Страница 77 из 93
Вскоре Василий бросил поддерживать ноги девушки, они теперь тоскливо волочились по камням и снежной пелеринке, и только старался не отпускать ее руки, чтобы тряпка не передавила его горло.
Так ему хотелось сейчас, чтобы Зина очнулась и сказала на манер раненных партизан из занюханных фильмов: «Брось, командир.» Но она не подавала голос из своего обморока, и как-то неудобно было отшвыривать совершенно безропотного человека.
Он протащился еще километров семь по пересеченной гористой местности и понял, что дальше не может. Зина, как выяснилось по опыту, была не худой и тонкой девицей, а жирной раскормленной кобылой.
Наконец он сказал «капут» и, прислонив вражескую женщину спиной к какому-то валуну, хотел поскорее удалиться, чтобы не расстраиваться от вида ее замерзания и кончины.
Но именно в этот момент она прошептала:
— Пить!
— Вот зараза, пить еще ей, — прошептал Василий, понимая, что ему теперь не отчалить. Он сгреб немного снега, растопил у себя в ладонях и влил ей в рот. После этого она открыла глаза и сказала слабым голосом:
— Опять ты. А почему без штанов? Насиловать будешь?
— Штаны тебе отдал, чтобы твой мочевой пузырь не простудился, а то некрасиво девушке зассыхой быть. — рявкнул озлобленный мужчина. — А насчет насилия… ты меня уже изнасиловала своим грузным телом, которое не желает идти само.
Зина всхлипнула:
— Зачем только доктор Гриппенрайтер решил тебя немедленно вскрывать. Он считал, что несмотря на ЯМР-замораживание [16], твоя драконья структура окончательно усохнет и мимикрирует, пока мы доберемся до базы.
— И поэтому ты сейчас щеголяешь в белой распашонке доктора Гриппенрайтера, а не в своем железном комбинезончике, который так хорош на дискотеке, но никуда не годится в тайге.
— А еще ты избавился от моего маяка. — прищучила девушка.
— Конечно. Мог бы избавиться и от тебя сто раз, хотя бы оставив твое прекрасное тело вместе с ушибленной головой в вертолете. Пардон, но он взорвался. Рядом с костерком мог оставить. Когда бы еще Лев Константинович добрался бы до тебя. От него досюда ведь пятьсот кэмэ, если не ошибаюсь.
— Может, и ошибаешься, — съехидничала Зина. — Ладно, не будем выяснять, почему ты меня спас — возможно, для того, чтобы в более комфортной обстановке разорвать и скормить лярвам.
— Конечно, не будем. Иначе я тебя точно разорву и скормлю сам себе. Такие уж мы, драконы, невоспитанные… Идти можешь?
— Если будешь поддерживать, то, наверно, смогу.
И пришлось Василию, как он ни чертыхался, вести свою врагиню, бережно обняв за талию, она еще и головку положила ему на плечо. Со стороны посмотреть — так просто идиллия. Прогулка сильно влюбленных по вечнозеленому лесу.
— Ты знаешь что, — сказала она спустя три километра. — От моего маяка ты избавился, а свой носишь.
— Живот? — уточнил он. — Вы заразили мой живот, когда у меня случился обморок в метро?
— Именно так. Ты прими «варекс», пару глотков сделай, он там в медпакете имеется, и тогда избавишься от нашего «червячка» — только отбеги подальше и сними штаны.
— Так я и поверил, — протянул Василий. — Что, у него нет защиты от противоглистного средства?
— «Варекс» — это не противоглистное. Это кибермолекулярное лекарство, которое распознает и уничтожает все чужеродные инкременты на слизистых… Кстати, со времен так называемого обморока в метро ты ведь не принимал ту дрянь, которую называл экстраморфином?
— Если точнее, не принимал я ее с того времени, как люди Виталия Мухамедовича сунули меня в подвал. Негде было взять.
— А брать и не надо было. Наш «червячок» исправно снабжал тебя «оранжевым туманом» — синтетическим производным лизергиновой кислоты. Впрочем, кушал ты это дело благодаря нам аж с девяносто первого года. Твой экстраморфин с самого начала был «оранжевым туманом» с небольшими добавками эндорфинов, чтобы ломка не мучила.
Опять неприятный сюрприз — всю жизнь на крючке провести, это разве приятно? И несть числа этим сюрпризам, также как и бесам.
