Страница 29 из 31
— А позавчера приснилась клубника…
— Это хороший сон!
— А на прошлой неделе вот что видел. Будто еду я на слоне, с неба деньги сыплются, а люди на коленях стоят. И вдруг слон побежал к пропасти. Я кричу: «Стой!», а он мне отвечает: «Некогда!» И полетели мы в страшную пропасть. Проснулся я в холодном поту. Толкуй!
— Сначала тебе, Бельведерчик, будет очень хорошо, а потом -очень плохо. Может, даже и убьют.
— Нет! — взревел бандит, хватая волшебника за бороду — Все ты врешь. Таракан! Меня не убьют, я буду долгожителем!
— Пусти бороду! — сказал волшебник.
— Не пущу!
— Пусти, а то чирей посажу, ты меня знаешь. Бельведер разжал пальцы. Тараканыч расправил бороду, обиженно буркнул: «Псих ненормальный!»
— Злишься? — спросил Бельведер. Чародей не отвечал.
— Пошутить с тобой даже нельзя,- «режиссер» вздохнул.- Лучше предскажи мне судьбу по звездам.
— Надо на звезды взглянуть,-грустно сказал Тараканыч.
— Так в чем же дело! — вскричал Бельведер.- Иди на палубу, полюбуйся на свои звезды и расскажи мне всю правду. Только не вздумай расстраивать меня! А не то вздерну на рее…
Бандит уронил голову на стол и захрапел. Темная ночь окутала корабль. Океан вздыхал за бортом, облизывая корабль соленым языком волн. Слева мерцали огни «Пилигрима». Волшебник побрел туда, где лежали пленники. Охранники преградили ему путь.
— Вот что, чилдрены, дети мои дорогие,- сказал старик.- Начальник ваш, небезызвестный Бельведер, назначил меня своим звездочетом. Приказал он к утру определить его судьбу по звездам, а вас назначил моими помощниками.
Бандиты заикнулись, что они уже назначены часовыми.
— Одно другому не мешает,-успокоил их Тараканыч.-Левым глазом на палубу глядите, а правым на звезды. Можно и наоборот.
Он провел рукой, как бы разделив небо чертой:
— Тут как раз середина неба будет. Ты, май френд, считай звезды слева, а ты, мон ами, считай те, что cпpaва.
— Но мы умеем считать только до ста,- сообщил любезный ягненок.
— Не беда,-волшебник погладил бороду,-как ста досчитаете, вырывайте из своих голов волосок, складывайте в пучок и начинайте следующую сотню. Приступайте чилдрены, приступайте!
Пираты задрали головы к небу и, тыкая указательными пальцами в звезды, забормотали цифры. Таракана уселся на палубе, рядом со связанным экипажем «Калабрии», и вздохнул
— Давно лежите? — спросил он.
— Лежим,- с ненавистью отозвался Сид.- А вы проваливайте отсюда, любитель бычков в томатном соусе!
— Ты меня едой не попрекай,-тоскливо произнес Тараканыч,- мне сейчас очень плохо. Меня «режиссер» за бороду таскал, всячески оскорблял и унижал. Это меня! Тараканыча! Гордость всех злых волшебников!
Он покачал головой и неожиданно заплакал. Слышно было, как повизгивают пираты, вырывая из головы волосы.
— Отомстить «режиссеру» надо! — сказал Тараканыч кончив плакать.-Чирей, может, ему посадить? Так ведь для такого барбоса это пустяки. А я больше ничего не ум не приходит.
— Если хотите ему насолить,- сказал капитан,- спасите «Калабрию».
— Спасти-это значит делать доброе дело,-старик вздохнул,- а я ведь злой волшебник, мне совесть не позволяет творить добро.
— Вы заблуждаетесь, Тараканыч! — взволнована! воскликнул Сид.-Спасая «Калабрию», вы совершаете зло
Посудите сами: если пиратам не удастся потопать «Калабрию», их накажут, снимут с работы, например. А у них куча детей. Дети начнут голодать, болеть. Вот вам и зло.
— Действительно,-прошептал Тараканыч,-и как я сам об этом не подумал.
— И кроме того,- продолжал Укротитель вареников,- можно потопить «Пилигрим», красивый корабль, один из последних парусников. Разве это не злое дело?
— Верно,-обрадовался Тараканыч,-молодец! Когда небо на востоке окрасилось в нежно-розовый цвет, на палубу «Калабрии» вылез хмурый, с опухшим лицом Бельведер.
— Ну, звездочет,-сказал он недобро,-определил мою судьбу?
