Балтийцы сражаются

Остров Нейсаар являлся фланговым пунктом гигантского сетевого и минного заграждения, поставленного против наших подводных лодок еще в 1943 году.

Что теперь с ним делать? Уничтожить? Но это не так-то просто: на подходах к страшному "забору" таилось огромное количество мин и минных защитников.

Несколько позже мы приняли более разумное решение: сетевое и минные заграждения не убирать, а, зная их координаты, использовать против фашистских подводных лодок, на случай если они попытаются пройти в среднюю и восточную части Финского залива.

В тот же день мы с группой офицеров штаба флота прибыли в Таллин. Тяжелое зрелище представилось нашим глазам. Город был сильно поврежден артиллерией врага еще при нашем отходе в 1941 году. Однако тогда в нем мало пострадали жилые кварталы и средневековые постройки у подножия Вышгорода. Теперь же башня "Длинный Герман" высилась как грустный страж города-кладбища.

От многих кварталов вообще ничего не осталось. В развалинах лежал уникальный архитектурный ансамбль, объединявший национальный театр с концертными залами. К счастью, здание Военного совета и штаба флота, занимаемое нами до войны, осталось невредимым.

- Что в Таллине? - спросил по телефону нарком ВМФ. Я доложил Н. Г. Кузнецову о первых впечатлениях:

- Хуже всего в порту. Фашисты не жалели взрывчатку. В Купеческой гавани разрушили все стенки. Причального фронта практически нет. Служебные здания развалины. Некоторые даже не узнать. В Минной гавани тоже ни стенок, ни зданий. Можно швартоваться только к небольшим участкам причалов на протяжении не более 70 - 80 метров. Здание артиллерийских мастерских заминировано. Якорные и магнитные мины в большом числе беспорядочно поставлены по всему рейду. Пока их не ликвидируют, базирование немыслимо. В ближайшее время протралим фарватер. Конечно, только для судов и кораблей с малой осадкой. Другие гавани - Беккеровская и Русско-Балтийского завода, - можно сказать, не существуют. Пресной воды и электроэнергии для кораблей нет... Одним словом, придется еще крепко поломать голову, чтобы придумать, как использовать Таллин в качестве базы для снабжения кораблей и авиации.

- Вы остаетесь в Таллине? - спросил нарком Военно-Морского Флота.

- Я прошу разрешения после получения новых задач в штабе фронта у маршала Говорова ехать в Хапсалу. Попытаемся с ходу овладеть Моонзундскими островами. В Таллин сейчас начнет перебазироваться вице-адмирал Кулешов со всем своим хозяйством.

- А кто же возглавляет переговоры с финским военно-морским командованием? Ведь их представители находятся на Лавенсари.

- Все разговоры от имени командующего с финнами ведет вице-адмирал Жуков, который получил необходимые указания. Кроме того, на Лавенсари находятся контр-адмирал Стеценко и командир соединения подводных лодок капитан 1 ранга Верховский. Поскольку разговоры ведутся по вопросу о выводе наших подводных лодок в море - им и карты в руки...

Возвращение флоту военно-морской базы Таллин и предоставление по условиям перемирия с Финляндией права использовать ее порты и базы, а также шхерные фарватеры позволяло значительно расширить операционную зону флота и немедленно перенести боевые действия из Финского залива в Балтийское море, на морские сообщения противника.

Мы стремились с ходу овладеть островами Моонзунда. Штабами фронта и флота владела одна мысль: на плечах противника ворваться на острова или же, на крайний случай, максимально сократить паузу от момента выхода наших войск на побережье у проливов Моонзунда до высадки их на острова. Пусть читатель правильно поймет наше нетерпение. Дело в том, что, используя ранее созданные укрепления противодесантной обороны и сооружая новые, противник мог рассчитывать длительное время обороняться немногочисленными сухопутными гарнизонами. Вдобавок его могли поддерживать с моря значительные надводные силы. Упустив время, освобождать Моонзундский архипелаг пришлось бы ценой огромных материальных затрат и, главное, больших людских потерь.

