Страница 70 из 93
— Скорее уж моей троюродной сестры Асии.
— Ну да, Асии Раисовны, которую ты отчаянно старался превратить в драконью самку. В любом случае он тебе родной по крови. А родня должна стоять друг за друга, Мехмет.
Гость хотел было как-то возразить, но тут над браслетом, который обхватывал запястье хозяина, возникло голографическое изображение какой-то местности и чей-то взволнованный голос стал говорить о том, что спецназ противника проводит зачистку по всему Гамбургу и много бойцов Ислама уже уничтожено или схвачено. Озабоченный хозяин прервал беседу с гостем и тот отправился довольно хмурый на веранду.
Зарубка 11. (октябрь 2001 г., Кавказ — Сибирь) «Полет на тот свет со всеми удобствами»
Чудо-машина уже не ждала его — на прежнем месте и где-то поблизости ее не оказалось. Два дня бывший ниндзя и лазутчик хоронился по ущельям и щелям, ночью карабкался по горным тропам, ожидая с минуты на минуту, что его накроют сачком и насадят на булавку. То ли это будут враги: шахиды, люди Хожи Ахмета и Мехмета Айдина, то ли друзья, люди Льва Константиновича.
И не зря наверное ожидал. Хвост-то чувствовался. То камешек где-то упадет, то щебенка просыпется, то ветка качнется. Вроде ничего особенного, а почему-то страшно. Вот выйдет сейчас навстречу демонический воин с рыжими свирепыми глазами, а заплутавший программист только пукнуть сумеет. Да и то негромко.
Видел он несколько раз и джипы с вооруженными людьми, но их совершенно не дрейфил, те ехали по торным дорогам и четким маршрутам.
Еще он замечал, что бодик то ли выходит с кем-то на связь, то ли пытается определить координаты.
Впрочем, мысли о друзьях и врагах скромно отходили в сторону, когда надо было элементарно пожрать. В этих местах водилась съестная живность: и косули, и кабаны — по крайней мере, так значилось в справочном файле, однако на глаза попадались только скорпионы и пауки. Один раз Василию удалось шлепнуть птичку типа воробья и он с плачем обглодал ее, проклиная себя за чувствительность.
Однажды, а было это глубокой ночью, он спускался по стене ущелья, глотая сопли из-за голода и холода и пытаясь выйти на тропу. Вдруг за утесом, наполовину закрывающим узкий проход, послышалось какое-то шевеление. Василий мигом присел и вскинул свой пистолет-пулемет, готовясь выстрелить в первую же тень. Но тут послышался негромкий голос, который сформулировал вопрос на приличном русском:
— Ты что такое?
— Я не «что», я турист. А вы случаем не гиды-экскурсоводы, которых прислал Хожа Ахмет?
— И мы туристы, а не гиды-экскурсоводы. Нам лучше не стрелять друг в друга, иначе сюда в самом деле придут люди Хожи Ахмета или прилетят российские вертушки.
— Тогда выходите из-за утеса, опустив стволы вниз. Я точно так же сделаю.
— Много хочешь, — возразил голос.
Но после недолгого шепотливого совещания из-за скалы вышли четверо с опущенными стволами. Их внешний вид не внушал Василию никакого доверия, хотя он вынужден был поступить так же. Чутье сразу подсказало ему, что это не шахиды Мехмета Айдина и не подчиненные Льва Константиновича, а самые настоящие дезертиры. Двое из них были славянского вида, а двое — азиатского, однако форма выдавала в них беглых военнослужащих российской армии. Василий ожидал, что вот-вот кто-то из них, зайдя сбоку, выстрелит в него или метнет нож, поэтому стал пятиться.
Это создало определенные неудобства дезертирам, так что один из них обратился к своему предводителю: «Назыр, чего-то у меня шнурок развязался». Этот человек явно собирался присесть и, быстро выудив пистолет, пальнуть в Василия. Но тут беглый программист спросил предводителя, названного Назыром:
— Ты не киргиз из племени Джедигер, из рода Джансеит?
— Ну да, — несколько озадаченно отозвался раскосый человек в шапочке с надписью «Майями-Бич».
— Вернулся из отпуска?
— Ну да.
