Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 205

Редакционная коллегия серии «Слово о сущем»

В. М. КАМНЕВ, Ю. В. ПЕРОВ (председатель), К. А. СЕРГЕЕВ, Я. А. СЛИНИН, Ю. Н. СОЛОНИН

Ответственный редактор Я. А. СЛИНИН

ТП-99-II-Ns 3 ISBN 5-02-026795-3

© Я. А. Слинин, послесловие, 1999 © Л. А. Яценко, оформление, 1999

«О Jesus, ma lumiere et та vie, nourris-sezmoi de V'otre substance, faites-moi part de ce pain celeste qui do

«Христианские размышления». III. 1.

«L'evidence seule eclaire parfaiteme

«Христианские размышления», I. 3.

Николай Мальбранш родился 6 августа 1638 года в Париже и происходил из довольно обеспеченной и знатной семьи. Из десяти детей он был младшим, хилым и болезненным от рождения; впрочем, физическая слабость его не препятствовала раннему развитию мысли, как это было с Декартом, Паскалем и другими. Быстрые успехи в науках, особенно в математике, и легкость, с которою они давались Мальбраншу, возбудили зависть в его братьях, но его кротость и доброта скоро обезоружили их. С детства родители предназначали Мальбранша к духовной карьере, и он получил дома тщательное воспитание под непосредственным наблюдением матери, Екатерины де Лозон, о которой немногие сохранившиеся сведения говорят как о женщине незаурядного ума, любящей и набожной. Есть данные предполагать, что она имела на сына немалое влияние и что именно от нее он унаследовал дар слова.

16-ти лет Мальбранш поступил в College de la Marche. Здесь он изучал схоластическую философию, которая в ту пору доживала последние дни, и не нашел в ней, как он сам говорил, «ничего истинного, великого и даже христианского». Затем он слушал богословие в Сорбонне и потерпел вторично полное разочарование. Он предполагал, по словам его биографа, ученика и друга, отца Андре, в богословии встретить науку о божественных вещах, почерпаемую в Священном Писании и непреложных преданиях, но в то время богословие представляло собой собрание мнений отдельных лиц по поводу пустейших вопросов и бесплодных рассуждений для доказательства непостижимых учений, изложенных без всякой системы и последовательности, вдобавок варварским языком. Мальбранш был изумлен нелепостью схоластической методы, которая

Е. СМЕЛОВА

требовала от него в философии, всецело подлежащей разуму, слепого подчинения Аристотелю, а в богословии, опирающемся исключительно на божественный авторитет, предоставляла ему довольствоваться доводами и рассуждениями, нередко весьма мало рассудительными. Неудивительно, что, хотя Мальбранш и встретил в школьной науке вопросы, которые впоследствии так увлекали его, он не узнал своего призвания.

В 1660 году Мальбраншу было предложено место каноника в Notre-Dame, но он отказался. В это время умерла его мать, а через несколько недель Мальбраншу пришлось пережить новую тяжелую утрату — смерть отца, и, быть может, под влиянием этих горестных событий, он поступил в знаменитую Конгрегацию Ораториан; впрочем, он давно уже тяготел к уединенной созерцательной жизни. Здесь оставался он до конца дней своих, живя на весьма скромные личные средства. Мальбранш вообще отличался бескорыстием и равнодушием к благам мира. Так, впоследствии он без колебаний отказался от своей доли наследства в пользу брата.