Для высадки десанта мы могли в те дни использовать лишь торпедные катера. Они продолжали действовать очень результативно.

Группа катерников Героя Советского Союза В. П. Гуманенко с бойцами морской пехоты на борту (командир роты лейтенант Стрелков) утром 24 сентября ворвалась в бухту Палдиски.

Через несколько часов десантники на тех же катерах заняли острова Пакри и Осмуссар. Рота лейтенанта Стрелкова организовала оборону города Палдиски до подхода сухопутных частей. Еще через сутки наступил час полного освобождения от фашистов всей материковой территории Эстонии.

К вечеру 25 сентября войска 8-й армии вышли на побережье Моонзунда, а 2-я ударная армия находилась уже в Айнажи, в 65 километрах южнее Пярну, и вновь соединилась с войсками 3-го Прибалтийского фронта.

Весь архипелаг лежал теперь перед ними. Однако пролив Муху-Вяйн представлял слишком серьезную водную преграду, и войска на своих инженерных средствах форсировать его не могли.

Вдобавок вход в пролив со стороны Финского залива преграждал занятый врагом остров Вормси - своеобразный северный ключ к Моонзунду.

Хорошо бы хоть его занять с ходу! Но свежий морской ветер поднял волну до шести баллов - слишком много для перехода торпедных Катеров и тем более высадки десанта на незнакомый берег.

Находясь в Палдиски, на временном командном пункте, мы ждали, что море утихнет. То и дело нетерпеливо осматривали горизонт. Погода не улучшалась. Командир дивизиона торпедных катеров капитан 3 ранга Е. В. Осецкий, понимая особую важность задачи, исключительно настойчиво просил разрешить ему выход на остров Вормси немедленно. Наконец я сдался.

... Вспоминается, как томительно тянулось время. По-прежнему дул ветер. Мы стояли на открытом месте и прислушивались. Будто могли что-то уловить на таком расстоянии! Наконец радист передал первое донесение: торпедные катера встречены сильным огнем противника, однако прорвались за полосу обстрела и, проскользнув под защитой берега, высадили десант в тылу немецкой обороны.

В составе десанта - усиленная рота морских пехотинцев. Помимо пулеметов она имела некоторое количество противотанковых ружей. Слабовато для огневой поддержки, но больше на катерах ведь не перевезешь. Главная надежда на то, что неожиданное и дерзкое нападение деморализует фашистский гарнизон.

Так оно и случилось. После нескольких часов боя, с наступлением сумерек, фашисты бежали на остров Хиума. Несколько позже я крепко жал руку Осецкого, вернувшегося в Палдиски.

- Молодец! Катера целы?

- Так точно.

- А люди?

- У людей одно желание - гнать врага.

Утром мы вернулись в Таллин и сразу же отправились в штаб фронта.

Я доложил о захвате острова Вормси. Теперь через пролив Суур-Вяйн мы можем сосредоточивать в Хапсалу, Рохукюла и в других пунктах на материковом побережье торпедные катера, катерные тральщики, охотники и морские бронекатера.

- Такое приказание начальнику штаба флота и в Таллин командиру базы отдано. Надеюсь, через два-три дня мы сможем одновременно высадить десанты на Хиума и Муху.

- Командовать поручим генералу Старикову, - предложил Говоров, - а заместителем утвердим Святова. Авиация фронта и флота будут тесно взаимодействовать - об этом авиационные генералы Рыбальченко и Самохин пусть сами договорятся. Сроки таковы: 30 сентября занять остров Муху с пристанью Куйвасту, 2 октября - остров Хиума, не позднее 5 октября обосноваться на Сарема. Это директива Ставки. Может быть, вы предложите более короткие сроки?

Я развел руками. Где было взять высадочные средства?

Маршал поинтересовался военно-географическими особенностями архипелага. Ему доложили о состоянии островов перед войной, когда там лишь начиналось строительство фортификационных сооружений.

Леонида Александровича обеспокоило сообщение о том, что гарнизону островов - потрепанной 23-й пехотной дивизии и дивизионам морской артиллерии 4 фашисты направляют подкрепления.