Страница 8 из 27
— Да, мне необходимо выспаться и привести себя в порядок, прежде чем я снова займусь поиском работы. В любом случае, завтра мы снова увидимся. Чао, Тилльхен!
Помахав ручкой и послав Линдеманну воздушный поцелуй, Джей Пи вышла из номера и поспешила домой. Оказавшись на улице, девушка зябко поежилась и стянула у себя на груди короткую джинсовую курточку, не прикрывающую поясницу. Пройдя несколько метров, брюнетка свернула с центральной аллеи, ведущей к отелю и углубилась в малоосвещенный парк. Она шла по едва заметной тропинке скорее по наитию, чем видя путь, и от этого она немного нервничала. Наконец, достигнув мощенной булыжником аллеи, Джей Пи вздохнула с облегчением и уже увереннее пошла вперед. Однако какое-то шестое, почти животное, инстинктивное чувство подсказывало ей, что тишина безлюдного парка обманчива, что нужно держать ухо востро.
Передернув плечами, девушка немного ускорила шаг. Где-то сбоку зашуршали кусты, и Джей Пи остановилась, прислушиваясь. Ничего подозрительного больше не было слышно и видно, и брюнетка перевела дыхание, собираясь было снова тронуться в путь, но тихий свист позади себя привлек ее внимание. Резко развернувшись в ту сторону, девушка вскрикнула. Этот звук, выпущенный в бархатную ночь, резко оборвался на своем пике, уступив место леденящим душу полухрипам-полувсхлипам. Джей Пи упала на землю уже будучи мертвой, не успев понять, что ее голова уже не часть тела. Тело жутко конвульсировало, обагряя брусчатку потоками густой крови, а голова, жутко сверкая остекленевшими глазами, в которых навеки застыл ужас, покатилась в кусты.
Убийца, выйдя из темноты, безучастно посмотрев на тело в луже крови, кончиком катаны раздвинул полы джинсовой курточки убитой, обнажая живот. Некоторое время посмотрев на смутно белеющую в темноте кожу, неизвестный, подумав, вывел острием катаны на животе слово WHORE (шлюха) и, быстро вытерев лезвие о ту же саму курточку, растворился в ночи.
***
Тишину раннего утра разорвал жуткий вопль ужаса, и через пару мгновений дежурный телефон полицейского участка Палм-Бич взорвался от звонка, который казался не менее истеричным, чем голос женщины в трубке, сообщающей о теле в парке Брейкерс.
Позевывая и поглощая кофе лошадиными дозами, полисмены выехали на место происшествия со всей бригадой криминалистов и патологоанатомов. Увидев тело в целом озере крови и голову в кустах, крепкий напиток чуть было не извергся обратно из сведенных судорогой желудков.
Место преступления оцепили, особо любопытных зевак и репортеров силой удерживали в стороне, пока над телом работали эксперты-криминалисты. Макс Фрай, молодой специалист, осматривал тело, попутно надиктовывая результаты своего осмотра:
— Жертва, молодая девушка лет двадцати-двадцати трех, брюнетка. Судя по найденному в сумочке банковскому чеку, Джулия Полсон. Убита путем отсечения головы, судя по трупному окоченению, смерть наступила пять часов назад… — Макс посмотрел на часы и добавил: — Примерно во временной промежуток с двенадцати до часа ночи. На животе жертвы острым предметом, предположительно орудием убийства, выведено слово «шлюха». Голова погибшей найдена в кустах, в двух метрах от тела. Это свидетельствует о том, что удар, нанесенный жертве, был произведен очень острым холодным оружием…
Криминалист выключил диктофон и поднялся, делая знак убирать тело, а затем подошел к свидетельнице, нашедшей тело. Это была немолодая, скромно одетая женщина, то и дело прижимающая уже насквозь промокший платочек к покрасневшему носу. Ее уже допрашивал следователь, и Максу удалось мимолетом узнать, что женщина наткнулась на обезглавленное тело, когда шла на работу, в отель «The Breakers». Это, да еще то, что она сразу же позвонила в 911, и удалось выудить из перепуганной свидетельницы, и ее вскоре отпустили восвояси.
— Ох и утречко, — заметил следователь Брендан Шелл, подходя к Максу.
— И не говори, — ответил криминалист, боковым зрением следя за тем, как тело и голову укладывают в брезентовый мешок и кладут на носилки. — Жалко девчонку. Кто же это так ее?
