Страница 9 из 345
- И когда ты прекратишь сюда ходить? – спросила ее тогда Ино, найдя ее снова сидящей на скамейке, где она в последний раз видела Саске, и готовой расплакаться. Присев рядом с ней, Ино закатила прелестные голубые глаза к небу и подперла тонким пальчиком подбородок. – И вечно я тебя из дерьма вытаскиваю, лобастая! – задумчиво протянула она и осторожно обняла за плечи Сакуру. – Знаешь, ведь жизнь не кончилась с его уходом…
- Не могу, не могу, Ино! Все разрушилось! Команда Семь разрушилась! Ушел Саске-кун и ушел Наруто! И даже Какаши-сенсей все время на миссиях! У меня никого не осталось! – уже не сдерживаемые слезы потекли по щекам.
- Ну да, никого не осталось! А родители? А Цунадэ-сама и Шизунэ-сан? Ну и я, в конце концов! – вздернула носик Ино.
Сакура промолчала: пожалуй, единственным положительным последствием ухода Саске было то, что они с Ино перестали быть соперницами и постепенно возвращали дружеские отношения, некогда соединявшие их.
- Послушай меня, Сакура! – Ино взяла подругу за руку и посмотрела ей в глаза. – Тебе пора уже перестать себя губить из-за этого… Оглянись вокруг, подруга! Жизнь прекрасна, впереди столько всего интересного! Впереди настоящая любовь! Знаешь, меня сегодня Киба пригласил поесть барбекю в шашлычную… Я даже думаю согласиться, – она потупила взгляд. – Может, что-нибудь и получится, в конце концов, Киба самый симпатичный в нашем выпуске после Саске.
- Я всегда знала, что твои чувства к Саске-куну поверхностны, – хмыкнула в ответ Сакура.
- Ой-ой! Лучше присмотрись к тому, что тебя окружает, – ответила Ино, поднявшись со скамейки и собираясь уходить. – Точнее кто, – загадочно улыбнулась она, махнув рукой.
Погруженная в свои воспоминания, Сакура не заметила, как дошла до дома, где ее уже ждали родители. Мама тут же стала хлопотать на кухне, готовя для нее ужин. Семья Сакуры никак не была связана с профессией шиноби: отец держал небольшую кожевенную лавку, мама работала шеф-поваром в ресторане, – поэтому занятия Сакуры, ее обучение у самой Хокагэ были непререкаемым авторитетом в семье, что накладывало на девушку непомерную ответственность.
- Я не буду ужинать, мам, – вздохнула Сакура, снимая обувь.
- Но как же… Сакура! Ты ведь наверняка не ела сегодня нормально! С твоим графиком, тебе нужно хорошо кушать! – мама продолжала суетиться над ужином.
- Я так устала, пойду лучше спать, – девушка умылась и снова вышла на кухню.
- Тяжелый день? – поинтересовалась мать, все же ставя перед Сакурой большую пиалу с рисом и овощами.
- Да, завтра с официальным визитом прибудет Кадзекагэ, у Цунадэ-сама много дел и поручений, – отозвалась та, нехотя взяв в руки палочки. – А потом… Ты знаешь, мам, Наруто вернулся.
- Наруто? Тот мальчишка из твоей бывшей команды? Ты говорила, он уходил странствовать и тренироваться с Великим Джирайей. Ну и как?
- Ничего, такой же олух, каким был, – улыбнулась Сакура. – Ничуть не изменился.
- И что же теперь? Вы будете снова работать в одной команде, как раньше? – мама села за стол напротив Сакуры и заинтересованно посмотрела на дочь.
- Как раньше? – переспросила девушка, задумчиво глядя в окно и пережевывая ужин. – Нет, мама, как раньше уже точно не будет… – не съев и половины, она встала из-за стола и направилась наверх в свою комнату. – Спасибо, было вкусно! Пойду спать! – крикнула она уже с лестницы. – Завтра рано вставать – утром приезжает Кадзекагэ, за мной зайдет Наруто. Разбуди меня в половине шестого, хорошо?
- Да, конечно, – ответила мама. – Да, кстати, Сакура! – она выбежала, застав дочь уже у двери ее спальни. – Вечером заходил Ли-кун. Он вернулся сегодня с миссии и хотел передать тебе какой-то сверток, сказал, ты просила его… Я оставила у тебя в комнате.
- Да, у меня закончились взрывные печати, а они ходили сегодня в оружейную лавку за заказом для деревни, – отмахнулась Сакура.
