Страница 51 из 93
— Слушай, а как-таки молекулы могут драться? Как определяют, где свои, где чужие? Нас-то они не того?
— Это сложно понять непрофессионалу… У них имеется спиральные окончания, по которым проходят волны-солитоны — а это уже оружие. Есть и химические способы воздействия, через реакции расщепления. Плюс магнитное взаимодействие. Короче, нанороботы притягивают, колют, режут, кромсают противников, как тридцать три мушкетера. Есть у них и система антигенов. Вы с фрау фон Бенеке напрыскали на себя цепкие молекулы, которые служат кодом распознавания «свой-чужой». Так что свои вас не тронут, а насчет чужих…
Из сияющего воздуха появился Акай с фрау фон Бенеке, которая после всего пережитого разрешила мальцу управлять собой.
— На тебе винтовку, пацан, прислони ее к какому-нибудь устойчивому месту и хлопай всех, кто будет забегать в дверь. — распорядился Василий.Нам бы добраться до тех цистерн, что на последнем этаже…
Отдав распоряжение смышленному мальчугану (да и мальчик ли он?), Василий метнулся к окну и стал озирать глянцевую несмачиваемую поверхность стены. Не сразу-то и признал в тощеньком стояке монорельс для лифта.
— Э, бодик, что-то я не вижу здесь подъемника.
— Суньте мультиштеккер в гнездышко, что левее на пару сантиметров от монорельса. — терпеливо отозвался умный аппарат.
Разъем там действительно имелся, поэтому после подключения бодикомп сразу начал выдавать колонки цифр, затем шепнул: «Найден код доступа». На экранчике появился план здания в ортогональной проекции, на нем алой линией была помечена трасса аварийного транспортера, вдоль нее стала тянуться зеленая пунктирная линия. Несколько секунд спустя появился «вживе» и сам подъемник.
— Я сказал: поехали, — Василий водрузил себя на «стул», который был чуть больше его задницы, стараясь не смотреть на далекий газон. Психика гражданина Рютина была уже достаточно искажена предшествующими событиями, так что он перестал истерически реагировать на высоту. Но проехал он спокойно не более десяти метров. Затем снизу кто-то стал высовываться из окна и палить в пассажира крохотного подъемного устройства. «Стрельба по медленно ползущему кабану», — назвал это действо Василий. Впрочем, сидел он по турецки и иглы не прошибали стул-лифт, а лишь противно звякали под сидением. Потом тот, кто стрелял из пистолетпулемета, потерял голову под воздействием нанороботов и вывалился из окна. Но тот, кто пришел ему на смену, стал уже садить из подствольного гранатомета. В какое-то непрекрасное мгновение состоялось попадание. Только было оно не прямым, а вскользь, и случилось не так уж далеко от крыши — на предпоследнем этаже.
Монорельс прожгло насквозь, а стул развернулся на девяносто градусов, к тому же он стал медленно сползать вниз — к тому месту, где была разорвана опорная стойка. И хотя меткий стрелок куда-то отпал, забот и так было невпроворот.
Василий Рютин трезво оценивал ситуацию. Он никогда не был альпинистом и даже сейчас питал отвращение к любой высоте. А ему надлежало шагнуть практически в пустоту, чтобы по дороге ухватиться за отогнутый от стены монорельс, книзу от разрыва, немного спуститься, и, оттолкнувшись от стояка, с лету пробить зеркальное поляризованное окно. Этакий прыжок с импровизированным шестом.
Василий шагнул, почти не готовясь и не глядя, потому что усек: еще десять секунд — и ему ни почем не сделать этот шаг.
За монорельс он ухватился, но лишенный креплений стояк заладил отгибаться в сторону от стены здания, гораздо быстрее, чем Василий спускался по нему. Снизу опять кто-то стрельнул, и десять иголок вошло в жилет, чуть поточнее — и вся задница была бы уязвлена. Но заодно какой-то вертолет бундесвера ударил в окно на два этажа ниже. Ударная волна, смешанная с осколками, заставила монорельс спружинить и зашвырнуть Василия в стеклянную стену предпоследнего этажа. «Мотылек» оказался настолько увесистым, что пробил «абажур». (По дороге Василий почему-то вспомнил, что в салонах российских автобусов возле окон имеется надпись: «При аварии разбить стекло молотком».При этом явно подразумевается, что голова будет играть роль молотка.)