Макс сопроводил свои слова жестом, имитирующим лишение головы: провел пальцем поперек горла с характерным звуком.
— Не знаю, но надеюсь узнать в скором времени.
Брендан выглядел на редкость самодовольным, и в то же время немного удрученным — не каждый день в Палм-Бич девушкам отрубают головы.
— Пускайте прессу, — махнул рукой Шелл, и место преступления тут же осветилось вспышками фотокамер. К нему и к Фраю подбежали журналисты, и они, приняв хмурый вид, дали несколько коротких интервью.
***
Ульрика проснулась уже давно, но подниматься не хотелось. Сегодня был последний выходной перед выходом на смену, и девушка хотела как можно больше времени посвятить утреннему отдыху. Наконец, пересилив себя, она встала и, натянув длинную футболку, прошлепала на кухню. Заварив крепкий кофе, Ульрика вернулась в гостиную и включила телевизор, чтобы по привычке посмотреть утренние новости. Еще до того, как на экране появилось изображение, Шмидт услышала обрывок фразы, заставившую барабанщицу замереть на месте, сжав кружку с обжигающим напитком до боли в пальцах:
— … Джулии Полсон, известной в местных кругах клавишницы Джей Пи из гёрлз-бэнда, было найдено в парке неподалеку всемирно известного отеля «The Breakers». На данный момент на месте преступления работает следственная бригада и криминалисты.
Тут появилась картинка, и Ульрика увидела хмурого мужчину — это был, как гласила бегущая строка, следователь.
— Такого в Палм-Бич еще не было. Это дело не имеет прецедентов в криминальном прошлом города, и мы сделаем все возможное, чтобы найти убийцу и не допустить возникновения паники среди отдыхающих.
Найти убийцу?!
Девушка забыла, что значит дышать. Горло свело судорогой, на глаза навернулись слезы, которые тут же пролились на щеки соленым потоком, подпитываемым приближающейся истерией.
Джей Пи мертва?!
Ульрика убрала от греха подальше свою чашку и уселась на диване, обхватив руками коленки. Из ее груди вырывались судорожные рыдания, слезы заливали лицо. Девушка случайно бросила взгляд в зеркало и ужаснулась, взглянув на себя: глаза покраснели и напухли, рот судорожно искривлен, к влажным щекам прилипли пряди волос…, а затем снова уронила голову на колени, выплакивая глаза. В голове, словно на старой кинопленке, прокручивались воспоминания о Джей Пи: первое знакомство, доверительные беседы, милые глупости, которые она порой откидывала… Даже то, как они совместно отмывали вот эту самую комнату после бурной вечеринки. Это все было в тягость Ульрике. Осознание, что разбитной брюнетки больше нет, только усиливало истерию, в пучине которой она тонула.
Из этих депрессивных глубин Шмидт вырвал телефонный звонок. Звонила Моника:
— Эй, Ули, привет. Во сколько сегодня встречаемся у Сандры? Пора уже взять себя в руки и отрепетировать как следует! И сегодня ничто меня не остановит, обещаю!
Слушая бодрый голос подруги, Ульрика срывающимся голосом спросила:
— Как я поняла, ты сегодня не видела новости, да?
На том конце провода напряглись:
— Нет, а что? Что-то случилось? Ты что, плакала? Ули, отвечай, я же волнуюсь!
Девушка набрала в легкие побольше воздуха и выпалила на выдохе:
— Джей Пи убили. Сегодня ночью.
— Что? — Моника была потрясена — это Ульрика поняла по дрожащему от напряжения голосу Райан. — Стоп, ничего не говори, я сейчас подъеду к тебе.
И, не дожидаясь ответа, девушка бросила трубку.
Спустя пятнадцать минут Моника уже сидела вместе с подругой на диване, потягивая захваченный из дома впопыхах чай с ромашкой и валерианой. Слезы Ульрики уже высохли, она уже не шмыгала носом, но на душе по-прежнему было препаршиво.
— Кто это сделал? У кого поднялась рука? — уже в сотый раз интересовалась Шмидт, и в сотый раз Райан отвечала:
— Не знаю. Кто угодно. Но, в любом случае, это не человек. Это tier.
Моника даже не заметила, как заменила слово «зверь» немецким эквивалентом, хотя суть от этого не изменилась. Только зверь в человеческом теле мог сотворить такое, жестко и хладнокровно.