- Он ждал тебя сорок минут, – как бы невзначай сказала мама, возвращаясь на кухню.
- Вот же делать нечего, – хмыкнула девушка, заходя в спальню.
Включив ночник, она нашла на кровати аккуратно завернутые в бумагу взрывные печати и, переложив их в сумку для оружия, начала готовиться ко сну. Блаженно сощурившись, кутаясь в теплый и уютный домашний халатик, Сакура присела за свой ночной столик и принялась расчесывать волосы, которые она так и не отрастила, потому что единственной причиной, по которой она когда-либо носила длинные волосы, был слух о том, что длинноволосые девушки нравятся Саске. Во всех остальных аспектах короткие волосы были практичнее и удобнее. Положив расческу, она взглянула на себя в зеркало: на нее смотрела худенькая девушка с большими зелеными глазами, но она уже давно была не похожа на ту веселую и жизнерадостную девчонку, которая улыбалась с фотографии команды семь, до сих пор стоявшей у нее на прикроватном столике. Ее лицо стало значительно более грустным и усталым. Вздохнув, Сакура дотронулась пальцами сначала до своих губ, а потом до нахмуренного лица Саске на все той же фотографии: это был ее обязательный ритуал, прежде чем лечь спать. Юркнув под одеяло, Сакура тут же заснула.
Наруто по четвертому разу перерывал свой дорожный рюкзак в поисках ключа от своей небольшой квартирки на последнем этаже дома в бедном квартале деревни. Он ведь только утром проверял, что ключ на месте, куда же он теперь делся!? Трижды выругавшись, он вывернул рюкзак наизнанку, из него на пол выпали все нехитрые пожитки юноши: кошелек в виде лягушки, уже потрепанный и как всегда почти пустой, помятая и треснутая бандана с протектором Конохи, которую он получил от Ируки-сенсея и которую пришлось заменить на новую, маленький блокнот для записей, подаренный Извращенным Отшельником, какие-то свитки, сменная пара белья, любимый ночной колпак с мордой бобра и красная ленточка, которой Сакура-чан когда-то подвязывала волосы, выпрошенная им у Ино, когда он уходил из деревни странствовать и учиться. Порывшись во всем этом барахле, он все же нашел ключ и, радостный, принялся открывать замок.
Комната пребывала в том же виде, в котором он оставил ее почти три года назад, разве что и пол, и мебель покрылись сантиметровым слоем пыли. Юноша кинул рюкзак в угол и, с разбегу плюхнувшись на кровать, блаженно растянулся на пыльном одеяле, вдыхая знакомый запах дома. Наконец-то он вернулся! Путешествовать с Извращенцем было, конечно, очень классно, они столько вместе повидали, он столькому научился, а этот старый Изврат стал ему почти как родной, но как же он рад был снова вернуться в эту маленькую комнатушку. На стене напротив до сих пор висел календарь, где он отмечал крестиками дни до важных событий, а на столе стояла запылившаяся фотография Команды Семь. Наруто взял в руки рамку, осторожно протер стекло рукавом и уставился на фотографию.
- Вот я и вернулся домой! – проговорил он, глядя в угольно-черные глаза. – И я верну домой тебя, Саске!
Парень щелкнул пальцем по лбу Саске, вскочил с кровати и, засучив рукава и штанины, побежал в ванную, где намочил тряпку и принялся с остервенением мыть пол и вытирать пыль в комнате. Когда с уборкой было покончено, он устало плюхнулся на кровать и хотел было спать, но вдруг почувствовал, что ужасно проголодался. По-быстрому накинув куртку и схватив кошелек, он выбежал на улицу с твердым намерением до отвала наесться рамена.
Вечерняя Коноха радовала яркими огоньками витрин, и Наруто с удовольствием оглядывался по сторонам. Даже то, что Ичираку-рамен был уже закрыт в такое позднее время, не сильно расстроило его, поэтому он решил пойти в бар или в шашлычную.
Чоджи доедал восемнадцатую порцию барбекю под бурные аплодисменты Кибы и Ино, которые с час назад затеяли это глупое состязание о том, кто больше съест. Канкуро сошел с дистанции еще на шестнадцатой порции, но Чоджи даже несмотря на безоговорочную победу, казалось, решил установить мировой рекорд. Шикамару и Темари, с самого начала отказавшиеся участвовать в этом конкурсе, теперь пытались откачать явно переевшего и пытавшегося выдохнуть Канкуро.