— Тьфу на вас и на вашу бесплатную аптеку. Значит, мне еще тот военный медик подсиропил?
— Да, Вася, это был наш человек. Вернее, человек генерала, потому что организация в ту пора еще не существовала. Но без «оранжевого тумана» ты никогда бы не смог воспринимать сенсорику драконьей структуры. Так что ты давно на нас работаешь. Неспроста капитан Лялин тогда, в 91 году, загреб тебя на задание.
— Но сам дракончик попал-то в меня гораздо позже, если не ошибаюсь! С девяносто первого он бы меня успел изрыть и изгадить всего.
— В этом ты не ошибаешься, Васенька. Однако десять лет тебя готовили к роли гнездышка, то есть акцептора. Твои гены подходили, твоя психика была соответствующе настроена. В противном случае имелось бы два шанса из трех, что драконья лярва тебя просто прикончит.
Василий с удивлением заметил, что ведет мирную почти академическую беседу о том, как его мучили, обманывали, принуждали, чуть ли не трахали.
— Спасибо за трогательную заботу. Но все-таки разъясни, как во мне появилась лярва. Насколько я понимаю, Яйцо…
— Яйцо — это нечто потустороннее, виртуальное. Как оно там записывается на материальные носители, мы толком не знаем. Но как влияет на реальную генетику, это нам более-менее известно. На базе человеческих генов лярвочка становится вполне реальным существом, хотя и очень своеобразным… А теперь проглоти варекс и беги, малыш.
Василий так и поступил. Принял снадобье и через пару минут как заяц бросился петлять между деревьев, стремясь найти местечко поукромнее. А когда уже сидел под кустом, то вспомнил, что штурмгевер оставил там, возле Зины. Процедура опорожнения оказалось молниеносной, после чего балбес Рютин помчался назад, ожидая, что врагиня вот-вот разнесет его выстрелом изза какого-нибудь камушка.
Он настиг ее в тот момент, когда она уже всунула ствол себе в рот и пальцем правой ноги нашарила спусковую кнопку. В последний момент Василий выдернул ствол, и пуля просвистела на полпути между ее носом и его.
— Зуб сломал, — застонала она.
— Живи и мучайся, — отозвался Василий, — а то больно хитрая, стрельнула в свой рот, понимаешь, и никаких проблем. Уж скорее я себя должен кокнуть, ни за что страдаю, ну разве духовных благ ради.
— Ты — воплощенный хаос, бардак на двух ногах, безумный зверь из бездны, а я тебе помогла, — Зина впервые заплакала.
— Но вы хотели зверя из бездны использовать в своих личных корыстных целях словно какую-то собачонку. Каких целях?
Зина молчала.
— Я помогу тебе, женщина, сказать правду. Вы меня вернули Виталию Мухамедовичу, чтобы я поближе познакомился с «желтком» и лярвированным джигитом Саидом. Вы меня отправили в пустыню Тарим, чтобы я научился драться с другими самцами из-за самки-драконессы. Вы меня сунули в «Электронише Гемайншафт», чтобы я разобрался с нанороботами — конкурентами драконов. Следом запустили меня в кавказское осиное гнездо, чтобы я закусил «белком» и повоевал с синтезированными шахидами, которых начинили лярводраконами прямо на конвейере… Но когда настал мне черед познакомиться со «скорлупой», вы стали бесцеремонно задвигать мои кеды в угол. Товарищи в белых комбинезонах кинулись на меня с фрезерной пилой…
— Доктор Гриппенрайтер был неправ.
— Ну а ты выманила моих живчиков.
— И правильно сделала. — довольно гордо произнесла Зина. — Среди живчиков-то сновали мужские лярвогаметы, самые что ни на есть полноценные. То ли дракон хотел размножаться, используя половой путь человека, ну в смысле твой. То ли лярвогаметы случайно попали в сперму, поскольку драконья структура лечила все твои болезни, в том числе влезала и предстательную железу.
— Где пробирка с живчиками? — крайне строго спросил Василий.
— Ты лучше знаешь.
— Один человек спасся при аварии вертолета и ушел, бросив тебя. Он оставил следы очень больших тапок, сорок пятый размер, не меньше.
16
способ мгновенного охлаждения органических структур с помощью ядерногомагнитного резонанса