Страница 30 из 36
- Это ты посмотришь! – с пол-оборота взвился Кагами. – Потому что я тоже попросил у тренера Такамацу два билета. Он, кстати, сказал, что нужная сумма набралась благодаря нашему репортажу и какому-то там счёту. Ты что-нибудь знаешь об этом?
- Знаю, и даже вижу своими глазами, – внезапно серьёзно ответил Аомине. – Сегодня утром Сакурай привёз мне журнал. Акаши высочайшей милостью повелел завести в банке отдельный счёт, на который читатели «Отоко» перевели кучу денег.
- Да уж, там бабла столько, что хватит все команды Сикоку на чемпионат отправить, – хмыкнул Кагами, зажав трубку ухом и чистя сковородку. – И интересно мне знать, почему Сакурай привёз новогодний номер только такой скотине, как ты?
- Вообще-то он развозит их всем, просто я живу ближе всех к редакции, поэтому я был первым на его маршруте, – зевнул Аомине. – И он меня разбудил.
- Да тебе полезно иногда вовремя оторвать свою задницу от дивана и сходить хоть побегать, – принялся распекать Кагами. – Так значит, мне тоже привезут?
- Вообще-то у него следом был Химуро…
- О… Эдак до меня он не скоро доедет, – расстроился Кагами.
- Именно поэтому я попросил твой экземпляр и приехал к тебе, дебил, – хмыкнул Аомине.
И в доказательство в дверь раздался оглушительный трезвон. Кагами бросил сковороду и метнулся к двери. Аомине стоял на пороге, зажав под мышкой два журнала.
- С тебя завтрак, – констатировал он. – Чего это гарью несёт?
- Да вы со своими звонками позавтракать нормально не дадите, – проворчал Тайга. – Подгорел завтрак.
- Ну так приготовь новый, и побыстрее, – Аомине профессиональным движением скинул кроссовки, повесил на крючок куртку и без приглашения прошёл в квартиру. – Кстати, у нас тут ещё с тобой одно упражнение, – Аомине потряс перед носом Кагами журналом. – Надо прочитать статью Акаши. Сакурай сказал. И даже выписал для нас все иероглифы со значениями. Вот, – он вытащил из кармана сложенные вчетверо листки. – Так что давай-ка к плите, женщина, а я тебе зачту.
- Вот это да, – протянул Кагами, дожёвывая тост и блаженно откинувшись на спинку стула. – Это он, получается, автобиографический очерк написал, что ли?
- Получается, что так, – пожал плечами Аомине. – И очерк написал, и счёт в банке открыл, и деньги помог собрать. Не иначе, его всё-таки кто-то хорошенько так отодрал, ну, или он кого-то… Я же говорил, что все проблемы от недотраха.
- Слушай… Он, выходит, не такое и чмо, каким кажется…
- Ага, – кивнул Аомине. – Сакурай сказал, что он собирается закрывать журнал, потому что все уволились. Это он, кстати, рисовал, – Аомине кивнул на улыбавшегося со страницы Акаши.
- Акаши? – вылупился Кагами. – Рисовал?
- Да нет же, идиот, рисовал Сакурай, – хохотнул Аомине. – Акаши собирается закрывать журнал.
- Печально, – задумчиво протянул Кагами. – Знаешь, болван, я, когда разговаривал с Ивамото, как-то так обрадовался. Мы с тобой помогли детям, понимаешь?
- Угу, – кивнул Аомине.
- А если бы Акаши не разнёс нашу статью, а стажёр не подсказал про Мацуяму и Такамацу, могли бы не помочь, – продолжил рассуждать Кагами.
- Угу.
- И если бы Акаши не открыл счёт, то денег бы не собрали, – добавил Тайга.
- Угу.
- Выходит, он нам помог помочь детям, – сделал вывод Кагами.
- Угу.
- И ты знаешь, я в детстве хотел быть пожарным, чтобы людям помогать. Поэтому я бы хотел вернуться в «Отоко», если мне дадут возможность помогать и дальше, – пробормотал Кагами.
- Угу.
- Что угу, идиот? – возмутился Кагами.
- То, что я тоже хочу вернуться, – ответил Аомине. – Потому что в детстве хотел быть полицейским. Сакурай сказал, что Акаши будет в редакции около четырёх. Может, айда к нему?
- Айда.
