Страница 14 из 26
— Алекс, это ведь правда ты, — твёрдо сказал отец и облегчённо вздохнул. От избытка чувств заходили ходуном все пластины на спине Алекса, а крылья медленно опустились на своё место. Он потянулся к отцу, наклоняясь пониже, чтобы тому было удобнее достать до него, и уткнулся лицом в его плечо.
Они так и стояли. Алекс — зажмурившись от удовольствия, а отец — закрыв глаза от счастья: после нескольких дней неизвестности и страшных предположений их сын наконец дома. Вот только по какой–то неведомой причине он находится в образе дракона, зверя, столь любимого им когда–то. Впрочем, это уже не важно, главное — он дома, и он жив.
Отец открыл глаза и оглянулся на мать, тревожно посмотрел на сына и кинулся к ней. Подняв её на руки, быстро понёс в дом, на ходу бросая через плечо:
— Жди здесь. Я быстро. Ей точно не стоит смотреть на тебя в таком виде.
Отец скрылся в доме, но через мгновение уже вышел, остановился на крыльце и очень серьёзно спросил:
— Где же ты был всё это время?
В ответ Алекс посмотрел в сторону сарая, а отец, проследив за его взглядом, понимающе кивнул.
— Тогда пошли туда же. Нечего светиться во дворе. Нам только сейчас не хватало, чтобы кто–нибудь тебя увидел, особенно после вчерашних событий, — и отец направился в сторону сарая. — Ну, я тебе скажу, и нагнал ты вчера страху на местных! Мне бы догадаться, а я возле матери целый день просидел. Ты, наверное, домой прорывался? — спросил он, оглянувшись.
Алекс кивнул. Отец усмехнулся и вошёл в сарай. Сын последовал за ним, не останавливаясь прошёл вглубь и растянулся во весь рост на остатках сена.
— Как же такое могло случиться? — ни к кому не обращаясь, тихо спросил отец, с любопытством разглядывая преобразившегося сына.
Алекс, не поворачиваясь в его сторону, накарябал на земле:
"Это всё волшебный шар".
— Ну, ничего. Мы обязательно найдём способ это исправить, — успокаивал отец и себя, и сына. А потом, спохватившись, вдруг спросил: — Может, ты чего–нибудь хочешь? Или что–нибудь нужно?
Алекс лапой стёр предыдущую надпись и быстро написал:
"Очень кушать хочется".
— Ну, и что тебе дать покушать, скажи на милость? — озадаченно спросил отец, подозрительно осматривая новые габариты сына. — Попробую угадать, — хитро прищурившись продолжил он. — Ведра два твоего любимого овощного пюре хватит?
На что Алекс радостно закивал, громко втянув в себя откуда–то взявшуюся слюну.
— Понятно. Своих вкусов ты не меняешь, — засмеялся отец. — Ну, тогда посиди здесь, а я пойду, соображу что–нибудь, — сказал он, вставая и направляясь к выходу.
Алекс, проводив отца взглядом, с облегчением вздохнул: "Как же всё–таки хорошо, когда ты дома". В ожидании долгожданного обеда он незаметно для себя заснул.
Вернувшись, отец застал Алекса спящим. Поставил возле него еду и тихо присел рядом. Но не прошло и минуты, как Алекс сам открыл глаза. Подскочил на ноги и ринулся к вкусно пахнущему угощению.
Едва Алекс покончил с содержимым одного ведра, в сарай зашла мать. Алекс заметил её раньше отца и замер, не шевелясь, над вторым ведром. Отец, почувствовав, что что–то произошло, резко обернулся в ту сторону, куда очень внимательно смотрел Алекс.
Мать стояла у входа, тяжело облокотившись на косяк, и тихо плакала, глядя на них.
— Дорогая, пожалуйста, только не надо, не пугайся. Я сейчас всё тебе объясню, — быстро проговорил отец, делая шаг ей навстречу.
Женщина вскинула руку, останавливая его, и отрицательно покачала головой. Немного так постояв, она сама медленно двинулась по направлению к ним. Подойдя к Алексу, она долго смотрела ему в глаза, а затем протянула руку и погладила его по шее.
— Не надо ничего объяснять. Я сама всё знаю, — промолвила мама, прижимаясь к Алексу заплаканным лицом.
Тот повернул голову в её сторону, затем посмотрел на отца, облегчённо вздохнувшего, и что–то прошелестел, наслаждаясь лаской и нежностью рук матери. Она стояла рядом и тихо повторяла:
— Мы справимся с этим. Мы обязательно справимся. Главное, ты вернулся, и мы теперь вместе, а значит, всё будет хорошо.
Отец подошёл к ним и обнял, умудрившись притянуть к себе обоих.
— Это точно, — подтвердил он её слова, крепче сжимая жену и сына в объятиях.