Страница 8 из 51
— Успешный, репектабельный и, самое главное, хорошо обеспеченный. А теперь спроси себя.
Столько денег и он не смог откупиться от рэкетиров? От ребят, которые запросто могли закатать его в бетон или подвесить где-нибудь?
Она разомкнула руки и встала.
— Поехали.
— Куда?
— Поговорим с бухгалтером Старра. Посмотри на это с другой стороны, теперь у тебя есть шанс увидеть меня во всем моем обаянии.
В скоростном лифте, везущем их в пентхаус Старр Пойнте, штаб квартире Мэттью Старра на 57-ой Уест у Карнеги Холла, у Жары заложило уши.
Когда они вошли в пышные кулуары, она прошептала,
— А ты заметил, этот офис на один этаж выше офиса Омара Лэмба?
— Думаю, можно с уверенностью сказать, что до самого конца Мэттью Старр остро осознавал значение высоты.
Они назвали себя секретарше.
Во время ожидания Никки Жара внимательно просмотрела галерею фотографий Мэттью Старра с президентами, королевскими семьями и знаменитостями.
У дальней стены на плоском экране беззвучно крутился зацикленный корпоративный рекламный ролик Старр Девелопмент.
В стеклянном кубе с трофеями среди героических масштабных моделей зданий офисных зданий Старра и блестящих копий корпоративных Джи-4 и Сикорски-76 тянулся длинный ряд Ватерфордовских стеклянных сосудов заполненных грязью.
Над каждым фотография Мэттью Старра, с лопатой на стройке, грязь из которой и заполняла сосуд.
Резная дверь из красного дерева отворилась, из кабинета вышел мужчина в рубашке с коротким рукавом и галстуке и протянул руку.
— Детектив Жара? Ноа Пэкстон, я явл… вернее, я был финансовым советником Мэттью.
Пока они пожимали руки, он грустно улыбнулся ей.
— Мы все еще в шоке.
— Сожалею о вашей потере, — сказала она.
— Это Джеймсон Рук.
— Писатель?
— Да, — промолвил Рук.
— Хоро…шо, — протянул Пэкстон, принимая присутствие Рука также, как если бы увидел вдруг моржа на газоне перед своим домом. Вот он тут, но непонятно почему.
— Пройдемте в мой кабинет? — Он открыл дверь из красного дерева и они вошли в святая святых компаний Мэттью Старра.
Жара и Рук застыли на месте. Весь этаж был пуст. Стеклянные рабочие кабинки и справа и слева были пусты. Ни людей, ни столов. Телефонные и интернет кабели связками лежали на полу.
Цветы либо засохли, либо стремились к этому. На ближней стене виднелся след от доски объявлений.
Детектив попыталась сопоставить роскошную приемную, из которой она только что вышла, с этим унылым местом сразу за порог.
— Прошу прощения, — обратилась она к Пэкстону.
— Мэттью Старр погиб вчера.
Вы уже начали закрывать предприятие?
— Ах, это? Нет, не совсем. Здесь мы закрылись год назад.
Дверь закрылась за ними и по этажу прокатилось эхо от щелчка металлического запора, еще больше усиливая эффект пустоты.
Глава 3
Жара и Рук шли в двух шагах позади Ноя Пакстона который вел их через ряды пустых оффисов и кабинок штаб-квартиры — Развития Недвижимости Старра.
Показная состоятельность приемной резко контрастировала с внутреним помещением пентхауса 36-этажной башни Старр Пойнте. Здесь было похоже на разорившуюся гостиницу после нашествия кредиторов, утащивших все, что только можно.
Здесь было жутко, как после биокатастрофы.
Не просто пусто, заброшено.
Пэкстон показал жестом на открытую дверь и они вошли в его кабинет, единственно рабочий, насколько Жара успела увидеть.
Пэкстон значился финансовым директором корпорации, но его кабинет был обставлен сборной солянкой из Стайплес, Оффис Депо и подержанного Левенджера.
Опрятно и функционально, но неподобающе для главы манхеттенской корпорации, или даже для среднего размера фирмы.
И тем более не соответствует пристрастию Старра к шику и чванству.
Никки Жара услышала смешок Рука и, проследив за его взглядом, увидела плакат с котенком, повисшем на скамейке.