Далее было помещение, напоминающее не столько лабораторию, сколько компьютерный зал. А еще это выглядело как штабной пункт.
Здесь находился какой-то важный чин.
Исламские военачальники носили те знаки отличия, какие хотели, кто генеральские, кто маршальские, но было видно, что это человек большого ранга. Возле крупного деятеля кучковалось примерно пятнадцать человек охраны и свиты. Они, выстроившись чуть ли не в ряд, завязали бешеную пальбу по негодяю, самочинно влетевшему через стену. Но тут же канонада стихла. Лица у отборных боевиков побелели, а потом покраснели. Вскоре все они присели, потом улеглись на паркет животом. Дальше хуже.
Они подтянули ноги под живот и приняли позу «попа вверх, лицо вниз». Очень неприличная поза, особенно для мужчины-воина. Впрочем, в йоге такая позиция называется «асана Черепахи» и никаких нареканий не вызывает. Затем мужчины стали тужиться, примерно как курочки, которые собираются снести яичко. Генерал в том числе..
Василий, как и полагается, свесил челюсть от удивления, вернее, от той редкой его разновидности, которая называется «ужас-удивление».
— Честно говоря, в каком-то смысле это моя работа, даже неловко немного, — признался боди-комп, чьи речевые фильтры явно были списаны с самого Василия. — Мне удалось перепрограммировать неприятельских нанороботов с помощью наших молекулярных киберов. Тут в «Электронише Гемайншафт» достигли ведь больших результатов по части микрокибернетики. Сотрудники фирмы разрабатывали мирных нанороботов, которым надлежало оборонять граждан от окружающей среды — сами знаете, какая она сейчас пакостная: сплошные токсины, канцерогены, сверхпатогенные микробы, вирусы, гельминты, грибки и тому подобная дрянь. Оборона, кстати, выстраивалась в три эшелона. Во-первых, связывание или расщепление агрессивных химические компонентов, во-вторых, перепрограммирование возбудителей на генетическом уровне, в третьих, модифицикация человеческого иммунитета, опять-таки в генетике.
На экранах появился портрет наноробота. На вид совсем нестрашный: шарики ионов и атомов, ниточки химических связей.
— Слушай, бодик, откуда такие сведения? Тебя ж исламисты зверски прочистили. Или успел уже связаться со своими хозяевами? Там тебе случаем не сказали, в какую еще задницу меня сунут в качестве затычки?
Нескромные вопросы боди-комп оставил без ответа, однако продолжил по существу:
— Судя по тому, как ошеломляюще быстро работают фирменные нанороботы, ученые «Электронише Гемайншафт» нашли способы воздействия на скорость метаболических процессов, белкового синтеза и так далее. Очевидно, с ними сотрудничал и известный темпорист Гутентанцер. Исламисты же с присущей им фантазией стали использовать этот задел, чтобы мастерить страшное оружие. То есть, начали приспосабливать молекулярных роботов для генетических диверсий, в первую очередь в области Hox-генов.
— Спасибо, что не сказал мне об этом раньше, иначе бы я очень испугался.
Василий кривил душой, он и так дрейфил до самой крайней степени. Вот уж у одного моджахеда лопнули штаны и на пол скатилось яичко, размером со страусиное. Бедолага успел только вскрикнуть: «Айа», после чего незамедлительно скончался. Схожая участь постигла еще двоих, в том числе и генерала.
— Кстати, Василий Самуилович… После того, как исламские нанороботы пошурудят, скажем, внутри вас, там быстренько сгенерируется тварь-симбиот с уже вложенными психопрограммами. Этакий искусственный дракон. Он может замкнуться на ваши нервные цепи и встроиться в мышечные волокна, усилив их. Или же просто использовать вас как гнездышко, а затем выйти наружу.
Боди-комп бросил на экраны картинку того, что творилось внутри человека, завоеванного нанороботами.
Одни терзали и резали ленточки генов, связывая их в какие-то пучки. Другие тащили на прицепе аминокислоты и прочий стройматериал. Третьи ползали по пучкам генов и варганили модифицированные ферменты. Те бросались на генные цепочки, заставляя их бешенно реплицироваться и транскрипироваться. Новые клетки пенной волной неслись по организму.