— А как же,-улыбнулся Тараканыч,-значит, сначала тебе будет хорошо, потом — плохо, потом опять хорошо, опять плохо, и так это будет идти одно за другим: то хорошо, то плохо. Но кончится все хорошим, прямо сердце за тебя радуется.
— А не врешь?
— Чего мне врать, когда на небе ясно все указано. Хороших звезд на одну больше, чем плохих. Вот-братики кудрявые могут подтвердить.
Он обернулся к двум совершенно лысым пиратам с букетами волос в руках. Счетоводы смущенно кивнули гладкими головами.
«Режиссер» повеселел.
— Ну, сейчас взрывать будем,- объявил он.
— А взрывчатки хватит?-осведомился Тараканыч. Бандит ухмыльнулся:
— У нас этого добра на десять таких кораблей хватит! Полный трюм на «Пилигриме»
Он вынул свисток и засвистел. На палубу вылезли его подручные. Они привезли с «Пилигрима» несколько ящиков взрывчатка, заложили их в машинное отделение и протянули бикфордов шнур к борту «Калабрии». Затем пираты погрузили! в шлюпки награбленые вещи, и шлюпки отчалили от «Калабрии». Осталась всего одна лодка, в которой стоял Бельведер со спичками в руках.
— Эй, звездочет! — крикнул он.- Чего ты тянешь Может, оставить тебя на «Калабрии»?
— Иду, мое солнце,- откликнулся Тараканыч,- бегу
Перед тем, как спуститься в лодку, он вынул из кармана серую мышь, прошептал ей что-то, опустил ее на палубу и погладил. Когда он, наконец, очутился в лодке, «режиссер» поджег бикфордов шнур, прыгнул к веслам, и лодка понеслась подальше от обреченного на гибель корабля Взрыв должен был произойти после того, как все пираты достигнут «Пилигрима».
В то время, как шлюпки летели к «Пилигриму», маленькая серая мышка шмыгнула в машинное отделений «Калабрии» и быстро перегрызла бикфордов шнур, по которому огонь должен был добраться до взрывчатки.
На «Пилигриме» ждали взрыва, но все было тихо. Бандиты толпились у борта, молча глядя на чернеющую вдали «Калабрию». Лишь один Тараканыч не интересовался происходящим и, побродив по палубе, куда-то исчез.
«Режиссер» был вне себя.
— Это корыто не желает взрываться! — кричал он, наливаясь кровью.- Кто укладывал динамит? Бандиты молчали.
— Приказываю садиться в лодки! Немедленно! направляйтесь все на «Калабрию» и выясните, в чем дело!
Но никто не сдвинулся с места. Слишком опасно было возвращаться на корабль, который в любую минуту мог взорваться.
В это время на палубе появился Тараканыч и быстро засеменил к бандитам.
— Бельведерчик! -весело закричал он.- Давай сплаваю! Зачем рисковать молодым парням? Они тебе еще пригодятся.
— Конечно,-закричали пираты.-Зачем рисковать нам, молодым парням? Мы еще пригодимся! Бельведер согласился.
Тараканыч с удивительной быстротой впрыгнул в лодку и изо всех сил навалился на весла. Пираты удивленно следили за смельчаком, который спешил навстречу опасности. Отплыв на приличное расстояние от «Пилигрима», он прокричал:
— Чао, камарилья! Если что не так сделал, вы уж не обижайтесь, искюз ми плиз!.. Я вас всех обожаю. Адьос, амигос, другими словами — прощайте, друзья!
— Глупец,-пробормотал «режиссер» и усмехнулся.
Вот отважный Тараканыч поднялся по трапу на «Калабрию». Вот он послал воздушный поцелуй пиратам…
В эту секунду раздался страшный взрыв, и «Пилигрим», переломившись на несколько частей, исчез в океанской пучине.
Над «Калабрией» загремело «ура». Матросы, беспомощно лежащие на палубе, кричали «ура» так громко, что Тараканыч даже засомневался: уж не сделал ли он чего-нибудь доброго.
Сид успокоил волшебника, сказав, что это всего лишь дань его высокому мастерству.
— Неужели я вам так никакого зла и не сделаю? — озабоченно спросил Тараканыч.-Сколько времени на корабле пробыл, а зла не причинил! Я ведь все-таки злой волшебник, как-никак…
Он вздохнул:
— Может, хоть чирьев напоследок наставить? Так ведь было уж все это, было… Ума не приложу. Слушай, Сид, сколько у тебя еще осталось ящиков с бычками?