Под задними лапами котенка была надпись "Держись там, маленький".
Пэкстон не стал предлагать им кофе из давно остывшего кофейника, они просто уселись в разномастные кресла для посетителей.
Пэкстон обосновался за своим подковообразным рабочим столом.
— Нам нужна ваша помощь, чтобы прояснить финансовое состояние бизнеса Мэттью Старра, — детектив произнесла это нейтрально, без нажима.
Ной Пэкстон слегка нервничал.
Она привыкла к такому, полицейский жетон пугает людей, так же как и белые халаты докторов.
Но этот парень не может смотреть прямо в глаза, первый признак, чтобы насторожиться.
Он выглядел отвлеченным, будто он беспокоился, что оставил дома не выключенный утюг и ему хочется вскочить и бежать туда прямо сейчас.
Будем работать мягко, решила она. Посмотрим, что выйдет наружу, когда он позволит себе расслабиться.
Он снова просмотрел её визитку и сказал
— Конечно, детектив Жара—, ещё раз попытавшись выдержать её взгляд, что, однако, удалось ему лишь наполовину.
И он опять занялся изучением визитки.
— Однако, есть одно условие, — добавил он.
— Продолжайте, — ответила Никки, опасаясь уловок или схватки с тёмным дельцом.
— Без обид, мистер Рук.
— Пожалуйта, зовите меня Джеми..
— Одно дело, если я должен ответить на вопросы полицейского. Но если вы собираетесь цитировать меня в какой-нибудь разоблачительной статье Ярмарки Тщеславия или Фёрс Пресс.
— Не беспокойтесь, — сказал Рук.
— В память о Маттью и ради его семьи я не имею права обнародовать его дела на страницах какого-нибудь журнала.
— Я здесь только в связи со статьёй, которую я пишу о детективе Жаре и её команде. Что бы вы ни сказали о делах Мэттью Старра, в печать это не пойдёт. Я сделал это для Микка Джаггера, могу сделать и для вас.
Жара поверить не могла в то, что только что услышала. Вот оно, не приукрашенное эго знаменитого журналиста. Хвастовство не только связями, но и оказанными услугами. И, конечно же, это не поможет поднять Пакстону настроение.
— Сейчас очень неподходящее время, — теперь, получив заверения от Рука, Пэкстон обращался к ней.
Он отвернулся посмотреть на плазменный экран и потом снова повернулся к ней.
— С момента его смерти не прошло ещё и 24-х часов. И я в центре… Ну, вы можете себе представить. Как насчёт завтра?
— У меня всего несколько вопросов.
— Да, но документы, мм, я хочу сказать, у меня не все, — он щёлкнул пальцами, — на руках прямо сейчас. Знаете что, почему бы вам не сказать мне, что вам нужно, что бы я мог подготовить это у вашему возвращению? Хорошо.
Она пыталась быть мягкой и терпеливой.
Он все еще изворачивается и теперь решил, что ему удастся выпроводить ее отсюда и назначить встречу, в удобное для себя время.
Время менять тактику, решила она.
— Ноа. Можно, я буду звать вас Ноа? Просто мне хотелось бы сохранить дружественную атмосферу, пока я буду объяснять вам, что происходит. Ладно? Это расследование убийства.
И я не просто собираюсь задать вам несколько вопросов прямо здесь и прямо сейчас, я ожидаю, что вы на них ответите.
И мне не важно, есть ли у вас данные, — она щелкнула пальцами, — на руках прямо сейчас.
И знаете почему? Я собираюсь попросить наших судебных бугалтеров просмотреть ваши книги. Так что вы можете решить, насколько дружелюбно всё это может быть. Мы поняли друг друга, Ноа?
После короткой паузы, он сразу выдал ей как заголовок:
— Мэттью Старр был разорён.
— Спокойная, размеренная констатация факта.
Что ещё могла Никки Жара услышать в этом? Прямоту, разумеется.
Он смотрел её прямо в глаза, когда говорил это; сейчас не было никакой антипатии, только чёткость.
Но было что-то ещё, будто он тянулся к ней, показывая какое-то другое чувство, и, когда она попыталась разгадать его, Ноа Пакстон сказал ей, как если бы был у неё в голове:
— Я чувствую такое облегчение.
Вот что это — облегчение.