***
Сквозь сон Химуро слышал и звонок в дверь, и лёгкие шаги Алекс, которая тихо встала и пошла открывать. Слышал, но не проснулся, только перевернулся на другой бок и подмял под себя подушку. Также сквозь сон он слышал, как Алекс вернулась и устроилась поудобнее при помощи дополнительных подушек. Продолжая дремать, он чувствовал, что временами Алекс ворочалась и, кажется, улавливал шорох перевёрнутых страниц. Но разбудить его смог только запах кофе. Химуро осторожно приоткрыл один глаз, чтобы иметь возможность незаметно понаблюдать за подругой.
Алекс сидела, сложив ноги по-турецки, её всклокоченные волосы были стянуты в хаотичный узел, закреплённый воткнутым в него карандашом, а на коленях лежал журнал, который она увлечённо читала, время от времени перелистывая страницы одной рукой, а в другой сжимала кружку, источавшую аромат. Свободная майка её пижамы сползла с одного плеча, к которому Химуро тут же приложился губами, блаженно прищурившись.
- Доброе утро, – прошептал он. – Что там у тебя? – Он заглянул через плечо.
- Новогодний номер «Отоко», – отозвалась Алекс, обернувшись.
- Откуда он у тебя? – изумился Химуро.
- Какой-то парнишка принёс, – ответила та. – Сказал, что из редакции. Прости, я не запомнила имя. Он всё время извинялся и кланялся, так что я даже не совсем поняла, что именно он говорил.
- Это, скорее всего, Сакурай, – пояснил Химуро. – Интересно, зачем он решил привезти мне номер.
- Кажется, по заданию главного редактора, – начала припоминать Алекс. – И ещё он говорил про какой-то очерк, который Лео велел обязательно прочитать.
- Бред какой-то, – Химуро недоумевающе приподнял брови.
- Прости, – вздохнула Алекс, – мой японский оставляет желать лучшего. Я могла что-то напутать.
- Это не страшно, – Химуро снова поцеловал её, на этот раз в губы, и покосился на журнал у неё на коленях.
- Кстати, я прочитала твою статью, – начала Алекс.
- То есть для этого твоего знания японского хватило, – усмехнулся тот.
- Прекрати, – Алекс шутливо толкнула его в плечо, поверженный Химуро упал на спину. – Ты же знаешь, я плохо различаю акценты, и мне трудно воспринимать речевые особенности, но читаю я сносно.
- Прости, – усмехнулся Химуро, потянув её к себе за локоть, – Сакурай и правда тараторит и мямлит немного, особенно когда волнуется. – Алекс пристроила голову у него на груди. – И как тебе показалась статья?
- О! – Алекс вскинулась, посмотрев ему в глаза. – Она великолепна! Ты знаешь, мне кажется, это лучшее, что ты написал здесь, в Японии. Ох, – её глаза расширились и наполнились испугом, – прости, я не совсем это хотела…
- Не извиняйся, – отмахнулся Химуро, – мне тоже кажется, что эта статья на порядок лучше всего, что я писал последнее время. А главное, писать её было интересно. Хотя изначально я планировал написать про саму Айду-сан, но когда познакомился с её мужем и детьми, я вдруг понял, что хочу написать об истории успеха их семьи.
- И у тебя замечательно получилось, – Алекс снова улеглась под боком, обняв его тонкой рукой. – Знаешь, я никак не могла перестать улыбаться, пока читала. Текст такой живой, объёмный! И мне ужасно захотелось с ними познакомиться.
- Я рад, что тебе понравилось, – улыбнулся Химуро. – Писать про них было не только интересно, но как будто легко. Мысль приходила сама собой. Пожалуй, именно ради этого чувства увлечённости, творческого азарта, когда забываешь о времени, понимаешь? Именно ради этого я и хотел стать журналистом.
- Тогда, может быть, не стоит пока…
- Я уже написал заявление, – нахмурился Химуро. – Всё равно атмосфера в редакции слишком напряжённая. Акаши – просто деспот, он…
- Точно! – Алекс резко села. – Этот парнишка говорил об Акаши. Что он написал очерк, который обязательно надо прочитать.
- Акаши написал очерк? – Химуро тоже поднялся. – Вряд ли.
- Это просил передать Лео, – добавила Алекс с таким видом, словно это было зашифрованное послание.
- Не думаю, – начал Химуро, в то время как Алекс, не слушая его возражения, принялась шуршать страницами журнала. – Акаши никогда не пишет статьи в «Отоко». Он главный редактор и…