— Чтобы ты не думал плохо обо мне, я согласна выйти за тебя замуж.
Через несколько дней приехала мать Олега, многословная, очень говорливая, не на секунду не замолкающая. Звали ее Ольга Николаевна. Она смеялась, рассказывала Володе о своей племяннице разные смешные истории, а когда услышала про события недавнего вечера, захотела увидеть и Бориса. Следопыт тоже не отказался увидеться с этой тетушкой. Он зачем-то спросил ее:
— Как там у вас дома, в Рязани, говорят?
Она, смеясь, ответила:
— «У нас в Рязани грибы с глазами, их едят, а они глядят»!
По дороге им попался галантерейный магазин. Тетя Оля затащила всех туда. Ее дети заказали ей блестящие разноцветные нитки в волосы.
— А мне кто купит такую? — спросила «тоже Наташа», — Я тоже не откажусь!
— Какие тебе, синие, розовые? — Володя держал в руках переливающиеся, переплетенные нитями шелка заплетки. Наташа выбрала себе голубую нить. Примерила к волосам.
— Правда, красиво? — кокетничала она.
— Очень, — засмеялась тетя Оля, — Особенно бы подошло, когда ты еще ходила в школу.
Мужчины промолчали. Возле магазина в сквере «тоже Наташа» попросила Бориса.
— Сделай мне косичку с этой блесткой.
— Я тебе что, парикмахер? — рассердился он, — Да и Володя не так поймет.
— Друг. Сердитый, маленький друг, — она звонко поцеловала его в щеку.
Он долго ворчал, рассматривая покупку, и думал, что ни за что не надел бы такую дрянь себе на голову. Как эти девчонки такое носят?
— Эти лучики, их семь, я читала что это число приносит счастье, — кокетничала она напропалую, — Умеешь делать косички?
Конечно же, он не умел, сестер у него не было.
Усталую тетю Олю отвезли домой. Потом сами разошлись по своим делам. Борис не знал, что думать. Он нисколько не верил «тоже Наташе», но ее дерзкая самоуверенность вызывала у него сомнения в обоснованности своих подозрений. Да и тетя Оля приехала. Вроде бы все в порядке.
Наступили экзамены. «Шерлок Холмс» был занят. Сдал он все нормально. Позвонил Володе, тот пригласил его в ближайшее воскресенье поехать на рыбалку, и просто кататься по речке на лодке. У Бориса была своя, точнее, отцовская, надувная, которую он брал с собой, когда рыбачил.
Воскресенье выдалось теплым и ясным. Ребятишки купались недалеко от берега. Владимир, Борис и «тоже Наташа» пришли к реке с удочками. Пикник с ухой, катанием. Наташа, наклоняясь, рукой доставала воду. На ее голове, словно корона, сверкала та самая голубая нить, сложно заплетенная в волосы. На берегу стоял Олег, он уже попрощался и собирался идти к себе, не хотел пропустить тренировку.
Лодка мягко скользила по середине реки. В Наташу в то утро, словно бес вселился, она хохотала, вставала, раскачивала лодку, на замечания Владимира не реагировала. Она наловили рыбы, но попадалась одна мелочь, и это занятие несколько наскучило, никто из собравшихся не был заядлым рыбаком. Тогда Наташа и предложила сплавать за маленький лесистый остров, рассказав, что была там еще в детстве, и слышала, что именно там ловится крупная рыба.
Они согласились, тем более, делать было все равно нечего. Островок, а точнее, одно название, был клочком земли метров сто длиной и десять шириной, в весенний разлив деревья, росшие на нем, едва виднелись из воды, как на нем каким-то чудом росли деревья и кустарники, до сих пор не смытые, было неясно. Он был рядом с пляжем, узенький пролив мог переплыть даже не очень умелый пловец. Сейчас на нем никого не было, но вообще рыбаки часто тут появлялись. Они порыбачили немного на островке, а когда стало темнеть, Наташа предложила возвращаться. Смотав удочки, они медленно плыли вдоль противоположного, невидимого с пляжа берега острова, думая обогнуть его и вернуться к тому месту, где оставили вещи. Другой берег реки был далеко, в темноте уже едва виден.