Страница 10 из 159
Гитлеровцы обрушили на прорывающихся шквал огня. Их самолеты буквально висели над головами бойцов. В первые часы боя погиб командир 56-го стрелкового полка майор Кожевников, смертельно ранен полковник Бобович, вышел из строя командир зенитного дивизиона капитан Суханов. Командование принял на себя начальник оперативной части штаба дивизии майор Меденцев.
Немногим защитникам Лиепаи удалось соединиться со 114-м полком. И им снова предстояло прорываться на восток к войскам 8-й армии в район Тукумса.
Командиру базы М. С. Клевенскому было разрешено с частью штаба и политотдела на торпедных катерах перебраться в Вентспилс, организовать там КП и установить связь с командованием дивизии. В море вышло два торпедных катера, затем, с небольшим перерывом, еще один. На переходе между Лиепаей и маяком Ужава наши катера - 17-й и 47-й - встретили шесть торпедных катеров противника. Завязался неравный бой. Катер 47-й был потоплен, а 17-му удалось прорваться в Рижский залив. Третий катер, 67-й, старшего лейтенанта И. С. Иванова, на борту которого шел начальник штаба базы капитан 3 ранга Радкевич, с трудом добрался до Рижского залива. Задача по организации КП в Вентспилсе оказалась нереальной и не была выполнена.
Между тем Лиепая еще продолжала сражаться. Оставшиеся в городе для прикрытия прорыва отряды бойцов и моряков, комсомольцы отряда Иманта Судмалиса и рабочие батальона Петерсона держались до последнего.
29 июня враг вошел в город. Однако и после этого бои не прекращались. Часть патриотов под командованием Иманта Судмалиса на автомашинах прорвалась из окружения к литовской границе и ушла к партизанам. Значительно позднее Имант Судмалис был схвачен гитлеровцами и казнен. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза.
В неравных боях враг впервые познакомился с отважными балтийцами и окрестил их "черной смертью". Мужество защитников Лиепаи увековечено в памятнике, стоящем у моста через Торговый канал. На нем надпись: "Защитникам Лиепаи 23. 06 - 29. 06 1941 года".
Между тем обстановка на Северо-Западном направлении продолжала ухудшаться. В ночь на 27 июня я выехал на машине в Ригу. В штабе Прибалтийского военного округа застал заместителя командующего войсками Прибалтийского особого военного округа генерала Г. П. Софронова, который занимался эвакуацией оставшейся части штаба. В Усть-Двинске вызвал командира военно-морской базы контр-адмирала П. А. Трайнина, командиров соединений контр- адмирала В. П. Дрозда и капитана 1 ранга Н. П. Египко, начальника штаба дивизиона торпедных катеров старшего лейтенанта Е. В. Осецкого и проинформировал их о сложившейся обстановке. Выслушав мнение каждого, принял решение немедленно вывести из Усть-Двинска все боевые и вспомогательные корабли, погрузив на них материальные ценности, а что не удастся вывезти - уничтожить. Основное направление отхода кораблей и транспортов - Куйвастэ - Рохукюла и далее Таллин.
Контр-адмирал В. П. Дрозд получил особую задачу:
"Отряду легких сил находиться в Моонзунде в полном составе, нести дозор на внутренней стороне минного заграждения, базируясь на Куйвастэ, крейсеру "Киров" находиться в Таллине. Выставить мины, прикрывающие Моонзунд с юга, продолжать минные постановки в Ирбенском проливе. Отходить из Рижского залива только по моему приказанию, использовать торпедные катера".
Вечером того же дня под командованием В. П. Дрозда из Усть-Двинска вышли крейсер "Киров", эскадренные миноносцы "Грозящий", "Сметливый", "Стойкий", "Сильный", "Сердитый", "Энгельс", около 15 транспортов, вспомогательных судов, буксирные суда, плавучие краны. К утру 28 июня они прибыли на рейд Куйвастэ. Туда же пришли соединение подводных лодок капитана 1 ранга Н. П. Египко, плавбаза "Смольный". На переходе надводные и подводные корабли прикрывались торпедными катерами.
В Куйвастэ они пробыли, однако, недолго. Уже 30 июня ввиду слабого зенитного прикрытия и отсутствия истребительной авиации корабли, кроме оставшихся для защиты пролива, получили приказ перейти в Таллин. Переход приказано было осуществить по проливу Муху-Вяйн, в котором подавляющее большинство кораблей еще не плавало.