— Ездил на свои деньги, а начальство обещало вернуть отпускные после, но не сдержало честного слова, и ты, почувствовав кисляк, решил удариться в бега?
— Откуда ты все это знаешь?
— От твоего брата Акая.
— Акай, братишка, — воскликнул человек на киргизском, а потом схватился за штык-нож. — Что ты сделал с ним?
— Да помог ему прикончить Джанибека и Джусупа.
Через секунду Назыр уже обнимал Василия, и говорил, что и «Менатеп»зараза тоже заморозил счета, а через минуту кормил своей тушенкой и поил своей водкой, несмотря на недовольные взгляды товарищей.
Он и подарил Василию перед расставанием талисман, который передавался по родовому древу якобы от самого Камаля Ибн-Зайдуна. Впрочем, у Назыра остался точно такой же. А потом они разошлись в разные стороны, и идти Василию стало легче, потому что протеины заиграли в крови, усиливая метаболизм.
Видимо, это обстоятельство побудило «опекающие» организации несколько выйти из тени.
На следующий день повеселевший было путник уловил какое-то глухое урчание, а инфрасканеры отметили легкую рябь над скалой, что вздымалась. метрах в двухстах от него. Бодик идентифицировал «рябь» как летучую машину, скорее всего геликоптер с маскировочным кремнийпластиковым покрытием. А потом состоялось боестолкновение между ней и кем-то еще. Рябь оформилось во что-то вроде тучки, из которой вдруг был произведен ракетный залп по небольшой площадке, заросшей эдельвейсами, совсем уж недалеко от Василия.
В свою очередь и площадка не осталась в накладе, соединившись серой чертой ракетного следа с тучкой.
Потом еще проносились огненные кляксы, и вспышки кромсали камень там и сям, и Василий увидел, что от утеса, нависающего над самой площадкой, отделилось и упало вниз обгоревшее человеческое тело.
И тут прямо перед наблюдателем сконденсировался геликоптер, отдаленно напоминающий пакет молока. На борту открылась дверь, из которой вылетели щупальца. Они мигом обвили Василия и, слегка придушив, рывком втянули его внутрь машины. Когда тело скитальца пересекало комингс двери, отрыв до земли увеличился уже минимум до пятидесяти метров. Новый пассажир воздушного судна вдобавок заметил дымный след от зенитной ракеты, которая прочертила воздух чуть подальше его задницы. Совсем рядом с Василием сработала пусковая установка вертолета, и две ракеты, чуть не задев его пятки, обдав воем и вонью, ушли к поверхности. А когда он очутился в кабине, у него даже подогнулись колени — так резко вертушка набирала высоту. Потом дверь закрылась, и сразу стало тихо.
На этот раз он оказался в бронированном отсеке, где раньше, видимо, располагался борт-стрелок. От него осталась даже пулеметная турель. В отличие от экраноплана, перегрузки здесь ощущались очень явственно, Особенно во время лихих маневров и виражей. Василия даже замутило, и он подыскал себе место в уголке, чтобы прикорнуть. Едва он вытянул ноги, как сдвинулась внутренняя дверь и в отсеке появилась фигура пилота в полном боевом облачении — шлеме и бронированном-армированном комбинезоне с противоперегрузочной подкладкой. На вид — просто робот из старинной научно-фантастической книжки. Впрочем, габаритами он несколько уступал среднестатистическому летуну.
— Что, мало каши ел, пилот? Или, прыгая на баб, жирок потерял?
Летун снял свой шлем, и Василий увидел голову сестренки Зины, ту самую, красовавшуюся на экранах боди-компа. Только сейчас ее рыжие волосы не торчали вихрами, а увлажнились и даже прилипли к коже, особенно на висках. Но из-за этого она приобрела совершенно невинный, почти детский видок.
— Что-то вы не очень торопились, товарищи и дамы. — протянул Василий в растерянности.
— Мы дали тебе возможность изрядно попутешествовать за чужие бабки. Или ты желаешь получить счет?
Василий еще раз отметил, что у нее интересный интригующий голос, не писклявый, с легкой хрипотцой, что несколько контрастировало с ее «зеленой» внешностью.
— Какие вы мне еще дадите возможности? Попрыгать с небоскреба, потанцевать под пулями, покрутиться на лопасти вертолета, позагорать под атомным солнышком?