Конгрегация состояла из священников и была основана с целью воспитания юношества. В противоположность иезуитскому ордену она не преследовала каких-либо политических целей. Члены Конгрегации пользовались сравнительно широкой для духовной общины свободой, сохраняя за собой право по желанию выйти из нее и не встречая препятствий в выборе занятий; здесь с успехом изучали математику, историю, философию и богословие. Опять-таки в противоположность иезуитам, придерживавшимся аристотельского направления, в Конгрегации господствовало идеалистическое платоновское в духе творений блаженного Августина. Этот величайший из отцов Церкви был для французских писателей XVI и XVII вв. излюбленным предметом изучения. Конгрегация же поставила одною из своих задач восстановление учения блаженного Августина. Ко времени поступления Мальбранша в общину туда успели проникнуть и идеи новой философии. Кардинал Берулль, основатель Конгрегации, был лично знаком с Декартом и покровительствовал картезианцам, при преемнике же его картезианская философия преподавалась в школах Ораторианцев. В деле слияния новоплатоновской доктрины с принципами и методою Декартовской философии Мальбранш имел предшественников, из которых самым талантливым был Андре Мартэн, более известный под псевдонимом Ambrosius Victor.

Среди учителей и товарищей Мальбранша было несколько незаурядных ученых,' особенно в богословских науках, и философов картезианского направления;2 он приобрел в них друзей, а позже и почитателей. Однако в первые годы пребывания в Конгрегации Мальбранш всецело сохранял свое предубеждение к философии и

' Ришар Симон, Лонуа (Launoy), Лекуант (Lecointe).

2 Пуассон (Poisson), Лами (Lami). О вероятном влиянии их на Мальбранша см. у Н. Joly. Malebranche.

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

науке, или потому что не распознал под схоластической оболочкой новых течений мысли в теориях своих наставников, или же, как предполагает Олле-Лапрюн, вследствие того что был поглощен подготовкой к принятию священнослужительского сана. Как бы то ни было, он занимался без особого увлечения историей, в частности церковной, и древними языками, греческим, еврейским, что дало ему возможность впоследствии читать тексты в подлинниках. Презрительные отзывы Мальбранша об истории и языкознании, или, как в то время говорили, грамматике, лучше всего свидетельствуют. как мало должны были удовлетворять его эти занятия. «Я предпочел бы, — говаривал он своему учителю, — чтобы книги, трактующие об этих науках, находились в вашей библиотеке, а не в моей голове». Тем охотнее отдавался он молитве, благочестивым размышлениям, самоуглублению, чтению мистиков-богословов и блаженного Августина, стремясь войти в непосредственное и непрерывное общение с Христом и «преисполниться Им». И, ощущая Бога в сердце своем, чувствуя воздействие Бога и размышляя над великими вопросами о Боге, о духе, о конечных целях бытия, он философствовал, не подозревая того, пока случай не указал ему его призвания.

Однажды, проходя по улице Saint-Jacques, а по словам других по Quai des Augustins, он остановился у лавки одного книготорговца, который предложил ему «Трактат о человеке» Декарта. Как известно, трактат этот касается преимущественно физиологии и далеко не принадлежит к лучшим сочинениям знаменитого философа — он даже не закончен — но самый дух его, новизна и оригинальность методы, чисто механическое воззрение на природу поразили Мальбранша, когда он перелистывал книгу, стоя у ларя. Придя домой, он немедленно принялся за чтение и не раз должен был останавливаться: так билось его сердце, так сильно было впечатление! Впервые он встретил истинного ученого и философа, разум холодный и спокойный, судящий о вещах лишь после основательного исследования их, изложение ясное и последовательное, науку, чуждую педантизма, но строгую, освобожденную от силлогистических цепей, методическую. С этого знаменательного в его жизни дня Мальбранш становится философом. Ему было тогда 26 лет. Прежде всего он приступает к обстоятельному изучению трудов Декарта. Он увлечен декартовской методой и усваивает ее вполне; основные положения картезианства, противоположение духа и материи, мышления и протяжения, механическое объяснение всех явлений материального мира представляются ему неоспоримыми истинами. Но когда он обратился к теории познания, то у Декарта она оказалась изложенною слишком общо и неопределенно. Разрабатывая ее, Мальбранш пришел к тому положению, которое он сам называет своим открытием в философии, именно к положению, что мы видим вещи в Боге.' Теория идей заставила Мальбранша опять обратиться