Решающую роль в принятии этого решения сыграли своевременно выполненные гидрографические работы.
Жесткие требования, а также начавшиеся бомбардировки кораблей противником ускорили ход работ.
Я вызвал в Рохукюла контр-адмирала В. П. Дрозда, передал ему приказ:
"Кирову" под Вашим командованием следовать в Таллин, после чего Вам возвратиться в Моонзунд и командовать двумя дивизионами миноносцев по защите входа в Рижский залив. Переход "Кирова" обеспечивает ОВР главной базы".
В сумерках 30 июня крейсер подошел к входу в фарватер. Здесь к его борту подошли три буксира, они начали вводить корабль в канал, но тут же все застлал густой туман. Контр-адмирал Дрозд приказал вернуть крейсер в исходную точку. На рассвете 1 июля с улучшением видимости буксиры повели "Киров" каналом. На одном из участков крейсер коснулся килем грунта, но незначительно. Как только обходной фарватер остался позади, крейсер отдал буксирные концы и своим ходом направился к проливу Хари-Курк. В кильватер ему пошли эскадренные миноносцы, а впереди шли морские охотники, бросая противолодочные бомбы. Переход завершился хорошо. Это был заслуженный успех военных и гражданских моряков, выполнивших свой воинский долг.
В результате проделанных дноуглубительных работ эскадренные миноносцы и сторожевые корабли, базировавшиеся на Куйвастэ и Рохукюла, получили второй выход из Рижского в Финский залив, чем обеспечивалась возможность маневра силами флота.
Позвонив народному комиссару ВМФ адмиралу Н. Г. Кузнецову, я доложил ему свои соображения о размещении соединений флота и обороне Рижского залива:
- В Куйвастэ - Рохукюла необходимо держать два дивизиона эскадренных миноносцев, дивизион торпедных катеров, морские охотники и тральщики, на позициях перед входом в залив - подводные лодки соединения Египко. Всеми силами командует контрадмирал Трайнин из Рохукюла. Миноносцами и торпедными катерами командует Дрозд. В Таллине - Палдиски находятся подводные лодки Египко, крейсер "Киров", два лидера, дивизион миноносцев и в полном составе корабли охраны водного района, в Лужской губе - линейный корабль "Октябрьская революция", два дивизиона миноносцев и соединение подводных лодок Орла.
Народный комиссар одобрил план. Штаб флота приступил к передислокации кораблей на морском театре.
Обстановка на суше тем временем продолжала ухудшаться. Оставив Ригу, советские войска отходили на север и северо-восток. 3 июля начальник штаба Северного фронта генерал Д. Н. Никишев приказал командующему 8-й армией генералу Ф. С. Иванову немедленно приступить, привлекая местное население, к созданию оборонительных рубежей на южных подступах к Таллину по линии Пярну, Вильянди, северное побережье озера Выртсярв - из расчета на три стрелковые дивизии. Это объяснялось тем, что штаб фронта сосредоточил все свое внимание на южном направлении, откуда шли главные силы противника. Между тем фашисты продвигались и на юго-западном и приморском направлениях, которые были кратчайшими по пути к столице Эстонской ССР и главной базе флота - Таллинну.
Третьего же июля между флотом и фронтом нарушилась связь. Не зная намерений войск правого фланга Северо-Западного фронта, я доложил об обстановке народному комиссару Военно-Морского Флота. Н. Г. Кузнецов приказал выставить на основных дорогах заслоны морской пехоты, активнее использовать авиацию для разведки, не ослабляя содействия войскам 8-й армии.
"Оборонять до конца Ханко, Эзель, Даго и район Таллина, - гласил приказ, отвести на восток и эвакуировать корабли и имущество, не нужное для обороны. Деритесь за каждую пядь земли в любых условиях возможного окружения. Уверен, что командиры, бойцы выполнят свой долг перед Родиной и оправдают доверие партии".
Однако и на других участках фронта события продолжали развиваться не в нашу пользу. К исходу 10 июля противник продвинулся от Вильянди к Тюри, неожиданно занял исключительно важный для нас пункт Виртсу. Наши войска вынуждены были оставить